Глава 2. Научи меня
Тщательно заперев окна и двери, Каэдэ зажал в дверной щели волосок в качестве сигнальной нити. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, он уселся на кровать и мысленно отдал команду.
Перед глазами вновь вспыхнул экран.
[Пожалуйста, распределите начальные очки характеристик (всего 20 очков)]
[Доступные категории: Талант, Происхождение, Внешность, Удача.]
[Примечание: Максимум для одной характеристики — 10 очков. Распределение повлияет на сценарий вашей жизни.]
Четыре характеристики, двадцать очков. Юноша не колебался.
Талант — 10. На максимум.
Правила мира шиноби были ему кристально ясны. На словах все кричали о Воле Огня и всеобщем равенстве, но на деле всё решали геном и родословная. Чего стоят старания бездарности на поле боя? Лишь бесплатной доставки собственной головы врагу. Чтобы стать Белой Луной, нужно для начала быть достаточно сильным, чтобы вызывать восхищение. Если без должной силы броситься под удар, это будет не героическое самопожертвование, а просто глупая помеха обзору.
Внешность — 8. Для Белой Луны красивое лицо — это обязательное условие. За спасение жизни уродцу скажут: «В следующей жизни стану вашей лошадью, чтобы отплатить за добро», а красавчику: «Позвольте отдать вам себя без остатка».
Происхождение — 2. Родиться в главной ветви влиятельного клана ему было ни к чему. Лучше всего подошла бы обедневшая семья с богатой историей. Небольшой статус нужен лишь для удобства, а заодно, может, удастся урвать парочку секретных техник.
Удача — 0. Он подтвердил выбор без малейших сомнений.
Для других удача была спасительным талисманом. Но для него? Лишь помехой. Чем хуже удача, тем трагичнее судьба. Чем трагичнее судьба, тем ужаснее смерть. А чем ужаснее он умрет... тем сильнее она его запомнит.
Небеса завидуют гениям, красивые долго не живут, желание остается недостижимым до самого конца. Идеальное попадание в жанр.
[Талант: 10 / Внешность: 8 / Происхождение: 2 / Удача: 0]
[Настройки подтверждены. Загрузка...]
Экран мигнул, и по нему побежали новые строки.
[Мир шиноби обрел хрупкое равновесие, Первый Хокаге Сенджу Хаширама удерживает эпоху в железной хватке. Под маской мира в Конохе бушуют скрытые течения.]
[Генерация личности: Молодой господин клана Хагоромо. Ваш клан некогда заключил союз с Сенджу в Эпоху Воюющих Государств, но ныне пришел в упадок и влился в ряды Конохи.]
[Ваше имя: Хагоромо Каэдэ.]
[Сохранив воспоминания взрослого и максимальный талант, вы получили сценарий истинного гения. В год вы уже ходили, в два — начали формировать чакру, а любые ниндзюцу схватывали на лету.]
[Тринадцатый год Конохи. На свет появляется Тсунаде.]
[Ускорение времени... Вам четыре года, Тсунаде — три.]
[Сенджу Хаширама собирает совет высшего руководства. Ваш отец, как глава клана Хагоромо, берет вас с собой в поместье Сенджу.]
[Глава первая. Начало.]
Мир перед глазами внезапно изменился. Каэдэ зажмурился от ударившего в лицо яркого света. В воздухе витал легкий аромат дерева, под ногами ощущался идеально отполированный пол. Всё было настолько реальным, что не верилось в иллюзорность происходящего.
Его тело принадлежало четырехлетнему ребенку. Маленькими ручками он опирался на пол, почтительно сидя на коленях позади отца. В голове всё еще эхом отдавалась последняя фраза: «Тринадцатый год Конохи. На свет появляется Тсунаде».
Тсунаде. Внучка Сенджу Хаширамы, будущая Пятая Хокаге, одна из легендарных Саннинов. Намек системы был предельно ясен — на этот раз его целью стала Тсунаде.
Успокоив дыхание, мальчик незаметно осмотрелся. В просторном зале по обе стороны сидели около десятка глав кланов. Во главе стола пустовало главное место, перед которым уже стояла дымящаяся чашка чая. Тсунаде здесь не было. Впрочем, логично — трехлетнему ребенку нечего делать на совете. Каэдэ опустил глаза и покорно склонил голову. Спешить некуда, нужно сперва оценить обстановку.
Спустя время, за которое можно выпить чашку чая, снаружи раздался звонкий смех:
— Я выиграла! Опять выиграла! Ха-ха-ха!
