Глава 15 - Встреча старых друзей
Каково это — быть мёртвым?
Гэнгецу, пройдя через этот опыт, честно говоря, и сам не знал, как объяснить.
Пожалуй, это похоже на мир глазами слепого. Не тьма, а абсолютное ничто. Если зажмурить один глаз, то картина, которую вы видимым «закрытым» глазом, и будет этой самой пустотой.
После смерти время теряет всякие ориентиры и летит с безумной скоростью. Гэнгецу казалось, будто он только что закрыл глаза, а в следующее мгновение распахнул их вновь.
Лишь когда перед взором предстали знакомые контуры Конохи и постаревшее лицо Третьего Хокаге, Гэнгецу осознал: прошло больше полувека.
«Как быстро летит время…»
Не было никаких сомнений: Орочимару призвал его с помощью Нечестивого Воскрешения.
Гэнгецу с легкой грустью оглядел свои покрытые трещинами руки, ощущая чужое, совершенно не принадлежащее ему тело.
«М-да, качество тела-сосуда просто отвратительное».
Мысленно вздохнув, он качнул головой.
В Четвертой Мировой Войне Учиха Мадара крушил армии с такой легкостью именно потому, что Кабуто подготовил для него особый, высококлассный сосуд, позволивший проявить силу близкую к прижизненной. Текущее же тело Гэнгецу уступало даже рядовому Белому Зецу. O мощности прошлых дней оставалось лишь мечтать.
Впрочем, стоявшие рядом Сенджу Хаширама и Сенджу Тобирама находились в точно таком же плачевном положении. Неудивительно, что давно сдавшая позицию «Обезьяна» Сарутоби сумеет в будущем сражаться с ними на равных и даже уйти не без славы.
В этот момент Хаширама и Тобирама тоже пришли в себя.
Хаширама с теплотой и ностальгией посмотрел на Сарутоби:
— Давно не виделись, Обезьяна.
— Ты тоже постарел, Сарутоби, — спокойно добавил Тобирама.
Когда Тобирама уходил на смерть, назначив Сарутоби Третьим Хокаге, тот был совсем юнцом. А теперь перед ними стоял глубокий старик.
«Прошло уже лет тридцать или сорок?» — мысленно подсчитал Тобирама и, заметив странное выражение лица Гэнгецу, нахмурился. — «А этот-то как здесь оказался?»
Глядя на лидеров Конохи, своих глубоко уважаемых учителей, Хирузен испытал смесь ностальгии и жгучей вины:
— Не думал, что мы встретимся при таких обстоятельствах. Простите, что потревожил ваш вечный сон.
— Нечестивое Воскрешение? — Тобирама мгновенно раскусил суть происходящего и косо взглянул на стоящего позади Орочимару. — Ты призвал нас этой запретной техникой, парень? Надо же, довести мое изобретение до такого уровня… Жаль только, что ты ступил на скользкую дорожку.
— Тобирама! Я же говорил тебе не создавать подобные опасные техники! — вздохнул Хаширама и, повернув голову, заметил молчаливо наблюдающего за ними Гэнгецу. Его глаза мгновенно вспыхнули: — Давно не виделись, Гэнгецу!
— Хаширама, — Гэнгецу перевел взгляд на первого Хокаге.
В отличие от него самого, этот монстр прожил после той битвы еще несколько лет.
Гэнгецу усмехнулся:
— Для тебя «давно», а для меня — лишь мгновение ока. Кстати, я ведь еще при жизни говорил, что Учиха Мадара куда радикальнее меня. Ну и как? После моей смерти произошло что-нибудь интересное?
Лицо Хаширамы мгновенно мрачнело, перед глазами встала Битва в Долине Завершения.
— Мадара… — прошептал он с болью.
«Значит, все шло ровно так, как я и думал», — мысленно ухмыльнулся Гэнгецу, видя реакцию Хаширамы. Камень, давивший на его грудь, наконец упал.
Настроение Гэнгецу заметно улучшилось, и он не упустил случая сыпануть соль на рану:
— Не только Мадара, но и ваш так называемый «мир», к которому вы с Пятью Каге так стремились, оказался пустышкой. Хаширама, если бы в мире ниндзя действительно воцарился мир, разве стала бы Коноха менять Хокаге четыре раза за какие-то пол века?
Гэнгецу указал пальцем на Скалу Хокаге.
Если бы в мире действительно процветал покой, правители деревни не погибали бы с такой завидной регулярностью.
Хаширама проследил за его жестом, посмотрел на четыре высеченных в скале лика, и его лицо окончательно сникло. Он хоть и был наивен, но дураком не являлся.
— Тобирама… это правда? — тихо спросил он у брата.
При его жизни мир действительно сохранялся. Но о том, что произошло после его смерти, он не имел ни малейшего понятия.
Тобирама бросил мрачный взгляд на злорадствующего Гэнгецу и только собрался ответить, как стоявший позади Орочимару сделал шаг вперед:
— Уважаемые предки, давайте закончим светские разговоры. Пора переходить к делу.
Гэнгецу дернул уголком губ.
«Уважаемые предки?»
Ему, всегда считавшемуся молодым гением, было крайне непривычно слышать подобное обращение от современного ниндзя.
Видя, что Орочимару приближается к ним, Хаширама лишь тяжко вздохнул:
— Похоже, в любую эпоху не уйти от битв…
Орочимару ответил с подчеркнутым почтением:
— Вам ведь это так нравится, правда?
Глядя на это святотатство, Хирузен заскрежетал зубами от ярости:
— Орочимару! Как ты смеешь глумиться над мертвыми! Тех, кто играет со временем, ждет ужасный конец!
Орочимару лишь презрительно ухмыльнулся и вытащил подчиняющие кунаи с печатями, наглядно демонстрируя свое отношение к словам учителя.
В плохом качестве сосудов Нечестивого Воскрешения были и свои плюсы. Например, прямо сейчас.
Хаширама, способный проявить лишь малую толику былой силы, не мог, как в будущем, одним лишь давлением чакры заставить Орочимару поттеть от ужаса. Тобирама находился в таком же беспомощном положении — как создатель техники, он мог бы вырваться из-под контроля, как это сделает Мадара, но сейчас его сила была слишком урезана.
Троице оставалось лишь молча смотреть, как Орочимару вонзает кунаи с печатями в их головы. Взгляд Первого и Второго Хокаге мгновенно угас, а их разум погрузился во тьму.
Гэнгецу, наблюдая за этим, обратился к Орочимару:
— Тебя ведь зовут Орочимару, верно? Раз ты знаешь, кто я такой, то должен понимать: я отличаюсь от этих двух парней. Тебе не нужно подавлять мою волю. Что касается уничтожения Конохи — я с огромным удовольствием помогу тебе в этом.
Ни Хаширама, ни Тобирама не могли сопротивляться печатям. Гэнгецу — тоже. Но у него был припрятан козырь, и он был вовсе не против заключить с Орочимару временный союз. В конце концов, марионетка без разума сражается куда хуже, чем живой мастер.
Орочимару высунул длинный змеиный язык и с нескрываемым любопытством оглядел стоящего перед ним человека. Легендарная личность, равная богам, сильнейший гений прошлого… И вместо того чтобы орать о святотатстве, как другие призванные души, этот парень сам предлагает сотрудничество!
«Какой… интересный старик!» — подумал Орочимару.