Глава 30. Напился — молчи
Конференц-зал в резиденции Хокаге опустел. Сводки с фронта не радовали: Скрытый Камень наращивал силы, Скрытое Облако перебрасывало войска, а в Стране Дождя появились неопознанные вооружённые группировки. Разведданные, добытые Джирайей, лишь подтвердили то, о чём каждый в деревне боялся думать вслух.
— Максимум полгода.
Стоя в центре зала, он выглядел осунувшимся по сравнению с их прошлой встречей. На подбородке пробивалась щетина, под глазами залегли глубокие тени. Но его взгляд стал гораздо тяжелее, чем прежде.
— Готовьтесь.
Никто не возразил. Тяжёлое молчание стало лучшим ответом.
Когда троица покинула резиденцию, на улицах уже зажглись фонари. Джирайя повёл плечами, словно сбрасывая невидимый груз:
— Пойдём выпьем?
Возражений не последовало.
---
В тихом углу забегаловки на столе уже стояли три кувшина с сакэ. Едва сев, Джирайя налил себе до краёв и опрокинул чарку залпом. С шумом поставив её на стол, он утёр губы и облегчённо выдохнул:
— Полгода в полях без единой капли спиртного. Думал, с ума сойду.
Тсунаде наполнила свою чарку и подвинула вторую к Каэдэ:
— На собрании ты так и не проронил ни слова.
— Джирайя сказал всё, что нужно. Полгода — это предел, — задумчиво покрутил чарку Каэдэ.
— Согласна, дольше они тянуть не станут, — кивнула женщина, делая небольшой глоток. Она на миг замерла. — Медицинскому корпусу нужно начать мобилизацию заранее.
— Расширяйте штат, направляйте медиков в каждую роту на передовой, — отозвался юноша. — Сложные операции оставь на себя и основную группу, а остальных нужно срочно обучить полевой хирургии.
Тсунаде нахмурилась, собираясь поспорить, но, так ничего и не сказав, просто выпила ещё сакэ:
— Я набросаю план, когда вернусь.
Джирайя откинулся на спинку стула, потягивая вино и наблюдая за их слаженным диалогом. Он не вмешивался. Не потому, что ему нечего было сказать, а потому, что здесь его слова были попросту излишни.
После третьей порции обстановка стала более расслабленной. Тсунаде начало развозить: её щёки покрылись лёгким румянцем, и она принялась болтать. Женщина жаловалась на одного из чунинов-медиков, который даже перевязку нормально сделать не мог:
— Пытается замотать палец и навязывает три мёртвых узла! Клянусь, так и чешутся руки оторвать ему пальцы и пришить заново!
Джирайя, уговоривший уже больше половины кувшина, слегка заплетающимся языком травил байки о нелепых ситуациях на разведке. Как он прикинулся торговцем, а настоящие торгаши заставили его весь день таскать ящики. Или как проник на секретную точку встречи, где связной оказался абсолютно глухим...
Тсунаде смеялась, отпуская колкости, а Каэдэ изредка вставлял меткие комментарии. Расстояние между ними постепенно таяло в атмосфере хмеля и непринуждённого веселья.
И тут Джирайя бросил взгляд на Каэдэ. Точнее, на пространство между ним и Тсунаде. Там не набралось бы и ширины ладони. Минуту назад, наливая сакэ, женщина случайно задела его локтем, но даже не попыталась отодвинуться. И он тоже остался сидеть как сидел. Они либо вообще этого не заметили, либо просто не придали значения. Всё-таки столько лет знают друг друга.
Джирайя сделал ещё глоток. Тяжесть на душе немного отступила под действием алкоголя, а когда напряжение спадает, язык развязывается сам собой. Опустив чарку, он вдруг заговорил совершенно серьёзным тоном, даже не поднимая головы:
— Послушайте.
Тсунаде и Каэдэ вопросительно посмотрели на него.
— Когда вы двое уже перестанете тянуть резину и сойдётесь?
