Глава 73
. Признание Джирайи
[Ханзо: Юный друг Яхико, твои амбиции высоки, а способности выдающиеся. Ты — талант, который рождается в Деревне Скрытого Дождя раз в столетие.]
[Ханзо: Когда придёт время, мы сможем вместе обсудить, как поддерживать стабильность в Амегакуре. Я уверен, лидер Яхико меня не разочарует.]
[Яхико: Ну что вы, что вы, не стоит преувеличивать. Будьте спокойны, я обязательно приду на встречу в назначенное время.]
[Какузу: Пф-ф. Организация, чья репутация в Дожде растёт как на дрожжах... С точки зрения правителя деревни это вряд ли выглядит чем-то хорошим.]
[Ханзо: Отчего же юный друг Какузу так мрачен? Всё, что делает этот старик — ради мира и процветания Деревни Скрытого Дождя. Уверен, лидер Яхико со мной согласен.]
[Яхико: Мне кажется, господин Ханзо прав. Мы, малые скрытые деревни, должны объединить усилия, чтобы Дождь процветал.]
[Какузу: Когда этот старик гремел на весь мир шиноби, ты ещё не знал, чем заняться!]
[Ханзо: Верно-верно. Когда господина Какузу избивал Первый Хокаге, я, наверное, ещё в грязи ковырялся.]
[Какузу: Я уже говорил: сила Первого Хокаге была чудовищной. Таким деревенщинам, как ты, не видавшим большого мира, этого не понять.]
[Какузу: Ханзо, я тут глянул на твою награду за голову... Сто двадцать миллионов рё. Жди, ты уже покойник!]
[Ханзо: Хм. Хочешь бросить вызов? Вставай в очередь.]
Яхико решил не зацикливаться на язвительной перепалке между Какузу и Ханзо Саламандрой. Он предпочёл верить в лучшее: раз уж «Полубог Шиноби» дал слово, вряд ли он опустится до грязных трюков и предательства.
Что же до Какузу... После того как он исчез на какое-то время, получив взбучку от самого Яхико и Обито, он вдруг вылез и начал цепляться к Ханзо. Неужели Саламандра задолжал ему денег?
Впрочем, сейчас внимание Яхико, как и всех остальных, было приковано к экрану, где разворачивалась битва Наруто, поэтому он быстро выбросил брюзжание Какузу из головы.
[Тем временем битва на экране продолжалась. Враги, не сдерживаемые более основными силами в тылу, прорвались к позициям Альянса, нанося тяжёлые потери.
Темари, скрепя сердце, была вынуждена отправить часть медиков назад для поддержки, понимая, что теперь у них остаётся только один выход: как можно скорее покончить с Третьим Райкаге.
— Дядя Резина, мне нужно немедленно связаться с Киллер Би и Восьмихвостым! — крикнул Наруто, обращаясь к Додаю.
Прозвище «Дядя Резина» звучало грубовато, но в пылу сражения было не до этикета. Додай, не тратя времени на возмущения, тут же начал устанавливать ментальную связь через Яманака Иноичи.
Но стоило Додаю начать концентрацию, как Третий Райкаге заметил Наруто, прячущегося на вершине каменной колонны. Монстр в человеческом обличье рванул вперёд, и одним ударом разнёс массивный камень в пыль.
Более того, воскрешённый Каге перестал играться с «Адским Проникающим Ударом» на три пальца. Он просто нёсся напролом, намереваясь превратить Наруто и остальных в кровавое месиво одним лишь напором грубой силы.
— Стихия Лавы: Резиновая Сфера! — мгновенно среагировал Додай.
Поток эластичной резины вырвался из его рта, обволакивая Наруто плотным коконом, призванным погасить чудовищную инерцию удара.
Третий Райкаге, уверенный, что цель находится внутри шара, вложил всю свою ярость в удар, намереваясь расплющить содержимое.
Однако он не знал, что в последнюю долю секунды, перед тем как сфера замкнулась, Додай рывком выдернул Наруто наружу. Внутри резиновой ловушки была лишь пустота.
Этот манёвр был необходим, чтобы выиграть драгоценные секунды для связи со штабом и разговора Наруто с джинчурики Восьмихвостого.
Райкаге, рыча от ярости, обрушил град ударов на резиновую сферу, и вскоре она была разорвана надвое.
Увидев, что внутри никого нет, Третий Райкаге замер. Он понял: его провели.
В это же время Наруто наконец получил от Восьмихвостого информацию о слабости несокрушимого щита Райкаге.
— Вот оно что... Всё именно так, как я и думал, — в голосе Наруто зазвучала стальная уверенность.
Он тут же отдал приказ основным силам отступить, оставив на передовой лишь членов Запечатывающего отряда, готовых действовать по первому сигналу.
Третий Райкаге вновь зафиксировал цель. Земля дрогнула, когда он сорвался с места, двигаясь со скоростью, недоступной человеческому глазу.
— Адский Проникающий Удар: Четыре Пальца!
