Глава 89. Человек, кормивший кошку
Наступило утро.
Все тридцать семь учеников собрались у ворот Академии. Никто не опоздал. Инструктор стоял перед строем, не тратя времени на лишние рассуждения.
— За мной.
Колонна двинулась по узким улочкам на окраине деревни. Свернув несколько раз, они спустились в мрачное полуподвальное помещение. На полу стояла вода, доходившая до щиколоток, а вставленные в настенные кольца факелы отбрасывали тусклый, желтоватый свет.
Китахара Каэдэ, шагавший в середине строя, быстро огляделся. Замкнутое пространство, площадью около четырехсот квадратных метров. Голые каменные стены, под самым потолком — лишь несколько узких вентиляционных щелей. Единственным выходом оставалась массивная железная дверь за их спинами.
Прямо по курсу, на севере помещения, возвышался каменный помост. На нем стояли трое. Тот, что по центру, выглядел самым старшим. Его холодный взгляд медленно скользнул слева направо, изучая каждого из тридцати семи присутствующих.
— Правила, — сухо произнес он. — Три человека в команде. Жеребьевка. Из каждой группы выживет только один. Тот, кто останется на ногах — станет выпускником.
В зале на пару секунд повисла мертвая тишина. Кто-то нервно сглотнул, у некоторых напряженно взметнулись плечи. Из угла донеслось тяжелое, сбивчивое дыхание, которое человек тут же попытался подавить.
Китахара стоял на месте, ничем не выдавая своих эмоций. Он прекрасно знал историю этих правил. В свое время Дзабудза в одиночку вырезал весь свой выпуск, создав настоящую демографическую яму для целого поколения синоби. Только после этого бойню сократили до формата «один выживший из трех».
Для Кровавого Тумана это считалось едва ли не милосердием.
С помоста сбросили холщовый мешочек.
— Тяните жребий.
Мешочек пошел по рукам. Каждый опускал в него ладонь и вытягивал небольшую деревянную бирку. Когда очередь дошла до Каэдэ, он нащупал деревяшку и вытащил её.
Седьмая группа.
Спрятав номер в карман, он незаметно бросил взгляд в сторону Тэруми Мэй. Девушка смотрела на свою бирку со спокойным, непроницаемым лицом.
Четвертая группа.
Они не в одной команде. Китахара мысленно выдохнул с облегчением. То, чего он так боялся прошлой ночью, не случилось.
— Члены одних команд — встать вместе!
Толпа пришла в движение. Каэдэ направился в северо-восточный угол зала. Двое его будущих противников уже ждали там. Парень и девушка. Обоим на вид лет по двенадцать-тринадцать.
Парень был на полголовы ниже его, костяшки его пальцев, до хруста сжимавших кунай, побелели. Девушка с коротким хвостиком стояла, плотно сжав губы в тонкую линию. Заметив приближение Китахары, они синхронно отступили на шаг. Трое заняли позиции, образуя треугольник.
Неподалеку Тэруми Мэй тоже сошлась со своей группой. Двое парней. Один крепкий, широкоплечий, второй — долговязый и тощий. Крепыша она помнила. Как-то на перемене, заметив, что у кого-то нет обеда, он разломил свой онигири пополам и протянул бедолаге со словами: «Держи, я все равно не съем». Долговязый же вечно спал на уроках, уронив голову на парту, хотя оценки по ниндзюцу у него были неплохие.
Мэй вытащила из-за пояса кунай и крепко сжала его в руке.
На помосте экзаменатор поднял руку.
— Начали!
---
Китахара Каэдэ сорвался с места. Парень напротив еще только решал, на кого из двоих перевести взгляд, а Каэдэ уже оказался прямо перед ним. Резкий удар ладонью по запястью — и кунай со звоном вылетел из чужой руки. Удар коленом в живот согнул противника пополам, железная хватка сомкнулась на затылке, безжалостно вдавливая лицо парня в грязную воду.
Взметнулся фонтан брызг, после чего тело обмякло и перестало сопротивляться.
На все ушло меньше десяти секунд.
Девушка видела всё от начала и до конца. Кунай выскользнул из ее ослабевших пальцев и плюхнулся в воду. Оступившись, она упала и поползла назад, оставляя за собой пенный белый след.
— Не... не надо... я сдаюсь... умоляю... — ее голос дрожал от первобытного ужаса.
Каэдэ сделал шаг к ней.
Всё было кончено.
Вскоре он уже спокойно стоял на своем месте, равнодушно стряхивая капли воды с ладоней. Сражающиеся поблизости ученики покосились в его сторону, и их движения на долю секунды замедлились от шока. Не обращая на них ни малейшего внимания, Китахара отошел в угол, прислонился к холодной стене и замер.
---
Тэруми Мэй не атаковала. Крепыш бросился на нее первым. Его кулак со свистом рассек воздух, метя прямо ей в лицо. Девушка плавно уклонилась в сторону.
Второй удар. Она отступила на полшага, и кулак просвистел в миллиметре от ее плеча.
От третьего выпада она снова легко ушла. Все три атаки ушли в молоко. Мэй уклонялась с поразительным спокойствием. Она почти не сходила с места, лишь слегка отклоняя корпус.
Крепыш тяжело задышал. В его глазах мелькнуло искреннее непонимание — он попросту не мог по ней попасть. Долговязый жался в нескольких шагах от них. Он не вмешивался, выжидая удобного момента. Троица замерла. Мэй по-прежнему держала кунай, но ее рука была опущена. Она даже не думала поднимать оружие.
