Глава 272 - Встреча отца и сына… по ту сторону смерти?
Страна Огня, секретная подземная база в Деревне Замка.
Едва Хагоромо Гэнгецу ступил на порог убежища, неся на плече хладное тело Наруто, из мрака массивных ворот ему навстречу выкатилась грузная, уродливая туша Хируко. Внутри кукольного панциря восседал Сасори.
— Никаких происшествий? — обыденным тоном поинтересовался Гэнгецу, проходя вглубь коридоров.
— На моем участке все спокойно, — сухо отозвался Сасори. Кукольник скользнул взглядом по бездыханному мальчишке: — А вот у тебя, похоже, возникли непредвиденные осложнения, Лидер.
— Мелкая помеха, — хмыкнул Гэнгецу. — На общем плане это никак не скажется.
Переговариваясь, они миновали несколько слоев барьерных фуиндзюцу и спустились на самый нижний уровень подземного комплекса. Внутренность горы представляла собой исполинскую выдолбленную каверну. В самом центре этого мрачного зала, укутанная витками толстых цепей, восседала колоссальная статуя Гедо Мазо. На её уродливом лице уже отверзлись пять слепых очей.
Не успели спутники сделать и пары шагов, как…
Топ... Топ... Топ...
В глухой, звонкой тишине подземной пещеры раздались размеренные, деревянные шаги. Кто-то приближался со стороны спины Гедо Мазо.
Сасори издал легкий издевательский звук. Он никак не ожидал встретить в этом затерянном гнезде посторонних. Однако, взглянув на Гэнгецу и не уловив на его лице и тени удивления, кукольник решил не вмешиваться.
Гэнгецу же на мгновение задумался. Попросив у Сасори запечатывающий свиток, он аккуратно уложил в него тело Наруто и запечатал. В схватке с Великим Жабьим Мудрецом, когда тот воспользывался моментом применения Печати Поглощения и нанес сокрушительный удар, свитки Гэнгецу были уничтожены. Именно поэтому ему пришлось тащить труп джинчурики на собственном горбу.
Почему он решил убрать Наруто с глаз именно сейчас?
Гэнгецу уставился на фигуру, выходящую из тени.
Хотя его репутация в мире шиноби и без того была запятнана до крайности, совершать бессмысленные и жестокие вещи без нужды он не любил. К примеру — устраивать встречу отца и сына… в облике двух трупов.
Топ.
Шаги смолкли. Входящий выступил на свет.
Ярко-золотые ежистые волосы, глубокие небесно-голубые глаза, благородные, утонченные черты лица… На плечах незнакомца развевалась узнаваемая белоснежная мантия с алыми языками пламени по подолу — плащ Четвертого Хокаге.
Перед ними стоял Минато Намиказе.
Сасори прищурился. Вначале на его лице мелькнуло изумление, но затем, разглядев характерные мелкие трещины, испещрившие кожу Минато, кукольник понимающе ухмыльнулся:
— Техника Нечестивого Воскрешения…
В свое время Орочимару немало досаждал ему этим мерзким дзюцу, так что Сасори узнал его без труда. По-настоящему его удивило лишь то, что их новый Лидер также владел этой запретной магией.
Гэнгецу подошел к Минато вплотную.
Он прятал тело Наруто не только из банальных соображений гуманности, но и ради безопасности: если бы воскрешенный отец увидел труп собственного сына, его эмоциональный всплеск мог сломать контроль и вывести Технику Нечестивого Воскрешения из-за грани. В конце концов, версия техники Гэнгецу пока уступала доработанному варианту Орочимару. Даже у Змеиного Саннина умершие с невероятно сильной волей порой вырывались из-под власти призывателя и уходили обратно в Чистый Мир.
Гибель главного героя могла вызвать слишком много хаотичных факторов. А на финальном этапе плана рисковать не стоило.
Быстро осмотрев Четвертого и убедившись, что разум Минато все еще погружен в глубокий, бессознательный сон, Гэнгецу удовлетворенно кивнул. Он и понятия не имел, что Цунаде и Джирайя прямо сейчас плетут интриги вокруг усопшего Хокаге, а с самим Орочимару приключились весьма неожиданные метаморфозы.
