Глава 68
. Двойное испытание
Пока Хэфэн методично заполнял бланк ответов, полагаясь на собственный интеллект, аудитория начала оживать. Те, кто прогуливал уроки или просто не обладал энциклопедическими знаниями, поняли: честным путем здесь не выжить.
Нельзя сказать, что они были глупы. Вопросы действительно были зверскими. Рассчитать траекторию сюрикена с учетом сопротивления ветра и вращения земли? Расшифровать древний код? Обычный генин, привыкший махать кулаками и метать кунаи, впадал в ступор от одной формулировки.
В мире, где правит чакра, немногие уделяют время зубрежке книг. Но именно этого и ждали экзаменаторы.
Слова Ибики «ведите себя как настоящие шиноби» были не угрозой, а подсказкой.
«Списывайте. Но не попадайтесь».
И началось. Это напоминало легенду о восьми бессмертных, переплывающих море: каждый использовал свою уникальную магию.
Гаара, сидящий с невозмутимым видом, сложил печать. Тонкая струйка песка, невидимая для обычного глаза, сформировала в воздухе третий глаз. Это жуткое творение подплыло к парте впереди сидящего отличника и уставилось в его ответы.
Саске активировал Шаринган. Его алые глаза завращались, копируя микродвижения руки пишущего студента. Он не читал ответы — он воспроизводил движения кисти, словно принтер.
Остальные тоже не отставали.
Абураме Шино выпустил жука-шпиона, который полз по чужим партам. Инузука Киба полагался на нюх и зрение своего пса Акамару, сидящего на голове. Ино использовала технику переноса разума, чтобы вселиться в тело умника и запомнить ответы. Кто-то использовал зеркала, кто-то нити чакры. Аудитория превратилась в поле битвы невидимых техник.
Тем, кто не владел клановыми секретами, приходилось надеяться на удачу или на товарищей. Ведь они — команда.
Наруто же сидел, обхватив голову руками, и был похож на мартышку, запертую в горящей клетке. Он был в отчаянии. Текст на бумаге плясал перед глазами, издеваясь над ним. Он знал буквы, но смысл слов ускользал, словно мокрый угорь.
«Я провалюсь! Я утащу на дно Саске и Хэфэна!» — эта мысль била набатом в его голове, вызывая холодный пот.
Сидящая рядом Хината Хьюга, видя мучения возлюбленного, осторожно пододвинула свой листок к краю парты.
— Наруто-кун… — прошептала она, краснея. — Можешь посмотреть мои ответы…
Сердце Наруто дрогнуло. Спасение было так близко! Но в последний момент гордость и страх подставить Хинату пересилили. Он отказался. И, по иронии судьбы, это спасло его от потери баллов. Наблюдатели не дремали. Те, кто списывал слишком топорно, вылетали из аудитории один за другим.
«Номер 43, дисквалифицирован! Номер 27, на выход!» — летели команды.
С каждым удаленным участником в классе становилось всё тише и страшнее. Только один раз тишину нарушила просьба выйти в туалет, которая, разумеется, была отклонена.
— Фух… — Хэфэн отложил ручку. Он выдохнул, глядя на свой исписанный лист. Девять вопросов были решены идеально. Он с легким превосходством оглядел класс. Некоторые покрылись испариной, пытаясь поддерживать сложные дзюцу, другие выглядели так, будто сейчас расплачутся.
«Учиться надо было, олухи», — с ноткой злорадства подумал он.
Сам Хэфэн не был гением от рождения, но в этом мире, где большинство считает, что мышцы важнее мозгов, быть умным было не так уж сложно. Школьная программа Конохи по сравнению с тем, что он учил в прошлой жизни, казалась легкой разминкой.
Его взгляд остановился на Наруто. Тот все еще теребил свои волосы, готовый вот-вот взвыть от безысходности. Хэфэн вздохнул.
«Как же тебе помочь, бедолага? — размышлял он, вертя ручку в пальцах. — Хотя… зачем? Десятый вопрос все решит».
Хэфэн знал сценарий. Он знал, что сейчас происходит отсев слабых духом, а не слабых умом. Вера в главного героя была непоколебима. Наруто выкрутится. Он всегда выкручивается.
Хэфэн перевел взгляд на наблюдателей, которые с каменными лицами делали пометки в блокнотах, затем снова на пыхтящих генинов. Скука накатила внезапной волной.
— А-ах… — он широко зевнул, не стесняясь. — Что-то я притомился. Вздремну, пожалуй.
