Глава 279 - Весть о смерти Наруто
Даже видавшие виды четверо предшественников-Хокаге, выслушав рассказ Цунаде и Джирайи о текущем положении дел, застыли с выражениями глубочайшего потрясения на лицах.
— Гэнгецу… — тихо произнес Сенджу Хаширама.
Ещё во время предыдущего призыва, когда ему довелось столкнуться с Хагоромо Гэнгецу в бою, Первый Хокаге заметил нечто странное в его состоянии и понял, что тот замышляет нечто грандиозное. Но он и помыслить не мог, что масштаб замысла окажется настолько чудовищным.
Лицо Хаширамы сделалось мрачным и суровым.
Стоявший подле него Сенджу Тобирама, усвоив полученную информацию, скрестил руки на груди. В его взгляде вспыхнул огонь пытливого исследователя:
— Десятихвостый… Прародительница чакры… Кто бы мог подумать, что мир шиноби таит в себе подобные секреты. Если бы удалось…
Тобирама не закончил мысль, но стоявший неподалёку Орочимару мгновенно всё понял. Взглянув на своего кумира — Второго Хокаге, — он хищно и понимающе улыбнулся.
Всем своим нынешним достижениям и разработанным запретным техникам Орочимару был обязан гению Тобирамы. И он превосходно понимал, о чём думает Второй. Ведь они были из одного теста.
Однако если мысли Хаширамы и Тобирамы, давно умерших и плохо ориентирующихся в современной эпохе, были прикованы к фигуры Гэнгецу, Десятивостому и легендам о Прародительнице, то Минато Намиказе и Сарутоби Хирузен погрузились в тяжелое, давящее молчание.
— Наруто… — прошептал Минато, и в его глазах блеснула нестерпимая боль.
Как Четвёртый Хокаге и как отец, будучи призванным в Коноху, он в тайне грезил о моменте, когда сможет обнять сына. Но вместо долгожданной встречи его встретила весть о гибели дитя.
В этот миг Минато, который ни на секунду не дрогнул перед лицом смертельной опасности в окружении Акацки, не смог сдержать легкой дрожи в руках.
Сарутоби Хирузен скорбел не меньше. В его памяти Наруто оставался мальчишкой, которого не способны сломить никакие невзгоды — настоящим наследником Воли Огня.
И этот юноша, на которого возлагались огромные надежды, обладавший безграничным потенциалом, пал жертвой амбиций Хагоромо Гэнгецу.
— Хагоромо Гэнгецу!.. — прошипел Сарутоби, сжимая кулаки от жгучего раскаяния.
Тогда, во время нападения на деревню, ему не следовало связывать себя боем с Орочимару. Нужно было любой ценой запечатать Гэнгецу — и тогда этой трагедии бы не случилось!
— Прости меня, Минато… Я не сумел уберечь Наруто, — с тяжелым чувством вины вымолвил Джирайя, опустив голову.
Минато Намиказе перевёл дыхание, качнул головой и тихо произнес:
— Учитель Джирайя, вашей вины здесь нет. Возможно… такова была судьба Наруто. Судьба шиноби.
Минато понимал решение Великого Жаьего Мудреца. Старец пожертвовал жизнью Наруто, чтобы выиграть для мира шиноби хоть немного времени и шанс на победу.
Но каково это — осознавать для отца, который и без того был в вечном долгу перед сыном?..
Впрочем, Великий Жабий Мудрец мёртв. Бессмысленно предаваться сослагательному наклонению. Сейчас единственное, что Минато мог сделать — сделать так, чтобы жертва Наруто не оказалась напрасной.
Взгляд Четвёртого Хокаге заново обрел стальную решимость. Подавив личное горе, он повернулся к учителю:
— Учитель Джирайя, как вы и сказали, времени почти не осталось. Давайте вернёмся к делу: как именно мы будем сражаться с Хагоромо Гэнгецу?
Силу Гэнгецу он и трое других Хокаге испытали на собственной шкуре. А при последней встрече, когда Гэнгецу обрел новые глаза, от него исходила еще более подавляющая аура, пусть тот даже не сдвинулся с места.
А ведь на его стороне выступают и другие отступники, каждый из которых представляет смертельную угрозу. Одних только сил Хокаге будет явно недостаточно.
