Глава 295 Планы на Деревню Скрытого Песка, снова встреча с Чиё
После формального уведомления Канкуро покинул камеру, к которой уже успел привыкнуть.
Даже сейчас ему всё это казалось нереальным.
Он в очередной раз на собственном опыте убедился, какой силой и властью обладает Макото.
Макото не сразу повёл Канкуро на границу для переговоров. Вместо этого он дал Темари полдня, чтобы та помогла брату привести себя в порядок и купить новую одежду.
Хотя в тюрьме Конохи с Канкуро и Гаарой не обращались жестоко, особых привилегий им тоже не предоставляли.
Они были прямыми участниками плана «Разрушение Конохи», к тому же детьми Расы.
Хотя они и не успели убить никого из жителей Конохи, их намерение убивать было реальным, так что ожидать хорошего отношения от жителей деревни было бы странно.
Только благодаря Темари Канкуро не был избит молодыми ниндзя прямо на улице.
Глядя на заслонившую его собой сестру, Канкуро утратил свой юношеский гнев и запал. Остались лишь вина и тревога.
Его сестра и так многим пожертвовала. Он должен был поскорее стать сильнее, чтобы поддержать её и облегчить её ношу.
Макото наблюдал за Канкуро издалека и видел, что тот твёрдо решил измениться.
План «Разрушение Конохи» действительно изменил многих, просто перемены в Канкуро были не так заметны.
В полдень Макото даже пригласил Канкуро к себе на обед, и только после того, как тот наелся досыта, они отправились на границу.
Мгновение назад они были в Конохе, а в следующее — уже на границе леса и пустыни.
От резкой смены климата Канкуро, уже привыкший к погоде Конохи, расчихался.
Темари рассмеялась: «Канкуро, ты так долго гостил в Конохе, что забыл, что ты человек пустыни?»
«Хе-хе, гостил... Да, даже в гостях в Конохе жить приятнее, чем в Деревне Скрытого Песка».
Канкуро вздохнул: «Сестра, что будет с Суной после наступления мира?»
На этот вопрос у Темари не было ответа.
Деревня Скрытого Песка запустила план «Разрушение Конохи» именно потому, что зашла в тупик.
Большая часть Страны Ветра — это пустыня, страна бедна, и Даймё выделял ограниченные средства на содержание армии.
С ростом населения Суна неизбежно столкнулась с нехваткой ресурсов.
К тому же у деревни не было достаточно миссий, чтобы прокормить себя. Даже Расе, Казекаге, приходилось добывать золото в пустыне, чтобы обменивать его на еду и покрывать дефицит бюджета.
В такой ситуации у Суны было три пути: ограничить рождаемость, начать истреблять своих же или развязать внешнюю войну.
Сейчас последний путь не только оказался тупиковым, но и потребовал огромной цены.
На первые два у них не поднялась бы рука... Впрочем, потеря элиты ниндзя в этой войне была равносильна одновременному выполнению второго и третьего пунктов. В краткосрочной перспективе нехватка ресурсов в Суне могла бы даже смягчиться.
Но будущее деревни оставалось мрачным. По крайней мере, Канкуро и Темари его не видели.
Макото улыбнулся, подошёл и положил руку на голову Канкуро.
Канкуро остолбенел и с недоверием посмотрел на Макото.
Хоть он и назвал Макото зятем, по возрасту он был ненамного младше.
Ведь Темари была старше Канкуро, Канкуро — старше Гаары, а Гаара — ровесник Наруто.
Этот тон, как с ребёнком... Макото что, издевается над ним?
Канкуро уже был готов взорваться, но слова Макото его успокоили.
«Не волнуйся, я могу указать Суне путь. Раз внутри деревни и у соседей ресурсов для выживания не найти, нужно расширяться вовне. В мире шиноби ведь много стран, где нет своих скрытых деревень, верно?»
Канкуро инстинктивно возразил: «Но это же бесплодные земли!»
«Это было в прошлом. В будущем всё будет иначе».
Макото убрал руку с головы Канкуро, понимая, что парень действительно может вспылить.
«Но если вы хотите получить мою помощь, вам придётся меня слушаться».
«Канкуро, ты понимаешь, что это значит?»
Канкуро был не дурак, даже наоборот, очень умён.
Человек, способный управляться со сложными марионетками, не мог быть глупцом.
Просто раньше ему не приходилось задумываться о таких вещах, а теперь он должен был стать правой рукой Гаары.