Крепыш с ревом ринулся в новую атаку. На этот раз еще яростнее — двойки летели одна за другой. Шаг в сторону, уклон головы. Девушка пропустила мимо себя оба удара, не потеряв равновесия.
Она могла контратаковать. С самого первого его удара у нее была масса возможностей. Но рука с кунаем так и оставалась безвольно висеть вдоль тела.
В этот самый момент с другого конца зала раздался сдавленный голос. Негромкий, но отчетливо прозвучавший в короткой паузе между звоном сталкивающегося металла.
— Я... я не могу.
Взгляд Мэй невольно метнулся в ту сторону. Через две сражающиеся группы в воде стоял щуплый, субтильный мальчишка. Его рука с кунаем была опущена, острие смотрело в пол. Двое сокомандников зажимали его в клещи справа и слева, но он не поднимал оружия и даже не пытался отступить.
Экзаменатор на помосте холодно посмотрел вниз. А в следующее мгновение он уже спрыгнул к ним.
Никаких предупреждений. Никаких лишних движений.
Когда кунай вонзился ему в грудь, мальчишка так и стоял с опущенными руками. Он удивленно посмотрел на лезвие, торчащее из собственного тела. Колени подогнулись, и он медленно осел в грязную воду.
Экзаменатор хладнокровно выдернул оружие, стряхнул с лезвия кровь и одним прыжком вернулся на помост. Двое оставшихся сокомандников убитого замерли на пару секунд, а затем с остервенением бросились друг на друга.
Пальцы Мэй сжались. Рукоять куная больно впилась в ладонь. Тот, кто отказывался убивать, заканчивал именно так. Либо ты убьешь их, либо вы умрете все втроем. Третьего не дано.
Девушка перевела взгляд обратно на стоящего перед ней крепыша. Тот тяжело дышал, согнувшись пополам. Бесполезные размашистые атаки отняли у него слишком много сил. Долговязый всё так же сидел в засаде, ожидая своего часа.
Тэруми Мэй медленно выдохнула. А затем сорвалась с места.
Увидев, что она бросилась на него, крепыш инстинктивно выбросил кулак навстречу. Удар был быстрым, но Мэй оказалась быстрее. На этот раз она не стала уклоняться. Нырнув под несущийся в лицо кулак, она скользнула в открывшуюся брешь и безжалостно вогнала свой кунай ему под ребра.
Один точный удар.
Крепыш остолбенел. Опустив взгляд на рукоять, торчащую из бока, он приоткрыл рот, но так и не смог издать ни звука.
Из-за спины донесся свист рассекаемого воздуха. Долговязый наконец-то решил действовать, целясь кунаем ей точно между лопаток. Мэй даже не обернулась. Резким движением выдернув клинок из тела крепыша, она развернулась. Окровавленное лезвие описало широкую дугу, блокируя выпад в спину и попутно вспарывая предплечье нападавшего.
Оружие выпало из ослабевших пальцев долговязого. Мэй нанесла добивающий удар.
Между этими двумя движениями не было ни малейшей заминки. У нее с самого начала хватало сил и навыков, чтобы покончить с этим в мгновение ока.
Вода вокруг них снова успокоилась.
Тэруми Мэй стояла среди двух обмякших тел, опустив руку с кунаем. Она посмотрела на свои окровавленные пальцы. Теплая, липкая жидкость струилась по руке, капая в воду и расплываясь багровыми пятнами. К горлу подступила тошнота, но девушка до боли прикусила губу, загоняя рвотный позыв обратно.
Она не стала смотреть на поверженных одноклассников. Ее взгляд скользнул через весь зал, остановившись в северо-восточном углу.
Там одиноко стоял знакомый силуэт. Его одежда была почти чистой, ни капли крови. Он безмятежно опирался на стену, словно все происходящее вокруг безумие не имело к нему ни малейшего отношения.
Мэй узнала его. Прошлая ночь. Берег реки. Она принесла сушеную рыбу для уличной кошки, но обнаружила, что кто-то уже оставил ей крошки от сухпайка. А неподалеку на камне сидел парень. Он смотрел на воду и не проронил ни слова.
Это был он. Тот самый парень. Человек, который глубокой ночью из чистого милосердия кормил бездомное животное, сейчас с непроницаемым лицом лишил жизни своих одноклассников.
Словно почувствовав на себе ее взгляд, он слегка повернул голову. Их глаза встретились через весь залитый кровью зал. Вокруг все еще продолжалась бойня, плеск воды смешивался с лязгом стали.
Он посмотрел на нее. А затем просто отвернулся.
На помосте экзаменатор обвел зал внимательным взглядом. Задержав взор на Китахаре Каэдэ, он опустил голову и сделал пометку в журнале. Подняв глаза, посмотрел на Тэруми Мэй. Помедлил секунду и сделал еще одну запись. Закрыв журнал, он что-то вполголоса сказал стоящему рядом синоби.
Массивная железная дверь с лязгом отворилась снаружи.
— Выжившие — на выход.
Двенадцать человек побрели по колено в воде к выходу. Когда Мэй переступила порог, яркий дневной свет ударил ей по глазам, заставив болезненно зажмуриться. Проведя столько времени в полумраке, она не могла сразу привыкнуть к солнцу.
В нескольких шагах впереди нее брел Китахара Каэдэ. Его спина была абсолютно чистой.
Мэй неотрывно смотрела ему вслед.
«Кто же он такой на самом деле?»