Глава 27. Красивое здесь не только ожерелье
Каэдэ невольно замер. Тсунаде в свои двадцать пять лет была ослепительна. Золотистые волосы собраны в высокий хвост, на ней белая футболка с V-образным вырезом, свободная и слегка небрежная, открывающая изящную линию шеи и ключицы. Снизу — темно-красная юбка до середины бедра и черные колготки в сеточку. Облик был решительным и практичным — перед ним была та самая женщина, способная одним ударом расколоть скалу. Но что-то в ней изменилось.
Взгляд Каэдэ на долю секунды непроизвольно соскользнул вниз. Свободная ткань футболки не могла скрыть очертания её фигуры — она слегка натягивалась, плавно вздымаясь в такт дыханию. А там, где край юбки встречался с сеточкой колготок, виднелась полоска кожи бедра... Его взгляд задержался там меньше чем на полсекунды.
«Вот это да», — подумал он. Пусть она ещё не достигла того экстремального пика из оригинального сюжета, но уже сейчас её формы впечатляли. По сравнению с той плоской девчонкой, которой она была в четырнадцать лет, это небо и земля. Он вспомнил, как когда-то она переживала из-за размеров фруктов. Зря она тогда волновалась. Совершенно зря.
Бровь Тсунаде дернулась. Она заметила. Траекторию его взгляда — сначала на грудь, потом на ноги. Пусть он быстро отвел глаза, но она не была слепой. Волна жара мгновенно поднялась от шеи к кончикам ушей. Она разозлилась — за столько лет совместной работы он всегда был невозмутим, как камень, а тут... Но вместе с гневом в груди шевельнулось что-то странное. Лёгкое и хрупкое, как мыльный пузырь. «Значит, он всё-таки смотрит. Просто раньше не смотрел».
Тсунаде вскинула подбородок, её взгляд стал ледяным, а губы сжались в ниточку. Каэдэ тут же понял, что прокололся. Он нарушил золотое правило: сначала нужно смотреть в глаза, чтобы убедиться, что за тобой не наблюдают, и только потом изучать остальное. Он пропустил первый шаг и попался с поличным. Сделав вид, что ничего не произошло, Каэдэ спокойно перевёл взгляд на её лицо и спросил: — Что-то случилось?
Тсунаде сверлила его глазами две секунды, пытаясь понять — придуривается он или правда такой тугодум. В итоге решила не развивать тему, просто потому что не знала, чем закончится этот разговор. Она скрестила руки на груди. — У Наваки скоро день рождения. Поможешь мне выбрать подарок. — Это был не вопрос, а распоряжение.
Каэдэ оперся на дверной косяк. — Разве до него не осталось ещё несколько дней?
— Ты же знаешь этого мальчишку. В прошлый раз кунаи ему показались слишком лёгкими, до этого — наручи не понравились. Если не выберем заранее, он потом все уши прожужжит.
---
Торговая улица Конохи. Тсунаде шла впереди стремительной походкой, точно зная цель. Каэдэ следовал за ней, засунув руки в карманы. В первом магазине оружия она перебрала все кунаи на стенде и не нашла ни одного достойного. Во втором — взвесила в руке набор сюрикенов и с разочарованием отложила. В третьем — подняла короткий меч и спросила его мнение.
— Наваки сюрикен прямо кинуть не может, а ты ему меч хочешь вручить? — заметил Каэдэ. Тсунаде метнула в него сердитый взгляд и с грохотом вернула клинок на полку. После этого они заходили в лавки со снаряжением, щупали протекторы, сумки для инструментов — и каждый раз она качала головой. Каэдэ стоял у входа, прислонившись к стене, и считал их неудачи. Седьмая лавка. Как и ожидалось: поход по магазинам с женщиной — миссия посложнее ранга S.
— Пошли отсюда, тут нет ничего стоящего, — буркнула Тсунаде, выходя на улицу.
— Что ты вообще хочешь ему подарить? — догнал её Каэдэ.