Наруто не смел расслабляться ни на миг. Его зрачки изменились — он вошёл в Режим Отшельника. В этом состоянии его сенсорные способности обострились до предела, позволяя предвидеть траекторию смертельной атаки.
В его ладони с гудением начал формироваться Расенган. Права на ошибку не было. Удар должен быть нанесён с хирургической точностью, без малейшего отклонения.
Две фигуры, окутанные мощью, неслись навстречу друг другу. В тот момент, когда столкновение казалось неизбежным, Наруто резко нырнул вниз, уходя с линии атаки, и с разворота впечатал Расенган точно в локоть атакующей руки Райкаге.
Ударная волна отбросила руку Райкаге, и та, повинуясь инерции и внешнему воздействию, с чудовищной силой врезалась в его собственную грудь.
— Я понял! Он использовал собственную технику Райкаге, чтобы ударить по его старому шраму! Гениально! — Додая озарила догадка.
Пальцы Третьего Райкаге, острее любого копья, вонзились в его же плоть, пробивая «несокрушимый щит» и разрывая старую рану. Тело, созданное Нечистивым Воскрешением, задрожало, становясь нестабильным, плоть начала рассыпаться пеплом.
— Сейчас! Запечатывающий отряд! — голос Темари прорезал шум битвы.
Маки и Юката, выждав идеальный момент, метнули свои тканевые свитки. Полотна, исписанные фуин-формулами, змеями обвили поверженного гиганта.
— Запечатывание: Тканевый Переплёт!
На этот раз осечки не случилось. Тело Третьего Райкаге было полностью поглощено тканью, а активированная печать надёжно заблокировала его движения и чакру. Угроза была устранена.]
Маки облегчённо выдохнула.
[Пакура: А я уж грешным делом подумала, что запечатывание снова провалится.]
[Ходзуки Мангэцу: Будь я на их месте, ни за что не пошёл бы в Запечатывающий отряд. Вы видели? Они умирали пачками, волна за волной, просто чтобы выиграть время.]
[Обито: Всё-таки противник — Каге. Было бы странно, если бы его удалось запечатать без труда.]
Обито с облегчением выдохнул, увидев, как Наруто успешно завершил операцию. Он не мог не отметить, как сильно вырос этот парень. Несколько лет разлуки (пусть и виртуальной) превратили шумного мальчишку в воина, способного вести за собой тысячи людей без тени страха.
Вспоминая их первую встречу, Обито невольно улыбнулся. Тогда Наруто до дрожи в коленях испугался того мечника, Момочи Дзабудзу. Огромный мужик с тесаком больше собственного роста — кто бы не испугался? А теперь Наруто сам валит монстров.
«Стоп, а где Саске?» — вдруг промелькнуло в голове Обито. — «Странно, что его нет рядом. Я помню, эти двое были не разлей вода, вечно соперничали. Почему лучший друг не прикрывает спину?»
[Орочимару: Поразительно... Когда мы встретились впервые, он был всего лишь генином, а теперь стал стержнем всей Армии Шиноби.]
[Кушина: Вот эти слова Орочимару мне нравятся! Мой сын — молодец!]
[Джирайя: Видишь, Орочимару тоже умеет хвалить людей. Неужели Змеиный Саннин захотел взять Наруто в ученики?]
[Орочимару: Нет уж, увольте. Такого ученика, как Наваки, я больше не потяну. Да и в том "подземелье" я приметил куда более интересный экземпляр для изучения.]
[Цунаде: Что ты несёшь, Орочимару?! Ты хочешь сказать, что Наваки был плохим учеником? Он, между прочим, боготворил тебя и считал лучшим наставником!]
[Орочимару: Не кипятись, Цунаде. Не забывай, ради Наваки я одолжил тебе двадцать тысяч золотых монет.]
[Цунаде: Кстати, о деньгах! Я вспомнила. Старик, когда ты наконец подпишешь мою заявку на закупку медицинского оборудования? @Сарутоби Хирузен]
[Сарутоби Хирузен: Кхм... Цунаде, ты абсолютно уверена, что эти деньги пойдут именно на медицинское оборудование?]
[Цунаде: Разумеется! Как ты мог подумать, что я спущу деньги деревни на что-то иное? Хватит болтать, старый хрыч, переводи средства!]
[Сарутоби Хирузен: Ладно-ладно. Я рассмотрю заявку в ближайшее время.]
Третий Хокаге замолчал, видимо, действительно углубившись в изучение сомнительных смет своей ученицы.
— Тц, скукотища. Хозяин, ещё чашку лучшего сакэ! — Цунаде, уже изрядно захмелевшая, стукнула кулаком по столу. Сегодня ей с трудом удалось улизнуть от бдительного ока Шидзуне, и она не собиралась останавливаться на достигнутом.
Но когда она потянулась за добавкой, чья-то широкая ладонь накрыла её руку.
— Я всё думал, куда ты запропастилась, а ты, оказывается, пьёшь здесь в одиночестве, — раздался знакомый голос, который Цунаде узнала бы из тысячи.
