Глава 14
. Свет, который они несут
Генетическая перестройка была лишь прелюдией. Строго говоря, зелье просто разбудило то, что уже спало в клетках Кадзуи, не меняя его фундаментальную биологическую суть.
Настоящий ужас таился в трансформации души.
Душа Кадзуи была пришельцем из иного мира, чужеродным элементом, не имеющим ничего общего с чакрой и наследием Мудреца Шести Путей. Но душа неразрывно связана с сосудом. И когда тело начало меняться, оно потянуло душу за собой, заставляя её мутировать, чтобы соответствовать новой плоти.
— А-а-а!.. Гхх!..
Боль вырывалась из горла сдавленными хрипами. Кадзуя стиснул зубы так, что послышался скрежет эмали. Он не мог позволить себе кричать в полный голос — это привлекло бы внимание. Он катался по земле, пока его душа перековывалась, становясь родной для той силы, что бурлила в венах.
Он резко вскинул голову. С подбородка сорвалась капля — пот, слезы или слюна, смешанные в коктейль страдания.
Лицо исказила гримаса безумия. В его глазах начала происходить метаморфоза. На фоне расширившихся зрачков вспыхнул кроваво-красный свет. Один за другим, из ниоткуда, возникли два черных томоэ. Они закружились вокруг зрачка в гипнотическом танце.
Под холодным светом луны глаза Кадзуи горели багрянцем.
Затем вращение замедлилось. Томоэ застыли и растворились. Алый цвет угас, уступая место привычной черноте.
Веки Кадзуи отяжелели. Сознание, не выдержав перегрузки, камнем рухнуло в спасительную темноту. Тело обмякло на траве.
Основная перестройка завершилась, но организму требовалось время на «шлифовку» результата. Впрочем, по сравнению с адской пыткой последних минут, это было сущей мелочью.
---
— Акира, почему Кадзуя до сих пор не вернулся? — Нанако нервно теребила край фартука, бросая взгляды на часы. — Сходи проверь, пожалуйста. Вдруг что-то случилось? Уже прошло три часа!
— Хм… Сейчас пойду, — Тиги Акира (в прошлом Тиги Хуэй) кивнул, скрывая собственное беспокойство, и направился к двери.
Сын сегодня вел себя странно, но Акира списывал это на возраст. Кадзуя всегда был задумчивым ребенком, «старичком» в молодом теле. К тому же, он был послушным и рассудительным.
После того памятного спарринга отец и сын стали тренироваться реже. Акира понял, что Кадзуе нужно пространство для роста, поэтому лишь составлял программы тренировок и давал советы. Он помнил, как его собственный покойный отец учил его: «Я не могу вечно держать тебя за руку. Ты должен научиться стоять на своих ногах».
До сих пор Кадзуя не давал поводов для волнения. Это Коноха, война давно закончилась, внутри деревни безопасно.
«Он уже большой мальчик, я не могу бегать за ним по пятам», — успокаивал себя Акира, выходя в ночную прохладу.
Но чем дальше он шел, тем сильнее сжималось сердце. Интуиция шиноби, отточенная годами службы, вопила об опасности.
Акира перешел на бег, мелькая тенью среди домов. Добравшись до полигона, он увидел тело сына, лежащее на земле.
Сердце пропустило удар. Он мгновенно оказался рядом, бережно приподнимая Кадзую. Одежда мальчика была насквозь пропитана потом, лицо бледное, измученное.
Акира приложил руку к груди сына, направляя поток диагностической чакры.
— Невозможно!.. — выдохнул он, глаза расширились от шока. — Откуда такой чудовищный скачок чакры?!
Это не укладывалось в голове. Объем чакры в теле сына вырос многократно. Акира лихорадочно перебирал варианты, пытаясь найти объяснение. В памяти всплыла легенда о великом предке его изначального клана. Говорили, что даже он не сразу обрел свою мощь, но… это было чем-то за гранью понимания.
Он смотрел на сына со смесью страха и гордости. Пока ничего не ясно, но рост силы — это благо для шиноби. Акира знал, что нужно делать. Молчать.
Он подхватил Кадзую на руки, свободной рукой подобрал валяющийся рядом меч и двинулся в сторону дома.
— Кадзуя?! Что с ним? — Нанако выбежала навстречу, едва увидев мужа с ношей на руках. Ее голос дрожал.
— Все в порядке, просто переусердствовал с тренировками, — спокойно солгал Акира, покачав головой. Некоторые вещи жене лучше не знать. — Ему просто нужно отоспаться.
Нанако не успокоилась, пока сама не ощупала сына. Убедившись, что ран нет, а дыхание ровное, она выдохнула. Забрав Кадзую у мужа, она отнесла его в комнату, переодела в сухую одежду, обтерла лицо влажным полотенцем и укрыла одеялом.
— Спи, мой родной, — прошептала она, прикрывая дверь.
На следующий день.
Кадзуя медленно разлепил веки. Знакомый потолок. Его комната. Значит, он дома. Родители нашли его.
«Интересно, когда они меня забрали? Видели ли они… глаза?» — мысли лениво ворочались в голове.
Он перевел взгляд на дверь. Внезапно глаза зачесались, и горячий поток чакры самовольно хлынул к зрительным нервам.