Голосок был детским, но громким, так что его без труда услышали даже через коридор и половину двора. Следом раздался стук игральных костей по столу.
Каэдэ приподнял веки и выглянул через открытую боковую дверь: в беседке, скрестив ноги, сидел Сенджу Хаширама. Разведя руками, он состроил страдальческую мину:
— Опять проиграл... Как такое возможно...
Напротив него сидел крошечный комочек. Девочка в белом платье с торчащими вверх светлыми хвостиками вальяжно откинулась (Внимание: свежие главы и клуб читателей — LiNovel.ru) назад, вздернув нос к небесам. Перед ней возвышалась гора из медяков и сладостей.
Трехлетняя Тсунаде гордо уперла руки в бока:
— Дедушка такой глупый! Давай еще раз!
Каэдэ мельком взглянул на руки Хаширамы. Он поддавался, причем делал это настолько очевидно, что всё было написано у него на лбу. Первый Хокаге — человек, способный вжать Девятихвостого Лиса в землю, — сейчас покрывался потом от поражений в кости против собственной внучки.
— Еще, еще раз! — Тсунаде потянулась за кубиками.
Хаширама уже хотел было бросить, но по коридору к ним быстрым шагом приблизились несколько старейшин клана Сенджу с мрачными лицами. Улыбка Хаширамы померкла, и он поднялся на ноги.
— Малышка Тсунаде, дедушке нужно заняться делами.
Девочка тут же вцепилась ему в ногу.
— Ты просто не умеешь проигрывать! Жулик!
— У дедушки правда есть дела...
— Врешь!
Тсунаде надула губы, ее глаза заблестели от слез. Хаширама посмотрел на внучку и явно засомневался. Этот человек, бесстрашно смотревший в глаза хвостатым зверям и Учихе Мадаре, сейчас дрогнул перед трехлетней девчонкой, повисшей на его ноге.
Однако старейшины уже подошли вплотную и тихо что-то произнесли. Хаширама вздохнул и подал знак служанкам.
Те бросились к девочке, пытаясь уговорить ее отпустить ногу деда. Но та ни в какую не соглашалась, и служанкам пришлось силой отдирать ее от Первого Хокаге.
— Не хочу! Пустите! Дедушка, ты злой! — ее плач постепенно затих вдали.
Потирая виски, Хаширама направился к главному залу в сопровождении старейшин. Главы кланов повскакивали со своих мест. Отец Каэдэ тоже поднялся, одергивая кимоно.
— Отец, — мальчик дернул его за рукав. — Здесь душно, я выйду посидеть снаружи.
Тот скосил на него взгляд и кивнул:
— Далеко не уходи.
— Угу.
Двери зала заседаний захлопнулись. Помещение опустело. Каэдэ встал, прошел по коридору и свернул за невысокую стену. В беседке валялись разбросанные кости, а медные монеты и сладости лежали в полном беспорядке.
Подойдя ближе, он поднял один кубик, покрутил его на ладони и уже собирался положить обратно на стол, как вдруг раздался шмыгающий голос:
— Это мое.
Каэдэ обернулся. Из-за угла показалась Тсунаде. Ее глаза были красными, мокрые дорожки от слез всё еще блестели на щеках, а нос смешно покраснел. Но губы она сжала в тонкую линию, не отрывая взгляда от кубика в его руке. Очевидно, ей удалось вырваться от служанок и сбежать обратно.
Каэдэ молча протянул ей кость.
— Держи.
Тсунаде подбежала, выхватила кубик и крепко сжала его в кулачке. Затем, отступив на полшага, окинула мальчика оценивающим взглядом. Наконец она сморщила носик:
— Ты еще кто такой?
— Мой отец пришел на встречу с твоим дедушкой, — ответил Каэдэ. — Внутри душно, вот я и вышел подышать.
Тсунаде склонила голову набок, разглядывая его пару секунд. Казалось, она пыталась понять, что из себя представляет этот незнакомый мальчишка, который был на полголовы выше нее.
Затем она посмотрела на зажатый в руке кубик. Перевела взгляд на пустую беседку. Снова посмотрела на Каэдэ. И внезапно оживилась:
— А ты умеешь играть в кости?
Мальчик слегка покачал головой.
— Не очень, — произнес он серьезным тоном и после короткой паузы добавил: — Научишь меня?
Тсунаде опешила. С тех пор как она себя помнила, всему ее учил только дедушка. Еще никто и никогда не просил ее о таком. В одно мгновение ее глаза радостно засияли.