Глава 2
. Первая встреча и тень Лиса
Они шли по оживленной улице Конохи. Кадзуя семенил рядом с отцом, с любопытством разглядывая витрины, пока его взгляд не зацепился за фигуру маленького мальчика.
Ярко-оранжевая куртка, уже порядком поношенная и местами засаленная, выделялась пятном на сером фоне улицы. Светлые, взлохмаченные волосы и характерные полоски-усики на щеках не оставляли сомнений в том, кто это.
Мальчик стоял у прилавка с едой, сжимая в кулачке несколько смятых купюр. Он робко протянул руку, собираясь что-то попросить, но владелец лавки, едва увидев его, скривился, словно проглотил лимон.
— Пошел прочь! — рявкнул торговец, замахиваясь тряпкой. — Нечего тебе тут делать, демон! Убирайся из моего магазина!
— Дядя, у меня есть деньги… Я просто хотел купить хлеба… — голос мальчика дрожал, он инстинктивно вжал голову в плечи, пытаясь казаться меньше.
— Мне не нужны твои проклятые деньги! Чтобы духу твоего здесь не было! Пшел вон, пока я стражу не позвал! — Глаза торговца налились кровью, в них читалась не просто неприязнь, а животная ненависть.
Мальчик вздрогнул. Свет в его голубых глазах погас. Он опустил голову, пряча лицо, но Кадзуя заметил, как тяжелая капля упала в дорожную пыль, оставляя темный след. Развернувшись, маленький изгнанник побрел прочь, ссутулившись под тяжестью всеобщего презрения. Солнце садилось, и длинные тени, казалось, тянулись к нему, пытаясь поглотить.
Наруто Узумаки. Сын Четвертого Хокаге. Джинчурики Девятихвостого. Дитя Пророчества.
Кадзуя знал это. Но сейчас перед ним был не герой аниме, а затравленный, голодный ребенок, которому не было и четырех лет. Осознание реальности происходящего ударило под дых. Это не картинка на экране. Это жестокий, несправедливый мир, где сын героя, спасшего деревню, вынужден вымаливать еду.
«Если бы ты видел это, Минато… Спас бы ты эту деревню снова?» — горькая мысль промелькнула в голове Акиры. Отец Кадзуи остановился, глядя вслед уходящему мальчику.
Кадзуя почувствовал, как внутри шевельнулось что-то теплое. Жалость? Да. Но еще и расчет. Подружиться с будущим Хокаге — неплохая инвестиция. Но, глядя на эти дрожащие плечи, он понял, что расчет здесь вторичен. Он просто не мог пройти мимо.
Он дернул отца за рукав.
— Пап… мы можем ему помочь?
Акира посмотрел на сына сверху вниз, затем перевел взгляд на одинокую фигурку. Он знал, кто это. Все шиноби знали. И он знал, что за мальчишкой следят. Тени в масках были повсюду.
Акира вздохнул. Его грубая ладонь легла на голову сына, взъерошив волосы.
— Сегодня твой день рождения, — произнес он, и в его голосе прозвучали стальные нотки решимости. — Ты решаешь.
Он был отставным шиноби, но его воля не заржавела. Если Хирузен или Данзо захотят спросить с него за тарелку супа для сироты — что ж, пусть попробуют. Фамилия Тиги кое-что значила в этой деревне.
Получив безмолвное разрешение, Кадзуя расплылся в улыбке. Он сорвался с места и побежал к Наруто, который уже почти скрылся за поворотом.
— Эй! Подожди!
Наруто замер и медленно обернулся. В его глазах застыл страх, он ожидал очередного пинка или камня.
— Я — Тиги Кадзуя! — выпалил Кадзуя, стараясь говорить как можно дружелюбнее. — У меня сегодня день рождения. Я хочу пригласить тебя в гости. Пойдешь?
Наруто моргнул. В его мире такие слова не звучали.
— П-правда? — его голос сорвался на шепот. — Но… они говорят, что я лис… Что я чудовище. Ты не боишься?
Кадзуя наклонил голову набок, изображая искреннее детское недоумение:
— А ты лис?