Она подняла затуманенный взор. Её щёки горели пьяным румянцем, а в глазах плескалась поволока.
— Хозяин, принесите отрезвляющий отвар, — скомандовал Джирайя, усаживаясь рядом.
Владелец заведения, прекрасно знавший обоих Саннинов, кивнул и вместо кувшина с вином поставил перед женщиной дымящуюся чашку с травяным настоем.
— В этом нет нужды, — усмехнулась Цунаде, лениво отмахиваясь. — Если захочу, я могу мгновенно вывести алкоголь из крови чакрой.
Она не врала. Ей просто нравилось это чувство — мягкое забытьё, когда мир теряет свои острые углы.
— Слышал, ты недавно подала старику заявку на финансирование? — Джирайя пододвинул к ней отвар.
— Пф-ф, неужели и ты думаешь, что я собираюсь растратить казённые деньги? — Цунаде резко повернулась к нему, сверля тяжёлым взглядом.
Джирайя замялся под её напором. Та Цунаде, которую он знал и любил, никогда бы не опустилась до воровства. Да, она отчаянно жаждала воскресить Наваки, но использовать для этого украденные деньги? Если бы Наваки узнал, он бы сам сгорел от стыда за сестру.
— Я верю, что ты не такой человек, — твёрдо произнёс Джирайя, глядя ей прямо в глаза.
Цунаде хмыкнула, схватила чашку с отваром и осушила её залпом, после чего снова бессильно уронила голову на скрещённые руки.
В глубине души она всегда чувствовала его чувства. Но смерть Дана выжгла в ней способность любить, оставив лишь пепелище. Она боялась новых привязанностей как огня.
Джирайя же, выбрав путь служения Конохе и поиска предназначения, спрятал свою любовь за маской балагура и повесы. Казалось, он вечно в пути, вечно в погоне за юбками, но в его сердце всегда жила только она одна.
Он был готов следовать за ней по всему свету, охранять её покой из тени, но боялся признаться. Боялся, что она потеряет ещё и его. Жизнь шиноби коротка и непредсказуема, даже для таких гигантов, как они.
Но теперь... Он нашёл Ребёнка из Пророчества. Пусть Наруто ещё даже не родился в этом времени, но цель была ясна.
А значит, можно было позволить себе немного эгоизма.
— Знаешь... — начал он, глядя на её золотистые волосы, разметавшиеся по столу. — Мои книги продаются неплохо. За последние годы я скопил приличную сумму. Если перевести в золотые монеты, выйдет немало.
— О, ты про те свои порнографические книжонки? — голос Цунаде звучал глухо, не выражая ни радости, ни осуждения.
— Если ты попросишь... — Джирайя набрал в грудь воздуха. — Неважно, сто тысяч или двести... Я одолжу тебе всё.
Цунаде замерла. Она медленно подняла голову, и её глаза широко распахнулись.
Что? Неужели писанина для извращенцев приносит такие деньги? Она годами копила, экономя на всём, и едва наскребла пятьдесят тысяч. А этот дурак просто написал пару книжек и готов выложить целое состояние?
Она рывком подалась вперёд, опираясь руками о стол, и впилась взглядом в его лицо, пытаясь найти хоть тень лжи или насмешки. Её лицо оказалось так близко, что Джирайя мог пересчитать ресницы на её веках.
— Эй-эй, полегче, ты слишком близко, — нервно хохотнул он, откидываясь назад. Со стороны казалось, что она вот-вот набросится на него.
Цунаде молчала, лихорадочно соображая. Она знала, сколько он для неё сделал. Знала даже о том, что в будущем он погибнет от рук Пейна, добывая информацию... в том числе и для неё, Хокаге.
Может, пора дать ему шанс? Пора позволить этому старому дураку наконец-то успокоиться?
На её губах впервые за долгое время расцвела настоящая, тёплая улыбка. Та самая, которой когда-то сияла Принцесса Цунаде.
— Раз так... имей в виду: я займу, но отдавать не буду, — она смотрела на него в упор, но теперь в её взгляде читалась нежность, которую Джирайя не видел уже очень давно. — Мне нужно сто тысяч золотых.
Джирайя даже не моргнул.
— Договорились.
Он тут же, без единого вопроса, перевёл ей всё, что у него было. Ровно сто тысяч. Всё до последней монеты. Он верил ей безоговорочно.
Цунаде смотрела на уведомление о переводе, и руки её дрожали. Нереальная, сказочная мечта вдруг обрела плоть. Наваки... Он действительно вернётся.
— Спасибо тебе... Джирайя, — прошептала она.
По её щекам заструились слёзы. Не дав ему опомниться, она подалась вперёд и накрыла его губы своими.
В голове Жаьего Отшельника взорвался фейерверк, мысли разлетелись вдребезги. Тепло её губ было реальнее любого сна. Женщина, которую он любил всю жизнь, ответила ему.