Глава 16. Три чудака
После примирения дни потекли так же, как и раньше. Цунаде снова стала ходить с ним плечом к плечу, снова начала препираться и комментировать его успехи на тренировках в духе: «Пф, ничего особенного». Но кое-что всё же изменилось, хотя Китахара Каэдэ этого и не замечал.
---
Раннее утро, солнце еще не встало. Китахара Каэдэ висел вниз головой на ветке дерева, растущего на заднем склоне горы, пока чакра равномерно циркулировала по его меридианам. Это была его ежедневная, нерушимая утренняя тренировка. Спустя пятнадцать минут он завершил цикл, легко спрыгнул и беззвучно приземлился на ноги. Пора было идти за Цунаде, чтобы вместе позавтракать. Обернувшись, он уловил легкое, едва слышное движение. Шаги Каэдэ замерли. Он пошел на звук, аккуратно раздвигая кусты.
На земле сидел на корточках Орочимару. Перед ним лежал дикий кролик с аккуратно вскрытой брюшной полостью. Внутренние органы были методично отделены друг от друга и ровно разложены на крупном листе по соседству. Перепачканные кровью пальцы Орочимару двигались с пугающей точностью, каждый надрез был чистым и выверенным. Он поднял голову, и его золотистые глаза с вертикальными зрачками встретились с взглядом Каэдэ. Никакой паники. Никаких попыток оправдаться. Они просто молча смотрели друг на друга.
— Ты рано встал, — первым нарушил тишину Каэдэ.
— Изучаю строение внутренних органов, — Орочимару вновь опустил голову, возвращаясь к своему кровавому занятию. — Сердце, легкие, печень, почки. Их расположение, размер, соединения. — Он подцепил кончиком куная крошечный кусочек ткани и поднес поближе к лицу, чтобы рассмотреть. — Базовое строение человека и животного похоже. Зная, где находятся органы, можно убить с одного удара. — Он выдержал небольшую паузу. — А еще так можно понять, насколько на самом деле хрупка жизнь.
Его голос звучал абсолютно ровно, словно он просто зачитывал выдержку из учебника. Ребенок, еще до рассвета сбежавший в лес, чтобы препарировать кролика и изучать его внутренности. Любой другой на месте Каэдэ, вероятно, пришел бы в ужас от подобного зрелища, почувствовав, как по спине ползет липкий холодок. Но Каэдэ лишь спокойно присел рядом. Он перевел взгляд с аккуратно разложенных органов на вскрытую тушку.
— Сердце смещено влево на три сантиметра, а направление аорты в целом совпадает с человеческим, — заметил он.
Рука Орочимару замерла. Он вновь поднял голову, теперь уже более пристально и оценивающе глядя на Каэдэ.
— Тоже изучал? — прищурился он.
— Нет, — покачал головой Каэдэ. — Но знать, куда нужно ударить, чтобы противник упал как можно быстрее — это базовый навык для выживания. — Он протянул руку, взял кролика за задние лапы и слегка взвесил тушку. — Мясо еще свежее.
— И что ты собираешься делать? — удивленно моргнул Орочимару.
— Заберу и зажарю. Ты ведь уже закончил с внутренностями? Не пропадать же мясу зря.
Орочимару молча сверлил его взглядом секунды три. А затем рассмеялся — не из вежливости, а потому что ему действительно стало искренне смешно.
— Каэдэ, ты самый странный человек из всех, кого я когда-либо встречал.
— И в чем же моя странность? — пожал плечами тот.
— Любой другой, увидев подобное, испугался бы или почувствовал отвращение. А твоей первой реакцией было оценить качество мяса.
— Я просто проголодался, — бросил Каэдэ и, сделав пару шагов с тушкой в руке, обернулся через плечо. — В следующий раз выбирай кого-нибудь покрупнее, в этом почти нет мяса.
Орочимару долго смотрел ему вслед. За всё время учебы в Академии ниндзя окружающие всегда смотрели на него с отчуждением — вежливо, настороженно или с нескрываемой тревогой. И только этот человек с самого первого дня, когда их взгляды пересеклись в классе, ни разу не изменил своего отношения. Орочимару опустил взгляд на свои липкие от крови пальцы, и с его губ всё ещё не сошла легкая усмешка.
Ночь. Восточный район Конохи.
Дзирайя крался вдоль стены, то и дело пугливо озираясь по сторонам. Завернув за два угла, он наконец увидел цель: Орочимару сидел на каменных ступенях в конце переулка и при свете тусклого фонаря читал книгу.
