Глава 93. Та же техника
---
После встречи с Пакурой жизнь Китахары Каэдэ внешне не изменилась. Выход на задание, возвращение, закрытая дверь, сон. Вот только теперь, проходя мимо постов на окраине, он фиксировал время смены Анбу, запоминал, где установили новые барьеры восприятия и какие патрули ослабили. Всё это оседало в памяти.
Однажды вечером, закончив очередное наблюдение, он свернул к реке и пошёл вниз по течению. В кармане лежала половина лепешки — для той самой кошки. Но не дойдя до кривого дерева, он услышал шум.
Плеск воды.
Каэдэ замедлил шаг и скрылся в тени деревьев. Это была Теруми Мэй. Она стояла прямо на поверхности реки, её пальцы мелькали, складывая печати.
Стихия Воды: Снаряд Водяного Дракона.
Из реки взметнулся водяной дракон и устремился к скалистому берегу. Выглядело эффектно, но в момент столкновения с камнем зверь просто рассыпался. Словно бумажный змей, у которого на лету переломился хребет. Дракон превратился в обычную груду брызг, не оставив на камне даже царапины.
Мэй откинула со лба мокрую прядь и снова сложила печати. Ещё один дракон. На этот раз вышло чуть лучше, форма сохранилась до самого конца. Но мощи всё равно не хватало — лишь мокрые пятна на сером камне. Она не останавливалась. Третий раз, четвёртый, пятый. Результат был неизменным. Техника принимала форму, но в ней не было сокрушительной силы.
Каэдэ наблюдал за ней, прислонившись к стволу дерева. Пять водяных драконов подряд — это приличный расход чакры, но её печати не сбились, и она уверенно держалась на воде. Значит, объём чакры был в порядке. Сложение печатей и придание формы тоже не вызывали вопросов. Проблема крылась в самой сути удара.
Ей не хватало контроля. Она вливала достаточно энергии, но не могла направить её с нужной точностью. Мало просто выработать чакру в каналах, нужно стабильно подавать её в технику, четко распределяя плотность, скорость потока и ритм. Мэй этого не делала. Она просто нагромождала массу воды, внутри которой была пустота. Это как заливать бетон в форму: смеси много, но если её не перемешать как следует, внутри останутся пузыри воздуха. С виду монолит, а от легкого удара крошится.
Она и сама это чувствовала, поэтому и тренировалась до изнеможения, надеясь количеством повторений пробить этот барьер. Но так это не работало. Затык был не в технике, а в базе. В контроле чакры.
Каэдэ вспомнил ещё одну деталь. Она тренировала только Стихию Воды. С самого выпуска — будь то задания или тренировочные площадки — он видел у неё либо воду, либо тайдзюцу. О Стихии Лавы или Стихии Кипения не было и речи. Каэдэ знал, что она обладает двумя улучшенными геномами. Но знала ли она сама?
Вряд ли. Чтобы определить свои стихии, ниндзя обычно используют чакра-бумагу. Но такие тесты в большинстве деревень проводят не сразу после академии, а при повышении до чунина или даже джонина. Она закончила обучение совсем недавно и, скорее всего, считала, что у неё только одна стихия. В Скрытом Тумане девять из десяти ниндзя специализируются на воде, так что это никого не удивляло.
Впрочем, сейчас был не лучший момент обсуждать её геномы. Каэдэ решил выйти из тени. Мэй только что завершила шестую попытку, и скала по-прежнему оставалась невредимой. Девушка стояла с закрытыми глазами, пытаясь восстановить дыхание, её грудь тяжело вздымалась.
Услышав шаги, она резко обернулась. Кунай мгновенно оказался в руке. Её ярко-зелёные глаза сузились, в них вспыхнуло нечто первобытное. Жажда крови. В Кровавом Тумане, если кто-то подкрадывается к тебе во время тренировки, это означает лишь одно.
Каэдэ замер в десяти шагах от неё, спокойно выдержав взгляд. Мэй смотрела на него пару секунд, после чего напряжение спало, и она опустила оружие. Это был он.
— Давно ты там стоишь?
Каэдэ не ответил. Вместо этого он шагнул на поверхность реки. По воде разошлись едва заметные круги. Мэй непроизвольно отступила назад, а рука с кунаем снова дернулась вверх. Но Каэдэ даже не смотрел на неё. Он повернулся к скалистому берегу и быстро сложил печати. Тот же Снаряд Водяного Дракона.
Река буквально взорвалась. Могучий дракон взвился в воздух, и зрачки Мэй расширились от изумления. Та же техника, те же печати. Но этот дракон был совершенно иным. От момента зарождения до самого удара он не потерял ни капли своей плотности. Водяной зверь со всей яростью впился в камни.
Раздался грохот. Осколки гранита разлетелись в стороны. В скале образовалась глубокая вмятина размером с хороший таз, а по камню во все стороны поползли трещины-паутинки. На молодых людей обрушился ливень из брызг.
Мэй застыла на месте, не сводя глаз с пробитой скалы. Техника, которую она мучила два месяца, не в силах даже поцарапать камень, в его исполнении стала сокрушительной. Он просто подошёл и с одного раза разнес гранит в щепки.
Каэдэ разомкнул печати, одним прыжком вернулся на берег и посмотрел на неё.
— У тебя проблемы с контролем чакры.
Мэй нахмурилась, но промолчала.
— Дело не в количестве, — продолжил Каэдэ. — Тебе не хватает точности. Вместо того чтобы раз за разом повторять эту технику, лучше вернись к основам и отработай контроль. Тогда и мощь дракона придет сама собой.
Девушка стояла как громом пораженная. Два месяца она билась над этим, решив, что упёрлась в потолок своих способностей. А этот человек, понаблюдав за ней несколько минут, подошёл, показал результат и ткнул её носом в причину неудачи. Контроль чакры.
Мэй открыла было рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Каэдэ уже отвернулся. Он подошёл к кривому дереву, присел на корточки и, достав из кармана лепешку, раскрошил её перед кошкой. Та лениво лизнула угощение. Отрехнув руки от крошек, он поднялся и пошёл прочь вдоль берега.
Мэй смотрела на его удаляющуюся спину, которую постепенно поглощал туман. Значит, она всё это время шла не в ту сторону? Она опустила взгляд на своё размытое отражение в воде.
А затем в её голове всплыл другой вопрос: зачем он ей это сказал? И не просто сказал, а наглядно продемонстрировал. В Скрытом Тумане никто не делится полезными знаниями просто так. За любой информацией, советом или даже добрым словом всегда стоит какой-то интерес.
Но он просто ушёл. Не дождавшись её реакции, не требуя благодарности. Он отнёсся к ней так же, как к той кошке. Бросил еду и развернулся.
Мэй убрала кунай в чехол и спрыгнула на берег.
...