Глава 3. Научи меня
Тсунаде вытащила откуда-то пару стаканов для костей. Плюхнувшись прямо на пол, она похлопала по месту рядом с собой:
— Садись тут.
Трехлетняя малышка подражала взрослым, стараясь казаться грозной. Каэдэ не стал садиться рядом, устроившись напротив нее со скрещенными ногами.
Тсунаде недовольно нахмурилась:
— Я сказала садись сюда!
— Напротив будет лучше видно, — пояснил он.
Девочка сверлила его взглядом две секунды. Потом, подумав, добавила еще одну. В конце концов, видимо решив, что спорить с этим упрямцем ниже ее достоинства, она презрительно фыркнула и принялась объяснять правила.
— Бросаем по очереди и угадываем: больше или меньше. Угадал — выиграл, ошибся — проиграл. Проигравший отдает победителю конфету, — она вытащила из кармана горсть леденцов и с грохотом высыпала их между ними. Разноцветные стекляшки ярко сверкали на солнце.
Она тщательно пересчитала конфеты. Затем, для верности, пересчитала еще раз. А после, воспользовавшись моментом, когда Каэдэ опустил взгляд на стакан, незаметно сгребла несколько самых крупных конфет в свою сторону. Движения были неуклюжими, но сам подход — на редкость продуманным.
— Это ставки, — заявила она, подняв на него глаза с абсолютно невинным видом. — А у тебя есть?
Каэдэ похлопал себя по карманам. Пусто.
— Нет.
Тсунаде окинула его презрительным взглядом, в котором так и читалось: «Голодранец». Впрочем, вслух она этого не произнесла.
Поколебавшись, она отсчитала пять леденцов из своей кучки и придвинула к нему.
— Это в долг. Проиграешь — вернешь.
— Идет.
— В двойном размере.
— ...Идет.
Тсунаде удовлетворенно кивнула. Обеими руками она схватила стакан для костей и начала отчаянно трясти. Зажмурившись, она шептала себе под нос какие-то заклинания. Раздался хлопок — стакан с размаху опустился на пол.
— Больше! — крикнула она и подняла стакан. — Одиннадцать очков.
Девочка прикрыла рот ладошкой и прыснула, ее глаза превратились в щелочки. Вздернув подбородок, она указала на Каэдэ:
— Твоя очередь.
Каэдэ небрежно потряс стакан и опустил. Три очка. Рука Тсунаде метнулась со скоростью заправского воришки, и одна из его конфет мгновенно перекочевала к ней. Следующие два раунда прошли по тому же сценарию.
Улыбка Тсунаде становилась всё шире, а кучка сладостей перед Каэдэ таяла на глазах. К концу третьего раунда у него осталось всего два леденца.
— Ты такой глупый! — смеялась она, покатываясь со смеху и совершенно не щадя его самолюбие.
Каэдэ промолчал. В этот момент в его голове раздался звон системы.
[Побочное задание: Первая встреча]
[Разве можно стать Белой Луной, не оставив неизгладимого впечатления? Хозяин, берите инициативу в свои руки и слегка шокируйте будущую Пятую Хокаге.]
[Награда зависит от рейтинга исполнения.]
Каэдэ мельком взглянул на уведомление и закрыл панель. Статус Белой Луны нельзя заслужить подачками. И уж тем более не тем, что будешь ей постоянно поддаваться. Этим пусть Хаширама занимается. Юноша прекрасно понимал: сильнее всего в память врезаются не моменты, когда всё идет как по маслу, а тот самый первый раз, когда кто-то побеждает тебя по-настоящему.
— Еще раз, — произнес он.
Тсунаде, как раз засунувшая леденец в рот, пробормотала:
— У тебя же почти ничего не осталось.
— Теперь я буду играть всерьез.
Девочка презрительно фыркнула, не заметив сахарные крошки в уголках губ.
— Ты и до этого...
Она не успела договорить. Каэдэ поднял стакан, сделал легкое движение запястьем и опустил его на пол. Поднял. Две шестерки.
Тсунаде перестала жевать.
— ...Просто повезло.
Возмущенно схватив стакан, она с силой затрясла его и грохнула об пол. Семь очков. Каэдэ вновь взялся за кости. То же движение, тот же угол. Хлопок. Поднял стакан. Снова две шестерки.
Улыбка сползла с лица Тсунаде. В третьем раунде она трясла кубики с удвоенным усердием, нашептывая какие-то странные словечки. Резкий удар, стакан поднят. Восемь очков. Довольно много.
(Этот перевод распространяется бесплатно на LiNovel.ru. Поддержите переводчиков, читая оригинал там.)
Она бросила вызывающий взгляд на Каэдэ. Взмах кисти. Снова две шестерки.
В беседке повисла тишина. Тсунаде молча смотрела на кубики секунды три. Затем она молча взяла стаканчик, крепко зажала его ладонью и, зажмурившись, принялась долго-долго трясти. На пол она его опустила со всей силы.
— Больше! — выкрикнула девочка и подняла стакан. — Пять очков, меньше.
