Глава 189 - Пропасть, внушающая отчаяние
— Сэндзюцу: Танец Огненных Драконов!
Гэнгецу не стал тратить попусту слова. Стоило ему сцепить пальцы, как подпитавшиеся чакрой отшельника исполинские огненные драконы соткались из воздуха. Они с оглушительным рёвом закружили вокруг него, придавая его фигуре поистине божественное и устрашающее величие.
— Назад! — глаза Джирайи расширились, и он отдал мгновенный приказ.
Почуяв недоброе, шиноби Конохи спешно начали отступать. Сакура заставила себя взглянуть на видневшиеся вдали руины Святилища Нака и стиснула зубы от бессилия, но Какаши и Ямато сжали её плечи с обеих сторон, заставляя уходить вместе со всеми.
Р-р-а-а-а-ах!
Оглушительный драконий рык сотряс небеса и землю.
По воле Гэнгецу пылающие исполины ринулись вниз. Неся с собой гибель и разрушение, огненный шторм хлынул на отступающую армию Листа.
— Сэндзюцу: Гоэмон!
Джирайя к этому моменту уже закончил подготовку. Выдохнув море кипящего масла, подпитанного чакрой отшельника, он объединил атаку с Фукасаку и Шимой, одновременно применившими Сэндзюцу Стихии Ветра и Огня.
Три техники слились в единый адский поток с температурой в несколько тысяч градусов, способный испепелить любую материю. Огненный океан наотмашь столкнулся с налетающей лавиной драконов.
Б-о-о-о-ом!
В момент удара двух великих техник в небо взвился гигантский столб огня, растянувшийся алой завесой по всему горизонту и окрасивший день в кроваво-красные тона.
Воздух моментально поплыл от жара, земля превратилась в жидкую магму, а всё живое вокруг начала плавиться. Шиноби Конохи, стоявшие за спиной Джирайи, ощутили себя жителями преисподней — влага испарялась из их тел с ужасающей скоростью.
Но не успели они предпринять хоть что-то…
Хлоп!
Словно лопнул гигантский пузырь.
Под непрерывным, всепоглощающим рыком огнедышащих драконов Великое Сэндзюцу Гоэмон продержалось лишь пару мгновений, после чего было напрочь смято и поглощено «Танцем Огненных Драконов».
Видя, что пламенные чудовища, не теряя мощи, несутся прямо на них, Джирайя стремительно отступал. Сидящая на его плече Шима непрерывно прискорбно причитала:
— Этот парень!.. Да как он вообще тренировался?! Откуда у него эта монструозная сила?!
Джирайя, мельком глянув на приближающийся вал огня, с трудом выдавил кривую ухмылку:
— Госпожа Шима… ему вообще-то уже под восемьдесят лет. Не такой уж он и парень.
— Ему нет и века! По жабьим меркам он сопляк! — огрела его аргументом Шима.
— Невероятный юноша… Воистину невероятный… — с еще большей серьезностью вторил ей Фукасаку.
Разговаривать было некогда. Остаточная волна «Танца Огненных Драконов» вот-вот должна была врезаться в отряды Конохи. Джирайя замер и снова начал складывать печати. Вместе с ним к созданию защитных барьеров подключились десятки шиноби.
— Стихия Воды: Водяная Стена!
— Стихия Воды: Великий Водопад!
— Стихия Земли: Стена Глиняного Потока!
— Стихия Дерева: Древесная Стена!
Множество стен и щитов встало на пути колоссальной техники Гэнгецу, с огромным трудом сдерживая давление всего лишь одного его заклинания.
Шикамару, наблюдавший за этим с бледным лицом, чувствовал, как рушатся его представления о мире:
«Вот она… сила легенды Эпохи Воюющих Провинций?»
В этот миг он наконец осознал, почему тактичный и мудрый клан Нара в древности не искал славы, а предпочитал держаться в тени, объединяясь с Яманака и Акимичи. Какими бы гениальными ни были твои стратегии и хитроумными планы, они ничто перед неоспоримой, абсолютной мощью чужого кулака.
С IQ свыше 200 Шикамару впал в глубокое уныние.
Рядом с ним Какаши и Сакура испытали то же самое непередаваемое чувство бессилия. Пока перед ними стояла эта незыблемая гора в лице Гэнгецу, как они могли надеяться вернуть Саске, находившегося за её спиной?
«Наруто… Будь ты здесь, ты бы точно не сдался, верно? Но я… Я просто не вижу ни единого шанса!» — Сакура сжала кулаки до крови. Ей казалось, что она сильно выросла, но сейчас осознала: разница между ними — не просто пропасть, это бездна, внушающая абсолютное отчаяние.
Сам Кисаме, оказавшись по счастливой случайности на стороне Гэнгецу, отчаяния не испытывал — скорее радовался, что нападавшие на него Гай и остальные ринулись спасать своих. Однако шокирован мечник был не меньше. Глядя на бушующее море пламени и на Гэнгецу, чей дышащий спокойствием лик даже не изменился, Кисаме почувствовал запоздалый липкий страх. Вспомнив, как он только что небрежно разговаривал с этим монстром, мечник осознал, насколько же безумной была его дерзость.
Больше рисковать он не собирался. Воспользовавшись тем, что Конохе и Гэнгецу было не до него, Кисаме вежливо кивнул легендарному шиноби, подтянул Самехаду за спину и тихо скрылся в лесу.
Гэнгецу мельком бросил взгляд ему вослед, но удерживать не стал.
— Что ж, добавим огоньку.
Он вновь повернулся к отрядам Конохи. Повинуясь новой порции чакры отшельника, начавший угасать «Танец Огненных Драконов» вспыхнул с новой силой и, ускоряясь, вновь двинулся на позицию Листа.
— Чёрт бы тебя драл! — раздался исполненный ярости голос Цунаде.
Бум!
В клубах дыма возникла исполинская сине-белая слизнячиха — Кацую.
Гэнгецу больше не стал смотреть на продолжение боя. Пока шиноби Конохи были скованы его техникой, он спокойно направился к Святилищу Нака.
Ступив на дымящиеся руины, где местами всё еще догорало черное пламя Аматерасу, Гэнгецу окинул взглядом пятнадцать Учиха, всё ещё заходящихся в нервном, истеричном хохоте. Пересчитав их, он отметил: все пятнадцать на месте. Кто-то тяжело ранен, кто-то легко, но убитых нет.
«Всё-таки пощадил?» — Гэнгецу перевёл взгляд на труп Итачи.
С его силой Итачи мог без труда уничтожить их всех. Значит, в последний момент рука дрогнула? Или ради будущего Саске он решил не провоцировать его гнев?
Гэнгецу качнул головой. Какой, однако, любящий брат. Хотя от такой «любви» девяносто девять процентов людей просто сошли бы в могилу.
Постепенно безумный хохот на руинах угас. Ему на смену пришли тихие, сдавленные всхлипы. От великой радости к великому горю — такова была участь этих людей.
Гэнгецу перевёл взгляд на Саске, в чьих глазах всё ещё крутились обычные три томоэ. Он уже подыскивал слова, чтобы, как и в оригинале, вывалить на парня правду об Итачи и тем самым заставить его пробудить Мангекё Шаринган.
Но внезапно он ощутил мощнейший всплеск чакры.
Гэнгецу обернулся:
— Охо?