Глава 125 - Благодарность за щедрость Данзо
— Пришли.
Рассекая воздух, Хагоромо Гэнгецу и Саске выскочили из леса на открытую поляну. Перед ними открылся вид на глубочайшую пропасть, окружавшую отвесную, словно палочка для еды, гору рукотворного происхождения.
Саске поднял голову: на самой вершине угадывались очертания строений.
— Это и есть гора Кацураги?
По дороге юноша уже узнал о цели их путешествия, но всё равно был искренне удивлен. Если бы не Хагоромо Гэнгецу, он и понятия не имел бы ни об этом месте, ни о проживающем здесь клане Цутигумо, владеющем некой чудовищной запретной техникой.
«Насколько же могущественно это секретное искусство, если сам господин Хагоромо пожелал взглянуть на него?» — размышлял Саске.
Тем временем Хагоромо Гэнгецу уже сделал шаг вперед:
— Иди строго за мной. Здесь всё буквально кишешит ловушками.
— Есть.
Саске собрался и пристроился след в след за спутником.
Было видно, как с каждым шагом Хагоромо Гэнгецу под его стопами вспыхивают черные знаки печатей. Фуиндзюцу стремительно расходилось по земле вокруг, мгновенно запечатывая готовящиеся к взрыву ловушки и скрытые взрывные печати.
Данзо был воистину щедрым человеком. Он не только преподнес Гэнгецу Мангекё Шаринган, но и открыл перед ним все закрома Корня. Очищая базу этой организации, Гэнгецу, помимо ценнейших научно-технических приборов и образцов, забрал и древние свитки фуиндзюцу, восходящие к клану Узумаки.
Опираясь на эти фундаментальные знания, он совершил колоссальный прорыв в разработке Печати Инь и доработке Печати Поглощающего Демона. И уж подавить простые ловушки под ногами для него теперь не составляло ни малейшего труда.
Вскоре Хагоромо Гэнгецу и Саске миновали пустошь и подошли к краю пропасти.
Пропасть шириной в тридцать метров была преодолимой преградой для любого шиноби, однако пространство над ней перекрывал мощный барьер, веками отпугивавший охотников за секретами клана Цутигумо.
Хагоромо Гэнгецу не стал пробивать преграду силой, как поступил с Вратами Печати в Храме Огня. Хоть это и был барьер, его структура принципиально отличалась. Ломать барьер Цутигумо грубой мощью было неэффективно — требовалось нанести точечный удар по его уязвимому узлу.
Под маской свернулся Мангекё Шаринган. Высочайшая проницательность глаза мгновенно разобрала барьер на составляющие, и спустя пару минут взгляд Гэнгецу зафиксировался на дальнем угле архитектурного ансамбля на вершине горы.
Именно там находилась самая слабая точка защиты.
— Стихия Пыли: Техника Разделения Изначального Мира!
Хагоромо Гэнгецу развел руки, и прозрачный куб у его ладоней мгновенно вытянулся в длинный граненый луч, устремившийся к углу построек. Без единого звука структура в этой точке мгновенно распалась на атомы.
Пшик!
Словно лопнувший мыльный пузырь, силовой барьер над пропастью полностью рассеялся.
Хагоромо Гэнгецу и Саске сорвались с места, перемахнули через бездну и, подхваченные инерцией, устремились вверх по крутому склону горы Кацураги.
***
Главная усадьба клана Цутигумо.
Доживавший свои дни Эн но Гёдзя предавался воспоминаниям, как вдруг хрустальный шар, следивший за состоянием барьера, со звоном разлетелся на мелкие осколки. Лицо старого мастера мгновенно изменилось.
Стоявший рядом слуга, Тонбэй, неверяще пробормотал:
— Как барьер мог исчезнуть?! Нападение? Но ведь ловушки вокруг горы даже не сработали!
