Глава 86. По пути
Втроем они просидели за картами почти два часа. Кушина входила в азарт всё сильнее, ее голос становился громче.
— Да как так-то! Откуда у тебя опять бомба?! Сколько ты ее прятал?!
Каэдэ выложил на стол последнюю пару джокеров.
— С самого начала.
— А почему ты не сбросил её, когда Тсунаде-сама ходила?
— Тогда бы это не принесло победы.
Кушина осеклась. Тсунаде откинулась на диван, сжимая в руке три мелкие карты с бесстрастным лицом. Снова проигрыш. Она мельком глянула на свои карты, а затем перевела взгляд на сидящего напротив юношу. За всё время она выиграла от силы пару раз, да и то в те моменты, когда они с Каэдэ были в одной команде. Казалось, он просчитывал каждый ход: что выкинуть, что придержать. Тсунаде бросила карты на стол и взялась за чай.
— Еще партию! — Кушина хлопнула ладонью по столу.
Каэдэ взглянул на настенные часы.
— Думаю, на сегодня хватит, уже поздно.
Кушина надулась, явно не желая сдаваться, но проследив за его взглядом, увидела, что на часах без двадцати двенадцать.
— Ну ладно, — она сгребла карты в кучу и начала запихивать их в коробку. — В следующий раз я тебя точно сделаю.
Каэдэ поднялся и вежливо поклонился.
— Спасибо Кушине-сан и Минато-сама за гостеприимство.
Тсунаде тоже поставила чашку и встала.
— Мне тоже пора, завтра в больнице раннее совещание.
Кушина замерла с коробкой в руках. Она перевела взгляд с Каэдэ на Тсунаде, поправляющую одежду, и ее губы медленно растянулись в улыбке.
— Каэдэ-кун! — Тот обернулся. — Тсунаде-сама живет ближе к центру деревни, вам ведь по пути? — Она заговорила самым естественным тоном, закрывая крышку. — Здесь глушь, фонари светят плохо, проводи её за компанию.
Тсунаде нахмурилась.
— Мне нужны провожатые?
— Ой, да ладно тебе, идти одной скучно же, — отмахнулась Кушина. — По пути же, крюк делать не придется.
Тсунаде открыла было рот, чтобы возразить. Чтобы великого Саннина кто-то сопровождал по ночному городу — позор же. Но она посмотрела на Каэдэ. Он стоял в прихожей, спокойный и невозмутимый, будто ждал её решения. Тсунаде отвела взгляд.
— ...Как хочешь.
Каэдэ кивнул. Он был немного удивлен, ожидая резкого отказа. Они вышли в прихожую переобуться. Каэдэ первым открыл дверь и отступил, пропуская её. Когда Тсунаде проходила мимо, их глаза снова встретились на мгновение. Она первой отвела взор. Кушина, прислонившись к дверному косяку, смотрела, как они скрываются в тусклом свете уличных фонарей. Между ними было расстояние в полкорпуса — не слишком близко, но и не далеко.
В голове Кушины что-то щелкнуло. То, как они одновременно сказали «виделись однажды» за столом... А потом вспомнила, как на прошлой неделе Тсунаде, замявшись, рассказывала про «подругу, которой снятся странные сны». Кушина резко развернулась и помчалась вверх по лестнице, распахнув дверь в кабинет. Минато едва не выронил перо.
— Что случилось?
Кушина открыла рот, но тут же закрыла его. «Нет, не скажу». Это личное дело Тсунаде, она не может выдавать секреты подруги.
— Ничего, — она замахала руками, сияя от восторга. — Просто женская интуиция.
Минато смотрел на нее, ничего не понимая. Кушина уже захлопнула дверь. Он поглядел на закрытую дверь три секунды, покачал головой и вернулся к отчетам.
---
Лунный свет растягивал их тени. Улицы были пусты, слышались лишь их шаги. Никто не спешил начинать разговор. Тсунаде шла чуть впереди, глядя на дорогу. Но ее мысли были заняты другим. Звук шагов идущего рядом человека — ровный, спокойный, не слишком близкий, но и не отстающий. Эта манера ходить была так знакома. Во снах, до того как они стали близки, тот человек ходил именно так. Забирал ли он её из больницы, провожал ли из кабака или с тренировочной площадки — всегда одно и то же.