— Орочимару! — громким шепотом позвал Дзирайя.
— Нет времени, — холодно отозвался тот, даже не подняв взгляда от страниц.
— Да я же еще ничего не сказал! — возмутился Дзирайя.
— Раз ты ищешь меня в такой час, значит, либо тебя снова поймали за подглядыванием и нужна помощь, чтобы замести следы, либо в твою пустую голову пришла очередная идиотская идея, и тебе нужен соучастник, — Орочимару лениво перевернул страницу. — В любом случае, я занят.
— На этот раз дело серьезное! — Дзирайя с размаху уселся рядом и накрыл ладонью книгу друга. — И твое «серьезное» вряд ли совпадает с понятием нормальных людей. Да послушай ты! Я придумал гениальный план! План, который заставит Цунаде посмотреть на меня совершенно другими глазами!
Орочимару наконец поднял голову. В его взгляде не было и капли интереса, лишь исследовательское любопытство: «насколько же тупым ты можешь быть на этот раз?».
— Излагай.
— Ты ведь помнишь тот случай в Академии? Когда Каэдэ спас Цунаде? — Дзирайя откашлялся и понизил голос до заговорщицкого шепота. — С тех пор она к нему... ну, сам понимаешь. И с какой стати, а?! Подумаешь, один раз спас! Вот если бы я... В общем! Я собираюсь подстроить сцену геройского спасения красавицы!
Рука Орочимару, собиравшаяся перевернуть очередную страницу, замерла.
— Ты сыграешь роль ниндзя-отступника и нападешь на Цунаде, — Дзирайя всё больше распалялся, его глаза горячо блестели. — А потом я появлюсь из ниоткуда, как настоящий герой, одним ударом отправлю тебя в нокаут и спасу её! Она сто процентов будет поражена! Может быть, прямо там же и...
— Ты правда думаешь, что Цунаде можно чем-то напугать? — перебил его Орочимару.
— ...Ну да? — неуверенно запнулся Дзирайя.
— В прошлый раз на тренировке она одним ударом расколола деревянный манекен.
— Но ведь внезапное нападение — это совсем другое! — попытался оправдаться он.
— А ты уверен, что сможешь её одолеть? — Орочимару приподнял бровь.
Дзирайя поперхнулся словами и замолчал секунды на три.
— Вот поэтому ты и должен сыграть максимально правдоподобно! — он хлопнул себя по колену, вновь обретая энтузиазм. — Твои ниндзюцу лучше моих, из тебя выйдет отличный отступник! А я просто вовремя выпрыгну и эффектно завершу сцену. Идеально!
Орочимару отложил книгу и посмотрел на лицо Дзирайи, на котором крупными буквами было написано: «безнадежный идиот в любви». Этот план был до того убогим, что Орочимару было даже лень указывать на его бесчисленные дыры. И всё же...
— Ладно, — согласился он.
— Правда?! — опешил от неожиданной удачи Дзирайя.
— Но с одним условием, — Орочимару откинулся спиной на стену. — Ты будешь у меня в долгу.
— Без проблем! Если тебе что-то понадобится...
— Свидание с Цунаде организуешь сам. Как договоритесь — скажешь мне время и место.
— Предоставь это мне! — Дзирайя радостно подскочил на месте, развернулся и побежал было прочь, но у самого выхода из переулка притормозил, вернулся и молитвенно сложил ладони. — Орочимару! Ты мой лучший друг!
Когда белая макушка растворилась в темноте, в переулке вновь воцарилась тишина. Орочимару поднял книгу, и его губы растянулись в улыбке, в которой не было ни капли доброты. Он прекрасно знал, на что способна Цунаде. И не менее ясно представлял финал этого идиотского плана. Дзирайю жестоко изобьют. Но это ничуть не мешало ему хотеть увидеть своими глазами, какое лицо будет у этого придурка, когда Цунаде начнет гонять его по всей округе.
Зачем Дзирайе вообще так сдалась эта девчонка? Орочимару этого не понимал и понимать не хотел. Вещи, не поддающиеся логике, он относил к категории «необъяснимых, но достойных наблюдения явлений». Прямо как сегодняшний утренний кролик. Разрежешь — и всё просто, строение примитивно и понятно. Но пока жив — скачет туда-сюда без всякого смысла. Орочимару раскрыл книгу и вернулся к чтению.