Пробормотав это, он сложил руки на столе, опустил на них голову и закрыл глаза. Через минуту его дыхание стало ровным и глубоким. Он действительно уснул. Прямо посреди смертельно опасного экзамена.
Один из наблюдателей, проходя мимо, едва не споткнулся от увиденного.
«Этот парень… спит?!»
Это было неслыханно. Нервы у всех были натянуты как струны, а этот наглец дрыхнет! Чунин подошел ближе, желая растормошить наглеца, но взгляд его упал на лист с ответами. Идеальный почерк, правильные формулировки, точные расчеты. Рука экзаменатора замерла. Будить того, кто уже все сделал, не имело смысла.
«Ну и выдержка… или пофигизм», — подумал он и пошел дальше.
Время утекало, как песок сквозь пальцы. Тех, кто не справился, накрывало черное крыло отчаяния.
— До конца экзамена осталось пятнадцать минут! — Громовой голос Ибики заставил всех вздрогнуть. — Внимание! Сейчас я оглашу десятый вопрос. Но перед этим… я хочу кое-что вам сказать.
Аура Ибики сгустилась, став почти удушающей. Для новичков, только что покинувших стены Академии, он казался демоном во плоти. Его шрамы, его черный плащ, его тяжелый взгляд — все это кричало о боли и смерти. Казалось, они находились не в классе, а в камере пыток.
— Касательно десятого вопроса… У вас есть выбор. Сдавать его… или не сдавать!
— Что?! — выкрикнул кто-то с задних рядов. — А если мы выберем не сдавать?
— Я дам вам подсказку, — зловеще усмехнулся Ибики. — Десятый вопрос будет невероятно сложным. Если вы выберете «не сдавать», ваши баллы обнуляются, и вы вылетаете с экзамена вместе с командой. Вы сможете попробовать в следующем году. Но…
Он сделал паузу, наслаждаясь эффектом.
— Если вы решите сдавать и ответите неправильно… вы лишитесь права сдавать экзамен на чунина навсегда. Вы останетесь генинами до конца своих дней!
Слова упали в тишину, как тяжелые камни.
— Это блеф! Вы не имеете права! — вскочил Киба.
— Имею, — отрезал Ибики. — Здесь и сейчас — я закон.
Это была жестокая психологическая ловушка. Ибики давил на самое больное — на страх перед будущим. Разумеется, это была ложь, призванная отсеять трусов. Но новички этого не знали. Особенно те, кто приехал из других деревень — они не знали, как устроена система в Конохе. Но парадокс был в том, что больше всего испугались именно местные.
Первый этап отсеял глупых и неумелых. Второй этап, который начался сейчас, должен был отсеять тех, у кого кишка тонка.
Атмосфера накалилась до предела. Люди начали поднимать руки, сдаваясь. Один за другим они выходили, понурив головы, увлекая за собой рыдающих напарников.
«Я не могу рисковать…», «Простите, ребята…» — шепот отчаяния наполнил зал.
Хэфэна это все не касалось. Он спал, и, кажется, ему снилось что-то приятное.
Стоящий рядом наблюдатель смотрел на спящего парня с раздражением.
«Да как он может спать в такой момент?! Проснись и бойся, черт тебя дери!» — мысленно вопил чунин.
Вспомнив, как он сам трясся на своем экзамене, наблюдатель не выдержал. Он грубо ткнул Хэфэна в плечо.
— Эй! Подъем! Слушай условия!
Хэфэн лениво приоткрыл один глаз, зевнул так, что чуть челюсть не вывихнул, и уставился на происходящее мутным взглядом. Он выглядел как человек, которого разбудили в выходной в шесть утра.
Ибики продолжал давить. Люди ломались. Кто-то плакал, кто-то дрожал.
И тут Наруто, как и положено герою сёнена, грохнул кулаком по столу.
— Не дождетесь! — заорал он, вставая. — Я не сдамся! Даже если я навсегда останусь генином, я все равно стану Хокаге! Мне плевать на ваши угрозы!
Его голос, полный решимости, прогнал страх из сердец остальных. Колеблющиеся опустили руки. В их глазах снова зажегся огонь.
Ибики посмотрел на этого дерзкого мальчишку. Жестокая маска на мгновение треснула, и на изуродованном лице промелькнула тень улыбки. Пусть кривой и пугающей, но искренней.
— Хорошее решение, — кивнул он. — Поздравляю вас. Все, кто остался в этом классе… вы сдали первый этап!