Эн но Гёдзя, прошедший горнило Третьей Мировой Войны Ниндзя, произнес с тяжелым вздохом:
— Это означает лишь одно: наш враг невероятно силен! Тонбэй, живо! Забирай Хотару и бегите через потайной ход в горную деревню!
— Господин, позвольте мне остаться и задержать врагов, а вы уходите вместе с госпожой Хотару! — в отчаянии воскликнул Тонбэй.
Эн но Гёдзя покачал головой:
— Врагам нужен я. А Хотару — единственная надежда нашего клана. Я вверяю её будущее тебе, Тонбэй! Не медли!
— …Есть!
Отдав последнюю почесть, Тонбэй с налитыми кровью глазами кинулся в комнату Хотару. Подхватив ничего не понимающую девушку на руки, он во весь опор устремился к секретному туннелю.
Облегченно вздохнув, Эн но Гёдзя отправил экстренное сообщение союзникам. Затем, опираясь на клюку, он вышел к главным воротам усадьбы. Едва распахивая двери, старик столкнулся взглядом с мужчиной в синем одеянии и белой спиральной маске.
— Эн но Гёдзя? — спокойно спросил Хагоромо Гэнгецу.
Старик не стал отрицать. Познавший слишком многое на своем веку, он лишь кивнул и спросил:
— Кто ты такой?
Хагоромо Гэнгецу:
— Всего лишь искатель знаний. Я пришел сюда, чтобы познать запретную технику клана Цутигумо. Взамен я готов предложить равноценную плату.
Эн но Гёдзя лишь мысленно усмехнулся. Сколько их было, предлагавших «равноценную плату» — пару кунаев да свиток с базовым ниндзюцу!
Приняв пришельца за очередного жадного грабителя, старик тяжело вздохнул:
— Еще один охотник за запретным искусством… Молодой человек, техника зовется запретной потому, что несет в себе неподъемные последствия.
Он пристально взглянул на Хагоромо Гэнгецу:
— Если бы запретное искусство клана Цутигумо действительно позволяло одолеть любого врага, разве доживал бы наш род свои дни в лице одного-единственного дряхлого старика? Все остальные давно погибли или сбежали. Ты задумывался над этим, юноша?
Хагоромо Гэнгецу лишь смерил его спокойным взглядом. Надо же, старик решил прочесть ему нотацию. В каком-то смысле он был прав. Вот только Гэнгецу пришел сюда вовсе не за тем, чтобы красть или присваивать технику.
Хагоромо Гэнгецу ответил ровно:
— Успокойся, я не собираюсь отбирать вашу технику. Я лишь хочу своими глазами увидеть, как ваше запретное искусство под названием «Икаритен» поглощает и накапливает природную энергию и как затем высвобождает её.
Гэнгецу говорил совершенно искренне, но Эн но Гёдзя не поверил ни единому слову. Незнакомец знал не только название тайной техники, но и механизм её действия — очевидно, что он провел глубокую разведку и вряд ли уйдет просто так, «взглянув одним глазком».
Впрочем, сейчас главной задачей старика было выиграть время для Тонбэя и Хотару. Понимая, что перед ним стоит человек невероятной силы, легко обошедший ловушки и разрушивший барьер, лишенный техники и немощный Эн но Гёдзя тяжело закашлялся:
— Клан Цутигумо давно утратил былое величие. Ныне этой техникой владею только я. Но дни мои сочтены, силы угасли, и я просто не в состоянии продемонстрировать её…
Закончив речь, он ещё несколько раз надрывно согнулся в кашле, изображая крайнюю слабость.
Однако следующая фраза Хагоромо Гэнгецу заставила его замереть на месте.
— А я и не просил тебя демонстрировать технику. Разве у тебя нет внучки?
Хрусь!
Деревянная клюка в руках Эна но Гёдзя треснула от судорожного сжатия.
— Ты…
Старик вылупил глаза, в ужасе уставившись на человека в маске.