Глава 63. Путь домой
В сорок седьмом году эры Конохи ситуация на Западном фронте внезапно разрядилась. У Скрытого Песка вспыхнул пожар в собственном доме — Третий Казекаге пропал без вести несколько месяцев назад, и элитные силы деревни были брошены на его поиски, отчего оборона превратилась в решето. Скрытое Облако, почуяв возможность, нанесло сокрушительный удар по тылам Страны Ветра, перерезав линии снабжения Песка. Оказавшись между двух огней, Скрытый Песок был вынужден прекратить наступление на Страну Огня и начать полное отступление. Война затихала.
Китахара Каэдэ сидел в палатке, высыпав содержимое денежного мешочка. Триста пятьдесят тысяч рё. Вместе с накопленным — один миллион восемьсот пятьдесят тысяч. До пяти миллионов не хватало трёх миллионов ста пятидесяти тысяч. Раз Песок ушёл, на Западном фронте больше не будет высокооплачиваемых заданий. Чтобы закрыть эту дыру в три с лишним миллиона, ему нужно было менять место.
Днём протрубил сигнал общего сбора. Ниндзя лагеря выстроились ровными рядами на пустой площади. Като Дан стоял впереди, держа в руках список.
— Основные силы Скрытого Песка отступили. Согласно указу Хокаге-сама, Западный фронт с сегодняшнего дня переходит в режим обороны. Войска будут выводиться группами для ротации. Те, чьи имена я назову, входят в первую группу для возвращения в деревню на отдых.
Имена звучали одно за другим, и Китахара Каэдэ оказался в середине списка. Ожидаемо. Почти пять месяцев на фронте и восемь сложнейших миссий — по любым расчётам потерь и усталости он должен был попасть в первую волну ротации. Когда прозвучала команда «Разойдись», по лагерю пронеслось ощутимое облегчение. Возвращение домой для тех, кто был на передовой, ничем не уступало празднику.
---
Вечером, командирская палатка.
Когда Китахара Каэдэ вошёл, Като Дан склонился над столом, разбирая кипу документов. Услышав шаги, Дан поднял голову и указал на стул напротив: — Присаживайся.
Каэдэ сел. Дан взял со стола конверт и легонько подтолкнул его к нему.
— Это рекомендательное письмо на экзамен Чунина. Вернёшься в деревню и передашь его лично Хокаге-сама.
Каэдэ перевёл взгляд на письмо и взял его. Дан откинулся на спинку стула.
— С твоими достижениями за эти пять месяцев и качеством разведданных экзамен будет лишь формальностью. Как только получишь статус Чунина, твои полномочия и оплата за миссии существенно вырастут. — Он замолчал на мгновение. — Ты как-то говорил мне, что берёшь опасные задания ради денег. Став Чунином, ты сможешь получать больше при тех же рисках. С какой стороны ни глянь, это выгодно.
Каэдэ встал и вежливо поклонился. — Благодарю вас за заботу в эти месяцы, господин Дан.
Дан отмахнулся. — Эту рекомендацию ты заслужил сам, так что благодарить не за что.
Каэдэ убрал конверт за пазуху и направился к выходу. Но за секунду до того, как откинуть полог палатки, он на миг замедлил шаг. Краем глаза он взглянул на мужчину, который снова уткнулся в бумаги. Мягкий голос, безупречное ведение дел, справедливость к подчинённым... За пять месяцев Каэдэ составил о нём предельно объективное мнение. Като Дан действительно был идеальным начальником. И, честно говоря, безупречным мужчиной. Поэтому было вполне логично, что в реальности Тсунаде выбрала именно его.
Каэдэ отогнал эти мысли и вышел за ворота лагеря.
---
У главных ворот лагеря Китахара Каэдэ успел сделать лишь пару шагов с вещами за спиной.
— Старший Китахара! Подождите! — послышался сзади торопливый топот.
Он обернулся. Это был тот самый молодой ниндзя, которого он спас, отшвырнув пинком. Парень подбежал, задыхаясь, и всучил ему сверток из ткани.