Поразмыслив, Канкуро нахмурился: «Ты думаешь, бабушка Чиё не станет тебя слушать, да?»
Макото кивнул: «Ваша деревня ради выгоды, ради ресурсов и выживания развязала войну с Конохой».
«Думаю, это был очень наглядный урок, который дал вам понять: когда речь идёт о жизненных интересах, мораль и человечность отходят на второй план».
«Есть ли в Суне фракционные конфликты, и чьи интересы будете представлять вы с Гаарой по возвращении — всё это вам предстоит выяснить».
«Но я могу с уверенностью сказать: Чиё точно не в вашей команде».
У Макото был опыт работы советником Казекаге в симуляциях, поэтому он прекрасно разбирался в политическом раскладе Суны.
В прошлом самой влиятельной группой была, естественно, фракция Расы.
Раса был сильнейшим, а его сын — джинчурики.
Даже если Раса сам хотел убить Гаару, а Гаара был одиноким убийцей, пока Чиё не вмешивалась, никто не мог пошатнуть позиции фракции Расы. Поэтому все дела в деревне решали они.
Но в результате провала плана «Разрушение Конохи» Макото перебил всю верхушку фракции Расы, включая Баки и его приближённых.
Гаара и Канкуро, вернувшись в Суну, окажутся генералами без армии.
В таком положении они не смогут удержать власть, и старая гвардия во главе с Чиё выйдет на сцену, чтобы перехватить управление деревней.
Будет ли это продиктовано заботой о будущем деревни или просто презрением к Гааре — неважно. Как только они появятся, они станут врагами Макото, потому что не смогут понять его планы на будущее.
Система «одна страна — одна деревня» была создана, чтобы положить конец эпохе Воюющих Государств, когда страны и кланы существовали параллельно и постоянно враждовали.
Но этот порядок держался на личной силе Сенджу Хаширамы. Разве сильные ниндзя смирятся с властью слабаков?
Конечно, старое поколение, вроде Третьего Хокаге, пыталось оправдать этот порядок с помощью Воли Огня и других духовных скреп.
(Актуальные главы без задержек — только на сайте LiNovel.ru)
Позже появились Наруто и Саске, которые своей силой продолжили поддерживать эту систему.
Но с развитием технологий и появлением научных инструментов ниндзя всё изменится.
Даже обычный человек сможет убить ниндзя, а слабый ниндзя с помощью продвинутого оружия сможет одолеть сильного.
Влияние личной силы ослабнет, и способность ниндзя как сверхлюдей менять ход мировых событий уменьшится.
При таком развитии событий сложно сказать, кто исчезнет первым — Даймё или ниндзя.
Но даже если система ниндзя и скрытых деревень исчезнет, чакра и сильные люди останутся.
В какой форме они объединятся?
Ответ Макото — технологический трест, структура, выходящая за рамки деревень и стран, позволяющая способным людям получать больше выгоды.
Акацуки могли поддерживать мир силой.
Почему бы сильным людям не объединиться, чтобы честно зарабатывать деньги?
Какузу, по сути, так и делал, и жил неплохо.
Если бы Конан не спустила все его сбережения на взрывные печати, и если бы он не столкнулся с командой Шикамару, Какузу мог бы процветать ещё долгие годы.
Ниндзя не обязаны вечно зарабатывать на убийствах, хотя так было испокон веков.
В будущем, с появлением научных инструментов ниндзя, главным занятием обычных шиноби станет их производство и обслуживание. Таких учреждений и рабочих мест будет становиться всё больше.
Тогда Макото сможет «проглотить» не только Суну, но и элиту всех Пяти Великих Стран.
Просто рассказывать об этом Чиё бесполезно — она не поймёт. Да даже Наруто и Саске вряд ли приняли бы будущее, где личная сила ниндзя обесценится.
И всё это могло оформиться окончательно только после Четвёртой мировой войны шиноби, так что говорить об этом сейчас не было смысла.
Поэтому сейчас задача Макото — поддержать Гаару и Канкуро, помочь им объединить молодое поколение ниндзя Суны, активно внедрять научные инструменты ниндзя и переориентировать использование чакры с боевых задач на производство и исследования, прокладывая путь для будущих планов Макото.
Не снизит ли это боеспособность Суны? А разве кто-то станет нападать на Страну Ветра, если у неё не будет армии?
Захватить огромную пустыню ради солнечных ванн?
