Глава 54
. ТОП-15 — Джирайя
[Сарутоби Хирузен: Цунаде, ты вернулась! А я уж думал, что уйду на пенсию, так и не увидев тебя снова в деревне.]
[Цунаде: Эй, старик, не пойми неправильно. Я здесь не ради твоей деревни и не ради сентиментальных встреч.]
Хирузен неловко кашлянул. Всё-таки ученица могла бы проявить хоть каплю уважения перед всей аудиторией чата, а не выставлять учителя дураком.
[Сарутоби Хирузен: Цунаде… Я всё-таки твой сенсей. Пощади мою репутацию, имей совесть.]
— Пф, ты ничуть не изменился, — фыркнула Цунаде, глядя на экран.
[Цунаде: Ладно, к делу. Старик, отсыпь мне золотых монет. Я на мели.]
[Сарутоби Хирузен: Ты так прямолинейна… Неужели ты думаешь, что я не понимаю, зачем тебе деньги?]
Цунаде и не думала скрывать свои намерения. «Система», показавшая будущее, явно обладала божественной силой. Воскрешение мёртвых? Легко. Нужны только монеты. Много монет.
Позиция Третьего была проста: «Денег нет, но вы держитесь».
Он понимал, что она хочет вернуть Дана и Наваки, но казна деревни — не личный кошелёк Хокаге.
[Тэруми Мэй: Какая трогательная сцена воссоединения учителя и ученицы. Я сейчас расплачусь.]
[Ооноки: Да уж. Сарутоби, у тебя воистину уникальный педагогический метод. Твои ученики — один другого краше.]
Цунаде проигнорировала подколки. Ей нужно золото. Если бы его можно было легко достать вне Конохи, ноги бы её здесь не было.
Её собственные сбережения были смехотворны. Всё, что она зарабатывала, тут же уходило букмекерам и владельцам казино. «Легендарная Неудачница» — это не просто прозвище, это проклятие. У неё не было денег даже на то, чтобы купить информацию, не говоря уже о воскрешении брата.
«Печально», — подумала она. — «Прожила полжизни, а даже на приданое не скопила».
Шидзуне, стоявшая рядом, тактично промолчала. Она-то знала, что «приданое» Цунаде-сама осталось в последнем игорном доме Страны Чая. Но озвучивать это было опасно для здоровья.
Поняв, что от учителя денег не дождёшься, Цунаде переключилась на план Б. Она нашла своего старого сокомандника.
Орочимару был в своей лаборатории, окружённый колбами и свитками.
— Значит, тебе нужны монеты? — прошипел он, не отрываясь от микроскопа.
— Да! И не прикидывайся бедным родственником! — Цунаде бесцеремонно уселась на стол.
Орочимару прекрасно знал её одержимость. Он был учителем Наваки и понимал её боль.
— Мои запасы ограничены, — он перехватил руку Цунаде, которая уже тянулась к дорогому оборудованию. — Я не могу продать лабораторию ради твоих ставок.
— Ой, да не будь жмотом, Орочимару! — глаза Цунаде заблестели символами йен. — Одолжи тысяч сто… или восемьдесят. Я верну!
— У меня есть только двадцать тысяч, — Орочимару развёл руками в характерном жесте «что есть, то есть». — Недавно закупил редкие ингредиенты. Больше нет.
Цунаде тут же сгребла его в охапку, по-дружески придушив:
— Я знала, что на тебя можно положиться! Ты лучший!
Змеиный Саннин лишь криво усмехнулся. Он видел её насквозь. Эта напускная весёлость и грубость были лишь бронёй, скрывающей хрупкое сердце.
Он не стал язвить. Троица Саннинов развалилась: Цунаде ушла в запой и азартные игры, Джирайя писал свои книжки где-то в горах, а он сам… погрузился во тьму «Корня» и запретных техник.
Между ними выросла стена отчуждения. Но сейчас, на мгновение, показалось, что они снова генины, делящие бенто после тренировки.
Жаль, Джирайи нет рядом. Без него картина была неполной.
Получив двадцать тысяч золотых (видимо, валюта Системы), Цунаде просияла.
— Я угощаю! Идём есть мясо! — заявила она, таща упирающегося Орочимару к выходу.
Бедный учёный, которого вырвали из увлекательного мира экспериментов, был вынужден подчиниться напору этой женщины-танка.
В барбекю-ресторане было людно.
— О, Цунаде-сама! И Орочимару-сама! — раздался знакомый голос.
Намиказе Минато, Узумаки Кушина и их подопечные тоже пришли отпраздновать миссию.
— Цунаде-нее-сан! — Кушина, не стесняясь, замахала рукой. У неё с Цунаде были давние, почти родственные связи (клан Узумаки и Сенджу — дальняя родня).
— О, Кушина! И ты тут, Минато! — Цунаде расплылась в улыбке.
Обито и Какаши попытались слиться со стеной. Воспоминания о шишке на голове были ещё свежи. Рин же, наоборот, вежливо поклонилась.
— Садитесь с нами! — скомандовала Цунаде, сдвигая столы.
Орочимару обречённо вздохнул. Его снова использовали как кошелёк, а теперь ещё и как компанию для шумной вечеринки.
Цунаде подмигнула ему. Она знала, что он платит. Он знал, что она знает. И она знала, что он не будет возражать.
«Наконец-то нормальная выпивка!» — Цунаде наполнила чашку саке.
В этот момент экран в небе снова вспыхнул, привлекая внимание всего ресторана и всей деревни.
[Инвентаризация Ниндзя. Боевая мощь уровня Каге. ТОП-15 — Джирайя]
На экране появилось изображение: беловолосый шиноби стоит на гигантской жабе, скрестив руки на груди. Поза — пафосная до невозможности.
[Жабий Отшельник]
Закадровый голос, торжественный и глубокий, начал читать строки, достойные легенды:
[Бродячий дракон в пучину вернётся, но море его не ждёт.
Лист, опавший с ветвей, к корням прибьётся, но дома он не найдёт.
Тигр свирепый в горы уйдёт, но скалы его отвергнут.
Журавль в небесный простор упадёт, но небеса его свергнут.
Горы и Моды сольются в одно, и лишь тогда, на исходе дня,
Если мир отвергнет меня — я сам приму себя!
Я — тот, кто приходит сам!]
[Герой-Отшельник — Джирайя!]