Глава 9. Медиум
На самом деле плетение ручных печатей — не более чем подспорье, своего рода направляющий механизм, необходимый до тех пор, пока ты не сроднишься с конкретным искусством ниндзюцу до глубины души. Складывая пальцы в замысловатые фигуры, шиноби заставляет чакру течь по строго определенным каналам, что многократно повышает шансы на успех и мощь самой техники.
Однако для истинных мастеров эти костыли излишни.
Фью-ю-ух!
С оглушительным ревом четыре исполинских огненных дракона сорвались с мест, окружив Рёсукэ со всех сторон. Воздух в мгновение ока раскалился, заставив недавний задор ниндзя-псов смениться первобытным ужасом.
— Гав-гав-гав! Горячо! Шкура горит!
Куда только подевалась былая спесь этих заносчивых тварей? Сейчас они напоминали лишь кучку обезумевших от страха дворняг. Рёсукэ, словно дирижер, управлял огненными всполохами, заставляя восемь псов и самого Какаши в панике нарезать круги по внутреннему дворику.
Наконец, решив, что урока достаточно, Рёсукэ лениво махнул лапой, и ревущие драконы один за другим нырнули в пруд.
Пш-ш-ш!
Раздалось яростное шипение. Огромное облако пара мгновенно взметнулось вверх, превращая двор в непроглядный кисельный лабиринт.
— Стихия Ветра: Великий Порыв! — небрежно бросил Марубоши Косукэ, применив технику ветра.
Когда резкий поток воздуха разогнал белую взвесь, Какаши застыл как вкопанный. Некогда глубокий пруд теперь зиял абсолютной пустотой. Даже дно его обуглилось и потрескалось, превратившись в безжизненную корку.
— Ну что, Какаши, ты всё еще гордишься собой? — Белый Клык перевел взгляд на сына.
— Нет... — едва слышно пробормотал Какаши, низко опустив голову.
— В таком случае, отныне ты будешь тренироваться вместе с Рёсукэ и остальными.
— Ни за что! Он слишком вредный! Вы видели?! Он же мне волосы подпалил!
— Ты до сих пор не понял? — Сакумо грустно усмехнулся. — Те опаленные пряди были лишь иллюзией.
— Что? — Какаши недоверчиво коснулся макушки. Раз, еще раз... Знакомая жесткость волос подтверждала: они были целы и невредимы.
Только в этот миг до него дошло всё величие его поражения. Его не просто победили — с ним играли, как кошка с мышкой, а он даже не сумел отличить гендзюцу от реальности.
— Хватит. Извинись перед Рёсукэ за свою дерзость.
Какаши помедлил, борясь с уязвленным самолюбием, но всё же подошел к коту.
— Я... мне жаль.
Рёсукэ протянул лапу. В ней был зажат маленький бронзовый колокольчик.
«Неужели это жест примирения?» — мелькнуло в голове у мальчика. — «Он дарит его мне?»
Какаши поднял взгляд, и в этот краткий миг ему показалось, что в мордочке этого ниндзя-кота есть что-то благородное и даже милое.
— Жалкий и глупый! — Рёсукэ презрительно фыркнул. — Этот колокольчик теперь твой. Каждый раз, когда тебе захочется отлынивать от тренировок, тряхни им и вспомни сегодняшний позор. Надеюсь, это поможет тебе стать сильнее хоть немного быстрее.
— Ка-ка-ка!
Какаши замер, не зная, что сказать.
— Отец! Ты только посмотри на него!
Впрочем, как бы Какаши ни противился, выбора у него не осталось.
Вернувшись в квартал Учиха, Рёсукэ с торжественным видом извлек из-за пазухи массивный свиток.
— Живо ставь свою подпись.
— У меня уже есть контракт с призывными животными, — отрезал Какаши. — Мне не нужны ваши кошачьи подношения.
В ответ он получил звонкий щелчок по лбу.
— О чем ты вообще думаешь? Это контракт Обратного Призыва. Подписав его, ты станешь призываемым объектом для нашей Обители Кошек. И если в будущем я призову тебя — ты не имеешь права отказаться. Уяснил?