Джирайя, глядя на то, как ученик волевым усилием отодвинул личную трагедию ради общего дела, с уважением похлопал его по плечу:
— В этот раз в бой выступят объединённые силы всех Великих Деревень. Кроме того, помимо вас, Минато, мы готовим целую армию сильных шиноби, призванных с помощью Нечестивого Воскрешения. Востревожить покой усопших предков — скверный шаг, но обстоятельства не оставляют нам выбора.
— У меня есть один вопрос, — неожиданно вмешался Сенджу Тобирама.
— Слушаю вас, Второй господин, — повернулся к нему Джирайя.
Тобирама прищурился:
— Судя по вашим словам, у Хагоромо Гэнгецу есть и другие способы довести до конца План «Око Луны». Сейчас, когда в его руках чакра девяти Хвостатых Зверей, он вполне может укрыться в глухом, недоступном месте и сразу призвать Десятихвостого. Даже если вы прознаете об этом, вы просто не успеете вмешаться. Цунаде, вы думали над этой проблемой?
Цунаде мрачно кивнула:
— В последнем пророчестве Великого Жаьего Мудреца упоминалось одно конкретное место. Место, куда Гэнгецу обязан прийти, чтобы довести задуманное до конца.
— И где же это?
— Руины Божественного Древа.
***
Тем временем в мрачной горной пещере.
В воздухе над землёй вместо Гаары теперь парил Киллер Би.
Исполинские объёмы чакры Восьмихвостого неудержимым потоком затекали в распахнутую пасть Гедо Мазо, у которой уже открылось семь с половиной глаз.
На каменных пальцах статуи Саске, непрерывно удерживая печать, на мгновение раззомкнул веки и бросил взгляд на лежащее на полу бездыханное тело Гаары.
К этому своему ровеснику Саске не питал особых чувств. Хотя в прошлом тот отличался безумной кровожадностью, а затем неожиданно стал Пятым Казекаге, никаких близких уз между ними не было. Гибель Гаары не вызвала в душе Учихи особой скорби.
Однако, глядя на Казекаге, Саске невольно вспомнил их бой с Наруто на Экзамене на Чуунина. Тогда он впервые осознал, что тот самый «вечный неудачник» Наруто начинает стремительно обгонять его.
«Похоже… у нас больше никогда не будет шанса узнать, кто из нас сильнее», — опустил веки Саске, скрывая промелькнувшую в глазах горечь.
Если раньше в его душе ещё теплилась крошечная надежда, то теперь суровая реальность окончательно раздавила её.
Наруто не был доставлен сюда. И этому могло быть лишь два объяснения: он либо сбежал… либо мёртв.
А зная силу Хагоромо Гэнгецу, который лично отправился за Девятихвостым, Саске понимал: верен лишь второй вариант.
Юноша не мог разобраться в собственных чувствах. Боль? Разумеется. Ненависть?
Саске перевёл взгляд на Хагоромо Гэнгецу и с удивлением обнаружил, что не способен испытывать к нему ненависти.
Не только потому, что был неизмеримо обязан этому человеку. Но и потому, что причиной гибели Наруто стала не личная вражда и не жажда наживы. Просто Хагоромо Гэнгецу шел по своему великому пути, а Наруто оказался лишь необходимым камнем в его основании.
Здесь не было правых и виноватых. Всё упиралось лишь в разницу убеждений.
Таков взрослый мир. Каждый делает свой выбор и каждый платит за него свою цену.
За короткое время заметно повзрослевший Саске вновь закрыл глаза.
Пещера вновь погрузилась в глубокое, давящее молчание.
Пока не раздался глухой стук упавшего тела.
Все присутствующие разом открыли глаза.
Извлечение чакры Восьмихвостого было завершено.
Сдержав обещание, данное Самуи, Хагоромо Гэнгецу не стал лишать Киллер Би жизни. Как и в случае с Утакатой, джинчурики Шестихвостого, он оставил ему крошечный капельный остаток чакры, поддерживающий угасающую жизнь.
Разумеется, отпускать его никто не собирался — пленника просто заперли до лучших времён.
После этого Гэнгецу жестом отпустил вымотанных членов Акацки отдыхать.
Сам же он остался подле Гедо Мазо, попросив Саске задержаться.