Рука Тсунаде застыла в воздухе. Джирайя начал демонстративно загибать пальцы:
— Вы знакомы... дайте-ка вспомнить... как минимум 15 лет. Уже все намёки изжили себя. — Он ткнул чаркой в сторону Каэдэ, склонив голову набок. На его лице играла пьяная ухмылка, но глаза оставались абсолютно трезвыми: — Чего ты ждёшь?
Фоновый гул забегаловки словно откатился куда-то на задний план. Каэдэ молчал. Уши Тсунаде начали предательски гореть, и она замерла, вперив немигающий взгляд в древесный узор на столе.
Джирайя выждал пару секунд, но, не дождавшись реакции, сделал ещё глоток, словно собираясь с духом.
— Я тебе так скажу, такая женщина, как Тсунаде... — он хлопнул себя в грудь, повысив голос: — Если ты её упустишь, к ней выстроится целая очередь! — Он сделал эффектную паузу. — Не знаю насчёт остальных, но я, Джирайя, совершенно точно буду в этой очереди первым!
Слова прозвучали как обычная шутка. Но Каэдэ, встретившись взглядом с Джирайей, понимал, что тот предельно серьёзен. Двое мужчин молча смотрели друг на друга.
А в следующее мгновение... БУМ.
Кулак Тсунаде обрушился точно на макушку Джирайи. Сила удара колебалась где-то между «покалечить» и «убить на месте». Бедолага вместе со стулом впечатался в стену за своей спиной. Сверху посыпалась штукатурка и древесная щепа, а посетители за соседним столиком едва не поперхнулись своими напитками.
— Напился — сиди и молчи!! — рявкнула она.
Застрявший в пробитой дыре Джирайя приглушённо пробормотал сквозь трещины:
— ...Разве я не прав?
Тсунаде стояла на месте, сжав кулаки. Её грудь тяжело вздымалась. Она даже не обернулась. Испугавшись, что не сможет скрыть бушующие на лице эмоции, она схватила недопитую чарку и вылила сакэ в горло. Обжигающая жидкость обожгла гортань, вызвав на глазах непрошеные слёзы.
Каэдэ поднялся, подошёл к застрявшему товарищу и с силой выдернул его из стены. Отряхнув пыль с его плеч, он усадил Джирайю на уцелевший стул. Тот, кривясь, сощурился на Каэдэ:
— ...Хоть бы слово сказал, а.
Каэдэ проигнорировал выпад. Выудив из кошелька деньги, он бросил их на стол, добавив сверху компенсацию за проломленную стену. Тсунаде уже развернулась (Внимание: свежие главы и клуб читателей — LiNovel.ru) и направилась к выходу. Походка её была слегка нетвёрдой, но спину она держала неестественно прямо. Юноша двинулся следом.
Вдогонку донёсся тихий, бормочущий голос Джирайи, словно тот говорил сам с собой:
— Проводи её до дома.
— Знаю, — ответил Каэдэ, не оборачиваясь.
---
Улицы опустели. Сентябрьский ночной ветер принёс с собой лёгкую прохладу. Тсунаде шла впереди, гораздо быстрее обычного, словно спасалась от кого-то бегством. Или наоборот — отчаянно куда-то спешила. Каэдэ молча следовал за ней в полушаге.
Спустя какое-то время она заговорила первой:
— Этот дурак по пьяни вечно несёт чушь.
— Угу.
— Не обращай внимания.
— Угу.
Пройдя ещё немного, Тсунаде вдруг пошатнулась. Каэдэ мгновенно протянул руку, поддерживая её за локоть.
— Я в порядке. Сама дойду, — она попыталась вырваться, но хватка оказалась крепкой.
Юноша послушно отпустил её. Сделав ещё два неверных шага, она подвернула ногу и всем весом навалилась на стену ближайшего дома. Каэдэ обошёл её, повернулся спиной и присел на корточки, подставляя плечи. Тсунаде ошарашенно уставилась на его спину:
— Залезай.
— Я же сказала, что...
— Если ты свалишься в канаву, завтра вся деревня будет обсуждать, как внучка Первого Хокаге валялась пьяной в сточной яме.