— Что-о-о?!
Лицо Какаши позеленело. За тысячи лет истории шиноби он слышал о многом, но чтобы ниндзя становился «призывным зверем» для кошек? Это было за гранью добра и зла.
— Давай быстрее, не тяни резину. Стать Призываемым для Обители Кошек — великая честь, которой ты едва ли достоин.
Какаши буквально трясло от ярости, но, помня о недавних огненных драконах, он дрожащими руками развернул свиток. Его взгляд упал на уже существующие записи: Майт Дай, Марубоши Косукэ и Учиха Кента.
Ему вдруг стало чуточку легче. По крайней мере, он был не единственной жертвой в этом безумии.
— Ладно. Веди меня на тренировку, — прошипел Какаши. Теперь, когда контракт был подписан, им двигала лишь жажда силы и надежда на будущую месть. В этот миг он был поразительно похож на Саске из будущего: ради могущества он был готов пойти на сделку хоть с дьяволом, хоть с котом.
— Куда ты так торопишься? — Рёсукэ закатил глаза.
Он вывел Какаши на прогулку в лес, где в лучах заходящего солнца неистово истязали себя тренировками Майт Дай и Майт Гай. Рядом с ними, увлеченные общим порывом, занимались и несколько ниндзя-котов. Рёсукэ понимал: коты — не машины, их нельзя заставлять пахать круглые сутки. Поэтому обязательными были лишь утренние часы, а остальное время считалось свободным. И всё же находились те, в ком огонь трудолюбия горел ярче, чем у остальных.
— Мяу! Господин Рёсукэ! — радостно заголосили коты.
Майт Дай тоже прервал свои упражнения.
— О! Рёсукэ! Решил присоединиться? Давай! Ощутим же пламя юности вместе!
Рёсукэ поспешно замахал лапами, открещиваясь от столь заманчивого предложения, и вытащил свиток:
— Дядя Дай, пусть Гай тоже распишется. Пусть официально вступит в ряды Обители Кошек.
— Неужели... это правда можно? О-о-о, Рёсукэ, ты просто святой!
В отличие от Какаши, Дай едва не разрыдался от счастья. До появления этого кота он был лишь «вечным генином», над которым потешалась вся деревня. И хотя он старался не принимать обиды близко к сердцу, где-то глубоко внутри всё равно щемило. Рёсукэ же дал ему то, чего не давал никто: уважение и достоинство.
— Господин Рёсукэ, я буду вкалывать в два раза усерднее! — Гай буквально светился от восторга.
Из глаз отца и сына хлынули водопады слез, и они слились в крепких мужских объятиях. Зрелище было настолько душераздирающим, что Рёсукэ предпочел отвернуться и заглянуть в интерфейс системы.
Он добавил Гая и Какаши в список «Почётных ниндзя-кошек».
В ту же секунду оба мальчика ощутили странный прилив сил. Это сработал бонус Системы: каждый, кто принадлежал к Обители, получал ускорение развития, а тренировки под присмотром «наставников» давали еще более внушительный результат.
— Дядя Дай, это Какаши. Оставляю его на ваше попечение.
— Что?! Какаши? Тот самый сын лорда Белого Клыка?
— Постой! — вскинулся Какаши. — Разве не ты должен меня тренировать? Почему ты опять сплавляешь меня каким-то чудакам?
Рёсукэ привычно наградил его щелчком по лбу.
— Просто тренируйся, малявка. Обещаю, наступит день, когда ты не просто перестанешь ныть, а приползешь ко мне со словами благодарности.
«Да я скорее с ума сойду, чем поблагодарю тебя!» — Какаши схватился за голову, не смея перечить вслух. Единственной его надеждой оставалось скорое возвращение отца с миссии.
Разобравшись с делами, Рёсукэ неспешно побрел обратно к поместью Учиха. Солнце уже почти скрылось за горизонтом — самое время для плотного ужина и вечерних телепередач. Однако не успел он пройти и нескольких ярдов по территории клана, как путь ему преградила высокая фигура.
— Рёсукэ, — сухо произнес незнакомец. — Старейшина Сифан желает тебя видеть.