Мир вспыхнул новыми красками. Багровая пелена накрыла реальность, и два черных томоэ начали свой танец.
Зрение стало невероятно острым. Кадзуя видел каждую пылинку, танцующую в солнечном луче, каждую трещинку на потолке. Мир стал ярче, четче, понятнее.
(Примечание: оригинальный и бесплатный перевод читайте на LiNovel.ru)
— Так вот он какой, Шаринган… Действительно мощь, — пробормотал он. В голосе сквозила горечь.
Цена этой силы была непомерно высока. Он все еще не мог заставить себя воспринимать вчерашнюю резню как просто сюжет из манги. Это была реальность, пропитанная кровью.
Он поднял руку, рассматривая её. Шаринган позволял видеть каждую пору на коже, каждый микроскопический волосок.
Он закрыл лицо ладонью. Томоэ исчезли, краснота спала. Глаза снова стали черными, как ночь.
— А чакра… — Кадзуя сжал кулак, чувствуя, как внутри бурлит океан энергии.
Теперь его резерв был не меньше, чем у Какаши — «одна Какаши-единица», а может, и больше. Пробуждение генов катапультировало его с уровня хорошего чунина прямиком в лигу элитных джонинов по объему чакры.
Скрип…
Дверь отворилась. На пороге стояла Нанако, сияющая теплой, материнской улыбкой.
— Кадзуя, солнышко, пора в школу!
Кадзуя кивнул. Он попытался улыбнуться в ответ, но лицевые мышцы словно окаменели. Улыбка вышла кривой и натянутой.
— Я понял, мам.
— Конечно, если ты устал, можешь остаться дома. Я попрошу отца зайти в школу и предупредить, — заметив бледность сына, Нанако тут же сменила тон на обеспокоенный. Она подошла и ласково погладила его по щеке.
— Не нужно, мам. У меня есть идея, — покачал головой Кадзуя.
Идти в Академию и слушать пропаганду о «Воле Огня» после того, как деревня вырезала целый клан? Нет уж, увольте. Но и официально прогуливать не хотелось.
Он быстро сложил печати.
Пуф!
Рядом возник точный двойник Кадзуи. Клон кивнул оригиналу, подхватил рюкзак и молча вышел из комнаты.
Нанако опешила. Она знала, что её сын талантлив — муж все уши прожужжал, — но одно дело слышать, а другое — видеть, как двенадцатилетний мальчик играючи использует технику B-ранга.
«Акира был прав», — подумала она с гордостью. — «Наш сын рожден быть великим шиноби».
Но внешне она нахмурилась:
— Эй, так нельзя! Это нехорошо. В следующий раз иди сам!
— Хорошо, мам, в следующий раз обязательно, — серьезно кивнул Кадзуя. Это была ложь. И он, и она знали, что в будущем таких клонов будет только больше.
— Ну ладно, хитрец. Я убегаю на работу. Сиди дома, отдыхай, никаких тренировок сегодня! Обед на столе, деньги в шкафчике, — Нанако поцеловала его в макушку. Она была мудрой женщиной и знала, когда не стоит задавать лишних вопросов. — До вечера!
— Пока, мам.
Когда она ушла, Кадзуя вышел на крыльцо. Солнце заливало двор теплым светом, но этот свет не грел. Перед глазами все еще стояли картины бойни. Тошнота подступила к горлу, но он сдержался.
— У тебя что-то на душе…
Тяжелый, спокойный голос раздался из-за спины. Тиги Акира стоял в тени дома.
— Вчера я принес тебя домой. Ты был без сознания, но… я не заметил ничего необычного, — произнес отец, глядя сыну в затылок.
Кадзуя обернулся. Он прекрасно понял подтекст. Отец говорил: «Я ничего не видел. Твой секрет в безопасности».
— Спасибо, отец, — тихо ответил Кадзуя, склонив голову.
В этом мире предательств и лжи, если нельзя верить собственному отцу, то кому вообще верить?
— Хм, — Акира подошел ближе, подставив лицо ветру. Его черты, уже тронутые первыми морщинами, выглядели суровыми, но глаза были добрыми. — Ты талантлив, сын. И не только в дзюцу. Ты умен не по годам. Если не хочешь говорить — не говори. Я не буду спрашивать. Просто знай: у тебя есть мать, и есть я. Мы всегда будем стоять за твоей спиной. Что бы ни случилось.
Кадзуя смотрел на отца, и ледяной ком в груди начал таять. Мир был жесток, да. Но тьма не могла поглотить этот маленький дворик, пока здесь были эти двое людей.
— Я знаю, отец.
Неважно, догадался Акира или нет. Главное — он выбрал быть Отцом, а не шиноби Конохи.
— Ладно, хватит философствовать. Твое тело истощено. Отдыхай. Я пошел в лавку.
Акира махнул рукой и направился к калитке, не дожидаясь ответа.
Отцовская любовь часто бывает незаметной, как воздух. Ты не видишь её, пока не начнешь задыхаться. Но стоит оглянуться — и ты увидишь фигуру, стоящую в тени и разгоняющую мрак, чтобы ты мог идти к свету.
Кадзуе повезло. Чертовски повезло с родителями.