— Нет! Я не лис! Я Наруто! — яростно замотал головой мальчик, и слезы брызнули из его глаз.
— Ну вот, — пожал плечами Кадзуя, протягивая руку. — Значит, бояться нечего. Пошли, мама приготовила вкусный ужин. Если опоздаем, она расстроится. А маму расстраивать нельзя. Как тебя зовут-то?
Наруто смотрел на протянутую ладонь, как на чудо света. Никто и никогда не протягивал ему руку. Этот жест был ярче заходящего солнца.
Он осторожно, словно боясь обжечься, коснулся руки Кадзуи.
— Я… я Узумаки Наруто.
Ладонь Наруто была холодной и грязной, но Кадзуя крепко сжал ее.
Подошедший Акира мягко улыбнулся:
— Привет. Я отец Кадзуи. Зови меня дядя Акира.
— Здравствуйте… дядя Акира, — Наруто неуклюже поклонился, копируя взрослых.
---
На крыше соседнего здания две фигуры в плащах и фарфоровых масках животных наблюдали за сценой.
— Волк, вмешаемся? — спросил тот, что был в маске кота.
Второй, в маске волка, покачал головой:
— Нет. Тиги Акира — не тот человек, с которым стоит связываться без прямого приказа. К тому же, контакт не враждебный.
— Джинчурики идет с ними.
— Я останусь наблюдать. Ты отправляйся к Хокаге. Доложи обо всем в точности, — голос Волка был спокоен и властен. Он знал Акиру. Знал, что этот человек скорее умрет, чем причинит вред ребенку.
Кот кивнул и растворился в воздухе, оставив лишь легкое колебание листвы.
Дома Нанако, увидев гостя, замерла лишь на секунду. Женская интуиция и слухи мгновенно подсказали ей, кто этот ребенок. Но вместо страха в ее глазах мелькнула глубокая печаль.
— Добро пожаловать, — она присела перед Наруто, одарив его самой теплой улыбкой, на которую была способна. — Ты друг Кадзуи? Он впервые привел кого-то в дом.
Наруто стоял, не смея ступить на чистый пол, комкая край своей грязной куртки.
— З-здравствуйте, тетя. Я… Наруто.
— Какой милый мальчик, — Нанако протянула руку и нежно погладила его по светлым волосам. — Проходи скорее, еда стынет. Чувствуй себя как дома.
За ужином Наруто сначала сидел, вжавшись в стул, но аромат домашней еды и доброта этих людей сломали его барьеры. Он ел с таким аппетитом, словно не видел еды неделю, постоянно повторяя: «Вкусно! Как же вкусно!»
Резиденция Хокаге.
Старик с морщинистым лицом и в мантии Хокаге отложил трубку, выпуская облако дыма.
— Значит, Акира забрал его к себе? — голос Хирузена был спокоен, но в глазах мелькнуло удивление.
— Так точно, Хокаге-сама. Его сын пригласил джинчурики на день рождения.
В кабинете повисла тишина. Хирузен встал и подошел к окну, глядя на огни деревни.
— Я понял. Можешь идти.
Когда АНБУ исчез, старик тяжело вздохнул. «Может быть, это к лучшему… Ребенку нужно тепло, которое я не могу ему дать».
— Уже темно, — сказала Нанако, убирая посуду. — Наруто, оставайся у нас. Поспишь в комнате с Кадзуей.
Наруто замер, не веря своим ушам.
— Правда? Можно?
— Нужно! — заявил Кадзуя, таща его за руку. — Пошли, я дам тебе пижаму!
Этой ночью, лежа в соседней футоне, Наруто повернулся к новому другу. В темноте его глаза сияли.
— Кадзуя… это все правда? У меня теперь есть друг?
Кадзуя, глядя в потолок, улыбнулся.
— Спи давай, болтун. Завтра будет новый день.
— Угу… Спокойной ночи, Кадзуя.
Через минуту раздалось ровное сопение.
— Эх, никакой осторожности, — пробормотал Кадзуя, закрывая глаза. — Спит как убитый.
Он засыпал с мыслью, что сегодня он не просто изменил сюжет. Он, возможно, спас чью-то душу. И это чувство было лучше любой награды Системы.