Повисла пауза. Тсунаде презрительно цыкнула и бессильно рухнула вперёд, навалившись на него всем телом. Она обхватила его за шею, уронив подбородок на плечо юноши. Каэдэ подхватил её под колени и легко выпрямился. Она оказалась гораздо легче, чем он думал. Размеренным шагом он двинулся вперёд.
Распущенные волосы Тсунаде соскользнули с плеча, щекоча ему шею. Её мерное, тёплое дыхание обжигало кожу за ухом. Юноша неотрывно смотрел перед собой.
Спустя целый квартал девушка на его спине зашевелилась. Тсунаде повернула лицо ближе к его шее, так что её губы почти касались его мочки. Она молчала, но он чувствовал, как шевелятся её губы:
— Хочешь что-то сказать?
Ответа не последовало. Через несколько секунд она просто спрятала лицо у него на плече, чуть сильнее сжав объятия.
Каэдэ больше не спрашивал. Он шёл очень медленно. Дорога до её дома обычно занимала 10 минут, но сегодня он пошёл в обход. Спешить было некуда. Никто его не подгонял. Дыхание Тсунаде постепенно стало глубоким и ровным. Руки, обнимавшие его за шею, расслабились, и пальцы безвольно скользнули вниз, слегка касаясь его груди. Она уснула.
Юноша слегка повернул голову. Её лицо было совсем рядом. Непозволительно близко. Золотистые пряди прилипли к щекам, длинные ресницы мирно подрагивали во сне, а кончик носа чуть покраснел от выпитого алкоголя. Её губы были приоткрыты, выпуская тихие вздохи, словно она боялась кого-то разбудить. Каэдэ смотрел на неё пару секунд, после чего перевёл взгляд на дорогу. Их путь уже подходил к концу.
---
Раздался стук. Из-за двери донёсся сонный шорох. Деревянная створка приоткрылась, и в щель просунулась взлохмаченная голова Наваки. Сначала он уставился на Каэдэ, а потом заметил спящую сестру на его спине. Глаза мальчишки комично округлились, а сон как рукой сняло.
— Братец Каэдэ... — драматичным шёпотом протянул Наваки, и лицо его приняло совершенно непередаваемое выражение. — Ты что, охмурил мою сестру?
Каэдэ скептически посмотрел на эту физиономию, поразительно похожую на Тсунаде и так явно жаждущую сплетен. У него даже глаз дёрнулся. Да уж, дети в этом мире взрослеют слишком рано.
— Твоя сестра просто перебрала лишнего.
Наваки проворно отступил в сторону, пропуская его в дом. Мальчишка изо всех сил кусал губы, едва сдерживая рвущийся наружу смех. Каэдэ пронёс ношу по коридору, толкнул дверь её спальни и осторожно уложил женщину на кровать. Тсунаде перевернулась на спину, вцепилась в край одеяла и нахмурилась, бормоча что-то совершенно невнятное.
Юноша потянулся к её лицу, смахивая прилипшую ко лбу прядь. Как только его пальцы коснулись её кожи, складка меж бровей разгладилась. Он молча смотрел на неё несколько секунд. Затем натянул тонкое одеяло ей на плечи, развернулся и вышел, плотно притворив дверь.
В коридоре его ждал Наваки. Мальчишка стоял босиком, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Широченная ухмылка так и сияла на его лице:
— Учитель...
— Чего тебе.
— А у вас уши красные.
— Это от алкоголя.
— Врёшь! Ты пил всю ночь и даже не...
— Завтра тренировка увеличивается на 2 часа.
Наваки мгновенно заткнулся. Каэдэ потрепал его по макушке и направился к выходу. Спустя три шага юношу окликнул внезапно изменившийся голос:
— Наставник.
Юноша обернулся. Мальчик стоял посреди коридора, отбросив все свои дурацкие шуточки. 12-летний подросток смотрел на него поразительно взрослым взглядом:
— Обращайся с ней хорошо. — Он выдержал паузу. — Иначе я тебя побью.
Каэдэ долго смотрел на него. А потом искренне рассмеялся:
— Договорились.