Гэнгецу призвал Минато Намиказе еще перед вылазкой, оставив его караулить Гедо Мазо. Это решало сразу две задачи: во-первых, позволяло мгновенно извлечь иньскую половину Девятихвостого после поимки остальных зверей; во-вторых, служило идеальным страховочным механизмом. Случись что с базой — Минато с помощью Техники Летящего Бога Грома тут же перенес бы Гэнгецу к статуе.
Сохранность Гедо Мазо была для Гэнгецу абсолютным приоритетом.
Что же касается образца ДНК, необходимого для призыва Желтой Молнии Конохи… За это стоило вырастить отдельную благодарность Орочимару. В его лабораториях Гэнгецу раздобыл целый архив генетического материала легендарных шиноби, среди которого был и образчик тканей Четвертого Хокаге.
Тогда, во время нападения на Коноху на Экзамене на Чунина, третий гроб с надписью «Четыре», поднимавшийся из-под земли, предназначался именно для Минато Намиказе. В те времена Орочимару еще не знал о природе Печати Поглощающего Демона и не догадывался, что душа, принесенная в жертву Шинигами, недоступна для Нечестивого Воскрешения. Именно из-за этого ритуал сорвался, а вовсе не потому, что старик Сарутоби сбил призыв парой сюрикенов, как тот наивно полагал.
Позже, перед Четвертой Мировой Войной Шиноби, Якуши Кабуто лично объяснял этот нюанс Учихе Обито, подтвердив, что Орочимару действительно владел ДНК Минато. А доставшееся Гэнгецу наследство Змеиного Саннина дало ему доступ ко всем этим ресурсам.
Гэнгецу опустил ладонь на живот стоящего перед ним марионеточного Хокаге. Послав импульс чакры, он зафиксировал присутствие: иньская половина Девятихвостого покоилась внутри.
Даже после того как Минато вырвали из лап Шинигами, половина Чакры Лиса осталась неразрывно сплетена с его душой. И теперь, будучи призванным в мир живых, он принес её с собой.
Гэнгецу отдернул руку и бросил Сасори:
— Начинаем извлечение.
С этими словами он в один прыжок взлетел на правый больший палец статуи Гедо Мазо.
— Не будем ждать остальных? — уточняя, Сасори занял свое привычное место на одном из пальцев.
— Присоединятся на ходу.
Чтобы избежать лишних задержек, Гэнгецу решил немедля забрать часть Девятихвостого.
Спустя секунду Гэнгецу и Сасори сложили необходимые печати. Огромная пасть Гедо Мазо распахнулась, и погруженный в небытие Минато медленно оторвался от земли, повиснув в воздухе. Из его чрева тонким, темным потоком хлынула чакра иньского Девятихвостого, устремляясь в зев статуи.
***
Коноха, Резиденция Хокаге.
Цунаде вела озадаченного Джирайю по коридорам к комнате, охраняемой целым отрядом лучших бойцов Анбу. Внутреннее убранство помещения поражало своей вычурной, почти вульгарной роскошью, абсолютно не вяжущейся с аскетичным духом резиденции.
В комнате находился лишь один человек.
Когда пришедшие шагнули за порог, юноша в богато расшитых шелковых одеждах развернулся к ним.
— Это же… — Джирайе его лицо показалось странно знакомым.
— Сын Даймё, — пояснила Цунаде. — Будущий правитель Страны Огня.
— Так вот почему он так похож! — озарило Джирайю.
С самим Даймё Страны Огня он был знаком прекрасно. В прежние годы, когда в столице гремели пышные празднества, Джирайя, представляя Коноху, не раз предавался там кутежу. Сына правителя он тоже мельком видел, правда, тогда тот был совсем ребенком.
Едва наследный принц учтиво поклонился гостям, Джирайя ответил на приветствие и понизил голос, с недоумением шепнув Цунаде:
— Зачем мы здесь? Ты же говорила, что мы идем к Орочимару?
Цунаде молча указала пальцем на шею юноши:
— Взгляни туда.
Джирайя присмотрелся. В следующий миг его лицо исказилось от гнева и шока. На шее наследника четко проступали три черных томое, образовавших замкнутое кольцо.
— Это… Проклятая Печать Орочимару!