Тсунаде слегка повернула голову. Лунный свет падал на него сзади, вычерчивая профиль. Пятнадцатилетний юноша, черты лица еще не до конца огрубели, но спокойствие в глазах было совсем не детским. А о чем думает он? Она не знала. Только ли ей одной снятся эти странные сны, или у него тоже что-то есть? Копаться в его архивах, проверять результаты тестов, подстраивать встречу в больнице, а теперь идти по ночной улице... Со стороны Саннин, делающий такое ради пятнадцатилетнего чунина, выглядела бы сумасшедшей. Но слова Кушины всплыли в памяти: «Делай что хочешь, главное — не жалей потом». По крайней мере, она не жалела.
Каэдэ шел в полушаге позади. Свет фонарей по очереди выхватывал их из темноты, и тень Тсунаде то удлинялась, то сокращалась. В симуляции за двадцать с лишним лет было столько ночей, когда они возвращались именно так. Но то была симуляция. Он слегка повернул голову. Луна освещала лицо Тсунаде, тень от ресниц ложилась на скулы. Она не может этого помнить. Каэдэ вернул взгляд на дорогу.
— Как долго ты был на фронте? — внезапно спросила Тсунаде.
— Около двух месяцев.
— Минато в письме писал, что твой анализ разведданных был крайне полезен.
— Минато-сама преувеличивает.
Она промолчала. Некоторое время они снова шли в тишине. Тсунаде непроизвольно замедлила шаг. Идя по этой тихой улице и слыша рядом его шаги, она ловила себя на мысли, что не прочь, если бы эта дорога была чуть длиннее.
— Когда мы играли в карты, — заговорила она непринужденно, — ты очень точно их просчитывал.
— Неплохо получалось.
— Кто тебя научил?
Каэдэ на мгновение замялся.
— Сам додумался.
Тсунаде не стала расспрашивать дальше.
— Та фраза, что ты сказал в больнице... — Каэдэ посмотрел на нее. — Ты сказал, что медицинским знаниям тебя научил «важный человек». Где этот человек сейчас?
Каэдэ не ответил сразу. Их шаги гулко отдавались в пустом переулке.
— Далеко отсюда. — Еще одну фразу он не произнес вслух: «И в то же время очень близко».
Тсунаде едва заметно кивнула. Шаги продолжали звучать в унисон, ритм оставался прежним. Они прошли еще две улицы и свернули на перекрестке. Впереди показалась ограда дома Тсунаде. Она остановилась у ворот и обернулась. Каэдэ замер в трех шагах.
— Пришли.
— Угу.
Тсунаде смотрела на него. Свет фонаря падал сбоку, скрывая выражение его лица. Пятнадцатилетний подросток стоит у ее ворот, его тень неподвижно лежит на земле. От этой картины ей почему-то стало спокойнее на душе.
— Возвращайся, — сказала она.
Каэдэ кивнул и развернулся. Он отошел шагов на пять-шесть.
— Китахара.
Он обернулся. Тсунаде стояла в дверях, оперевшись рукой о косяк. Свет из дома падал ей в спину, так что лица почти не было видно.
— В следующий раз, когда пойдешь к Минато, не приноси сладости. — Она сделала паузу. — Принеси специи. Я приготовлю для Кушины пару блюд.
Сердце Каэдэ пропустило удар.
— Хорошо.
Тсунаде вошла в дом и закрыла дверь. Каэдэ постоял на месте пару секунд. Луна удлиняла его тень на дороге. Он зашагал в ночную темноту, и его походка стала чуть медленнее, чем прежде.
---
Прошло несколько месяцев. Вечер, тренировочная площадка. Каэдэ убрал кулак, глядя на тяжело дышащего Гая, стоящего на одном колене.
— У второй ноги при ударе угол слишком высокий. В реальном бою тебя схватят за лодыжку.
Гай неистово закивал и вскочил, продолжая тренировку. Рядом Куренай, сложив печати для иллюзии, подошла к ним.
— Каэдэ, такая многослойная тактическая схема — это действительно сложно.
— На поле боя таких ситуаций полно, привыкнешь.
Куренай со вздохом кивнула. Каэдэ махнул им рукой.
— На сегодня всё.
Вернувшись в квартиру, он запер дверь и задернул шторы. Присев, Каэдэ вытащил из-под кровати деревянный ящик. Он был тяжелым. Откинув крышку, он увидел аккуратные стопки денег. Полгода работы, начиная с нуля, по крупицам — и вот итог. Он пересчитал сумму. 5 030 000 рё. Достаточно.
Каэдэ несколько секунд смотрел на деньги. Затем сел на кровать, скрестив ноги, и закрыл глаза. В глубине сознания вспыхнул системный интерфейс, дремавший больше полугода.
【Желаете начать симуляцию?】