Она остолбенела. А Каэдэ уже успел сделать свой бросок. Даже не называя результат, он просто поднял стакан. Две шестерки.
Место перед Тсунаде опустело. Она просадила даже те монетки, что выиграла у дедушки. Зато перед Каэдэ высилась целая гора леденцов. Она опустила голову, глядя на пустой пол перед собой. Затем перевела взгляд на победителя, ее губы задрожали, но она не проронила ни звука.
Каэдэ мысленно чертыхнулся. Похоже, он перегнул палку.
Однако Тсунаде не заплакала. А ведь он был уверен, что она закатит истерику. Что может быть естественнее для избалованной маленькой принцессы, чем расплакаться после проигрыша? Но она держалась. До боли закусив губу и сжав кулачки, девочка не позволяла слезам, уже собравшимся в уголках глаз, пролиться.
В этом упрямстве уже сейчас угадывалась та самая Пятая Хокаге, которая, даже будучи пронзенной Сусаноо Учихи Мадары, всё равно стояла на ногах, отказываясь сдаваться.
Каэдэ не стал добивать ее насмешками и не выказал ни капли превосходства. Он просто спокойно сидел и ждал. Прошло немало времени. Тсунаде наконец шмыгнула носом и глухо пробормотала:
— Ты сжульничал.
— Врешь, — она сердито уставилась на него покрасневшими глазами. — Не может выпадать две шестерки каждый раз.
Каэдэ посмотрел ей прямо в глаза:
— Но они выпали.
Девочка опешила. Все возражения, которые она готовилась на него вывалить, застряли в горле. Она думала, что он начнет оправдываться, смеяться, ждала любой другой реакции. Но только не того, что он так спокойно согласится с фактами.
— ...Значит, ты сжульничал!
Каэдэ ничего не объяснил и не стал спорить. Он просто протянул руку и пододвинул гору леденцов обратно к ней. Тсунаде усердно вытерла лицо тыльной стороной ладони, не сводя глаз с конфет, а затем посмотрела на него.
— ...Ты их не заберешь?
— Я не люблю сладкое.
Она снова растерялась.
— Тогда зачем ты у меня выиграл?
— Ты сама предложила поиграть.
Девочка поперхнулась. И долго не могла выдавить из себя ни слова. Действительно, это ведь она заставила его играть. Сама установила правила. И сама же дала ему конфеты в долг. Трехлетняя головка отчаянно пыталась осмыслить произошедшее, но в конце концов просто сдалась и перешла к самому главному вопросу:
— Но как у тебя каждый раз выпадали шестерки?
Каэдэ не ответил сразу. Он взял стакан, бросил в него одну кость и перевернул вверх дном. Кубик не выпал.
Глаза Тсунаде округлились от удивления. Ладонь четырехлетнего мальчика была ненамного больше ее собственной, но кость, вопреки законам гравитации, спокойно лежала в перевернутом стакане.
Она неосознанно потянулась пальчиком к кубику. Каэдэ мягко перехватил ее руку. Перевернул стакан, опустил на пол и поднял. Кость лежала шестеркой вверх.
Девочка немигающим взглядом сверлила кубик несколько долгих секунд. Затем резко вскинула голову. Она не спросила: «Как ты это сделал?». Ее вопрос звучал иначе:
— А мой дедушка... тоже так умеет?
В беседке внезапно воцарилась тишина. Каэдэ заглянул в ее глаза. Ей всего три года, но она уже всё поняла. Все эти бесконечные победы. Очки, которые всегда «случайно» оказывались чуть больше, чем у дедушки. Мужчина с огорченным лицом, который разводил руками и причитал о проигрыше. Она спрашивала, но глубоко внутри уже знала ответ. Просто боялась в него поверить.
Каэдэ лишь слегка кивнул.
Тсунаде промолчала. Опустив глаза на лежащие на полу кубики, она бросила взгляд в сторону главного зала. Прошло много времени.
Кап — слеза упала ей на коленку. За ней вторая, третья. Слезы покатились по щекам, хотя девочка, казалось, даже не замечала этого. Это не была истерика или плач от обиды. Просто маленький ребенок вдруг осознал что-то важное и пока не понимал, как с этим справиться, поэтому слезы лились сами собой.
Спустя некоторое время Тсунаде яростно вытерла лицо рукой. Она подняла на него взгляд. На ресницах всё еще дрожали капли слез, но в глазах вновь вспыхнул озорной огонек.
— Научи меня.
Каэдэ взглянул на нее:
— Чему именно?
— Тому, что ты только что сделал, — она ткнула пальцем в стакан. — Как сделать так, чтобы кости не падали.
Что-то дрогнуло в сердце Каэдэ. Он поднялся, обошел стол и сел рядом с ней.
— Сперва правильно возьми стакан.
Тсунаде обхватила стакан обеими ручонками. Для ее крошечных ладошек он был слишком велик и постоянно норовил выскользнуть. Она подняла на него глаза:
— А дальше?
Каэдэ протянул руку и мягко придержал ее запястья:
— Не торопись. Делай всё медленно.