— Если бы я знала, мы бы тут не крутились!
— Логично.
Они свернули в небольшой переулок. На углу притаился магазинчик украшений. В витрине, залитой лучами послеполуденного солнца, поблескивали цепочки, серьги и браслеты. Тсунаде мазнула по ним случайным взглядом, но внезапно замедлила шаг. Она остановилась у окна. Её внимание привлекла тонкая серебристая цепочка с кулоном в форме капли из нежно-голубого флюорита. Не вызывающе дорого, но изящно и свежо.
— Зайдём? — спросил Каэдэ. Тсунаде замялась на мгновение и толкнула дверь. Каэдэ вошёл следом. Магазинчик был маленьким, но уютным. За прилавком сидела миловидная женщина лет тридцати, которая тут же вскочила, узнав Тсунаде.
— Тсунаде-сама! — радушно поприветствовала её продавщица. Тсунаде указала на ожерелье. Женщина ловко достала его и протянула на ладони: — У вас прекрасный вкус! Это новинка, натуральный камень, он отлично подчеркнёт ваш тон кожи.
Тсунаде покрутила украшение в руках, касаясь пальцем прохладного камня. Продавщица уже приготовилась расхваливать товар дальше, как вдруг заметила высокого мужчину, стоявшего чуть поодаль. Каэдэ молча наблюдал за Тсунаде. Продавщица сразу его узнала — Хагоромо Каэдэ, вечный напарник Тсунаде-самы. Слухи об их особых отношениях ходили годами, и теперь женщина видела их подтверждение. То, как он стоял, на каком расстоянии и как смотрел на неё — это не был взгляд простого товарища. Продавщица внутренне затрепетала от восторга, но сохранила профессиональную улыбку.
— Вы можете примерить, чтобы увидеть, как оно смотрится, — предложила она Тсунаде, а затем добавила, будто между прочим: — Правда, застежка там хитрая, самой неудобно... Может, ваш спутник поможет?
Пальцы Тсунаде одеревенели. Она невольно глянула на Каэдэ. Тот уже подошёл ближе. Совершенно естественно, будто так и должно быть, он забрал цепочку из её рук. Его пальцы мимолетно коснулись её ладони — случайно или нет, она не поняла. Тсунаде хотела сказать, что справится сама, но слова застряли в горле. Он уже стоял перед ней, будучи на полголовы выше. Одной рукой он придерживал замок, а другой осторожно убрал золотистые пряди с её шеи. Когда его пальцы задели её ухо, в голове Тсунаде что-то взорвалось.
Ей пришлось слегка поднять голову. С такого расстояния невозможно было избежать его взгляда, и она наткнулась на его сосредоточенные глаза. Каэдэ не смотрел на неё — его внимание было приковано к замку на её шее. Тепло его рук коснулось её затылка, и кожа в этом месте словно вспыхнула. Тсунаде застыла, её сердце заколотилось так сильно, что, казалось, это слышно на всю улицу. Она не знала, куда деть руки, сначала сжала кулаки, потом расслабила, в итоге просто вытянула их по швам. Она чувствовала его дыхание на своем лбу.
За прилавком продавщица из последних сил сдерживала улыбку, притворяясь, что занята перекладыванием коробочек, но её уши работали на пределе возможностей. Раздался тихий щелчок — застежка закрылась. Его руки опустились. Тепло на затылке исчезло, но жар продолжал разливаться по спине. Серебристая цепочка легла на ключицы, а голубая капля замерла на груди, чуть вздрагивая при каждом её вдохе. Каэдэ отступил на полшага и посмотрел ей в лицо. Тсунаде стало невыносимо неловко под его взглядом. Она заставила себя не отворачиваться и тихим, подозрительно мягким голосом спросила: — Ну... как?
Каэдэ смотрел на неё — золотые волосы, голубой камень, белая футболка и лицо, покрасневшее до самых корней волос. Он ответил негромко: — Красивое здесь не только ожерелье.