Никто не станет заниматься таким неблагодарным делом, ведь даже сами ниндзя Суны едва сводят концы с концами.
С этой точки зрения Суна была лучшим и самым качественным источником кадров, тылом, который Макото мог легко взять под контроль.
Поэтому он не мог позволить Чиё нарушить его планы.
Канкуро медленно кивнул. Тема была тяжёлой, но он согласился с доводами Макото.
В тюрьме они с Гаарой не раз подолгу разговаривали.
Гаара твёрдо сказал ему, что хочет стать Казекаге, защищать деревню, исправить свои ошибки и искупить вину за войну, развязанную отцом.
Канкуро видел в глазах Гаары не по годам взрослую мудрость и даже дух мученика.
Он не знал, как отговорить брата от самопожертвования, поэтому решил стать сильнее, чтобы защитить его и не дать ему погибнуть.
Но Канкуро понимал: его одного недостаточно.
В Суне не на кого было положиться, оставалось надеяться только на внешнюю силу.
И Макото был лучшим кандидатом.
«Зятёк, говори, я буду слушаться. Если это не навредит интересам Суны и мне не придётся убивать своих, я готов подчиняться твоим приказам».
Макото удовлетворенно улыбнулся: «Не волнуйся. Хоть я и не из Суны, но Темари — моя женщина».
«Разве я могу позволить родине Темари прийти в упадок?»
Щёки Темари зарделись. Она не ожидала, что дело коснётся и её.
Она хотела утешить Канкуро, но заметила его удивлённый взгляд — мол, сестра так быстро сдалась зятю?
Поняв этот взгляд, Темари в гневе достала веер, собираясь преподать брату урок и напомнить о старшинстве.
В этот момент к ним приблизились две большие группы ниндзя. Темари и Канкуро тут же приняли боевые стойки.
Макото спокойно наблюдал, скрестив руки на груди. Он хорошо знал тех, кто приближался.
С одной стороны была Чиё, фактический лидер Суны. За эти дни на границе она заметно загорела.
С другой — тучный мужчина из клана Акимичи, его глава, Акимичи Торифу.
Торифу был ровесником Сарутоби Хирузена и Шимуры Данзо, членом элитного отряда Второго Хокаге.
Будучи частью трио Ино-Шика-Чо, он всегда держался в тени, хотя обладал влиянием, способным качнуть чашу весов в Конохе. Он предпочитал заниматься делами своего клана.
Но сейчас, когда в Конохе не хватало опытных лидеров, он по просьбе Цунаде вышел на передовую.
Увидев Макото, он широко улыбнулся, раскрыл объятия и сгреб его в охапку, приподняв над землей.
«Давно не виделись, Макото-кун! Хорошо, что ты пришёл, а то я уже собирался проучить эту старуху».
Макото и Торифу, конечно, были знакомы. Кланы Ино-Шика-Чо тайно поддерживали Макото, просто обычно от их имени выступал Нара Шикаку, реже — Яманака Иноичи, а Торифу почти всегда молчал.
На самом деле он был весёлым человеком, по крайней мере, с Макото.
Макото размял затёкшие плечи: «Раз так, я не буду церемониться. Прошу тебя, Торифу-семпай, прикрой меня. Сейчас я одной фразой выведу старую каргу Чиё из себя».
«Ха-ха-ха! Хочу это видеть!»
Акимичи Торифу встал за спиной Макото, а Чиё переключила внимание на него.
Перед лицом сильного Макото она не смела вести себя опрометчиво.
Но она не была трусихой и не собиралась ронять престиж Суны.
Поэтому она заговорила первой: «Нисикадо Макото, раз ты здесь, значит, мы можем подписать мирный договор между Суной и Конохой?»
«После подписания мы останемся союзниками, будем помогать друг другу, возобновим торговлю. Это выгодно нам обоим».
«В противном случае Суна не побоится снова продемонстрировать свою силу в пустыне».
После слов Чиё ниндзя Суны за её спиной вытаращили глаза, стараясь выглядеть как можно более грозно.
Хотя их было меньше, и они были слабее отряда Акимичи Торифу, это всё же заставило его нахмуриться.
Он не хотел драться. Каждая новая смерть ниндзя Конохи означала ослабление деревни перед лицом Кумо и Ивы.
А Суну он уже давно не воспринимал всерьёз.
Подумав об этом, Торифу посмотрел на Макото, гадая, как тот собирается вывести Чиё из себя одной фразой.