— Возьмите в дорогу! Сам готовил, так что не обессудьте, если не очень. — Сказав это, он тут же бросился прочь. Отбежав на несколько шагов, он затормозил и, обернувшись, крикнул во всё горло: — Старший! Берегите себя!
И след его простыл. Каэдэ посмотрел на сверток и ощупал его. Твёрдый как камень. Похоже, рисовые шарики были слеплены на совесть. Он убрал сверток в сумку и двинулся в путь.
---
Больница Конохи.
Тсунаде поставила подпись в последнем послеоперационном отчёте, отложила ручку и устало откинулась на спинку кресла. В висках пульсировало. Сегодня было две тяжелейшие операции подряд, и руки ломило от плеч до самых кончиков пальцев. Она потёрла переносицу и закрыла глаза.
Прошло почти пять месяцев с того дня, как она постучала в дверь квартиры Китахары Каэдэ. Поначалу её действительно словно лихорадило. Требовала досье в кабинете Хокаге, караулила у дверей на рассвете — чуть Анбу не подняла на уши ради поисков «человека из сна». Потом она провела полную проверку самой себя: каналы чакры, меридианы мозга, показатели психической энергии — всё было в норме. Никаких отклонений. Она решила, что это просто мозг выдал сбой от усталости, и пообещала себе прекратить поиски.
Но образы из снов всё равно всплывали. Раз в несколько дней, совершенно бессистемно. Однажды, моя руки в больнице и глядя на струю воды, она вдруг вспомнила чужие ладони, вкладывающие в её руку игральную кость. Тепло его пальцев, коснувшихся её кожи, казалось реальным. Тогда она просто выкрутила кран на полную и плеснула в лицо холодной водой. В другой раз она проснулась посреди ночи от того, что сбросила одеяло. В темноте перед глазами возникло пятно света от лампы — она сама что-то шила, и стежки ложились вкривь и вкось. Тсунаде перевернулась на другой бок и зарылась лицом в подушку. На утро край подушки был влажным, но она не придала этому значения. На войне она видела вещи и пострашнее, что ей какие-то обрывки снов? Разве что посреди операции, когда игла проходила сквозь кожу, она на мгновение теряла концентрацию.
Тук-тук.
— Входите, — отозвалась она.
Вошла медсестра с охапкой документов. — Тсунаде-сама, нужно подписать журналы наблюдений, и ещё в третьей палате надо скорректировать рецепт.
Тсунаде взяла бумаги и начала подписывать. Медсестра ждала, а потом нерешительно добавила: — Кстати, сегодня днём прибыла группа раненых с Западного фронта.
Рука Тсунаде не дрогнула, она продолжала листать страницы.
— Травмы не тяжёлые, в основном легкие ранения и истощение. Их распределили на первый и второй этажи.
Тсунаде вернула подписанные бумаги. Последовала короткая тишина.
— Дай мне список распределения. Нужно проверить, хватает ли коек, — произнесла она будничным тоном.
Медсестра, не заподозрив ничего, вытащила список из папки. Тсунаде не взяла его сразу. Сначала она внесла правки в рецепт для третьей палаты и лишь потом взяла список, пробежав по нему взглядом от начала до конца. Очень быстро. Список вернулся на стол. С местами всё было в порядке. Она пододвинула бумаги обратно медсестре.
— На Западном фронте сейчас идёт поэтапная ротация, так что люди будут прибывать и дальше, — добавила медсестра, собирая документы.
— Понятно.
Тсунаде отпила глоток чая из чашки и посмотрела в окно. Скоро должно было стемнеть.
— Ах да, Тсунаде-сама, та история болезни из третьей операционной, которую вы брали домой на прошлой неделе... Послезавтра назначена операция.
Тсунаде замерла. История болезни? Она действительно брала её, но совершенно не помнила, куда положила.
— Схожу за ней домой.
Она накинула халат и вышла за дверь.