Глава 81
. Скрытые мотивы
Глава клана Юхи обвел взглядом собравшихся. В тяжелом молчании соплеменников чувствовалось напряжение, густое, хоть ножом режь. Он покачал головой, и в этом жесте сквозила усталость человека, загнанного в угол.
— Тогда мы решили промолчать не из злого умысла, — его голос звучал глухо, но твердо. — Мы скрыли свои догадки от клана Хагоромо лишь по одной причине: страх. Страх, что узнав о возможном враге, они заколеблются. Что они утонут в сомнениях и не придут нам на помощь вовремя. Именно поэтому мы избрали путь молчания.
Он перевел дух и, глядя в глаза старейшинам, продолжил:
— Но сейчас… Если мы раскроем карты теперь, это будет выглядеть как предательство. Никто не прощает обмана, а уж тем более такой могущественный клан, как Хагоромо. Поэтому мы обязаны и дальше держать язык за зубами. Вы понимаете меня?
Старик тяжело оперся руками о стол:
— Ложь подобна снежному кому: одна тянет за собой другую. Но нам не нужна гора вранья. Нам нужно лишь одно — стоять на своем. Мы ничего не знали. Ради выживания клана Юхи забудьте о том, что мы вообще что-то подозревали. Пусть эта тайна сгниет в наших желудках, но не вырвется наружу.
Запомните: у нас никогда не было никаких догадок.
Пятеро элитных шиноби, сидевших в комнате, мрачно кивнули. Глава был прав. Ситуация, в которой оказался клан Юхи, не оставляла времени на дипломатические реверансы. Скажи они тогда правду, Хагоромо устроили бы совет, потратили день-два на обсуждения… А к тому времени от клана Юхи остались бы лишь дымящиеся руины и трупы.
Молчание повисло в комнате, нарушаемое лишь треском свечей. Спустя минуту один из элитных джонинов поднял взгляд:
— Но, глава… Как же молодой господин и юная госпожа?
В его голосе звучала неподдельная тревога:
— Они — надежда нашего клана, самые талантливые в своем поколении. Разведка в землях клана Цурута — это смертельный риск даже для нас, ветеранов. А они всего лишь особые джонины. Если они пойдут туда… слишком велик шанс, что…
Он не договорил, но все и так поняли. Клан Цурута сейчас был подобен осиному гнезду: три сильнейших элитных джонина, множество опытных бойцов. Даже таким монстрам, как Хагоромо Теро и Хагоромо Чихан, придется ступать там с крайней осторожностью. А для наследников Юхи этот поход может стать билетом в один конец.
Лицо главы клана исказила гримаса боли:
— Думаешь, я этого не знаю? Сердце мое обливается кровью. Но если я не отправлю с ними своих детей, Хагоромо заподозрят неладное. Это залог нашего доверия. Ради будущего клана Юхи… вернутся они живыми или нет — теперь это в руках судьбы.
Слова упали тяжким грузом. Пятеро элитных джонинов переглянулись и едва заметно покачали головами. Если родной отец готов рискнуть жизнью детей ради клана, кто они такие, чтобы спорить? Оставалось лишь молиться всем богам шиноби, чтобы наследники вернулись целыми.
…
В гостевом доме, выделенном кланом Юхи.
Хагоромо Чихан и Хагоромо Теро сидели друг напротив друга. В воздухе витал аромат зеленого чая, но атмосфера была далека от расслабленной.
— Дядя Теро, глава Юхи клянется, что понятия не имеет, кто стоит за спиной клана Цурута. Сколько правды в его словах? — спросил Чихан, внимательно глядя на собеседника.
Хагоромо Теро усмехнулся, покачав головой:
— Этот старый лис играет безупречно. Он даже отправил собственных детей с нами в разведку, чтобы усыпить бдительность. Но нутром чую — он что-то знает. Определенно знает.
Чихан кивнул, барабаня пальцами по столу:
— Согласен. С одной стороны, отправлять родных детей в пасть к врагу — безумие, и это вроде как подтверждает его искренность. Но с другой…
— Молодой господин, вы слишком добры, — перебил его Теро. — Глава Юхи — политик до мозга костей. Ради выживания рода он пожертвует чем угодно. Если его дети погибнут вместе с нами от рук Цурута, нам станет совестно, и мы уж точно не бросим их клан в беде. Двойная выгода.
Чихан нахмурился, осознавая цинизм ситуации:
— Так что, берем их с собой?
— Берем. Почему нет? — Теро хищно улыбнулся. — Если во время разведки все пойдет наперекосяк, эти двое станут отличным живым щитом. Их можно будет бросить, чтобы выиграть время для отхода. Так что они нам нужны. Кроме того, пока дети у нас под присмотром, старик Юхи не посмеет ударить нам в спину.
Слушая эти жестокие, но практичные слова, Хагоромо Чихан лишь молча кивнул. Мир шиноби не прощает сентиментальности.
Вечер опустился на деревню быстро.
Чихан собрал всех свободных бойцов Хагоромо и отдал строгий приказ: держаться вместе, не разбредаться. В случае любой непонятной ситуации — отступать в родные земли, не дожидаясь команды.
Около девяти часов вечера к ним пожаловали наследники Юхи.
— Молодой глава Хагоромо, я — Юхи Секиё, — представился юноша. На вид он был чуть младше Чихана, но в глазах горел решительный огонек.
— А я — Юхи Секигецу, — тихо добавила девушка, стоявшая рядом.
Чихан взглянул на нее и замер. Что-то в чертах ее лица казалось до боли знакомым, словно дежавю. Но времени копаться в памяти не было.
— Хагоромо Чихан, — коротко кивнул он.
Хагоромо Теро промолчал. Во-первых, не по чину ему первому кланяться молодняку, а во-вторых, разница в возрасте и опыте создавала незримую стену. Но брат с сестрой оказались неглупы.
Поприветствовав Чихана, они тут же почтительно поклонились старшему:
— А вы, должно быть, господин Хагоромо Теро. Мы безмерно благодарны, что вы и молодой глава пришли на помощь нашему клану!
Теро благосклонно кивнул и повернулся к Чихану:
— Выдвигаемся, молодой господин?
— Пора, — согласился Чихан.
Четверка теней скользнула в ночь, оставив позади огни поселения Юхи. Путь до земель Цурута был недолгим — всего-то перевалить через пару холмов.
Их группа была сильна. Минимум — уровень особого джонина. К тому же наследники Юхи, как выяснилось, специализировались на гендзюцу и маскировке. Под прикрытием опытных Хагоромо они двигались бесшумно, словно призраки, и дозорные Цурута даже не почувствовали их приближения.
Добравшись до периметра вражеского лагеря, они затаились в густой листве.
— Когда заходим? Прямо сейчас или подождем до «волчьего часа», часа в три ночи? — шепотом спросил Чихан у Теро.
Аргументы были и за тот, и за другой вариант. Если пойти сейчас, сработает эффект неожиданности — никто не ждет врага так рано, «под фонарем всегда темнее». А в три ночи сон у людей самый крепкий, физиология на их стороне.
Выбор предстояло сделать непростой.