Глава 14 Колокольчики (часть вторая)
---
Джирайя неспешно брел по лесу, не замолкая ни на минуту.
«Хм, подумаешь, первый ученик Академии... Тоже мне достижение», — ворчал он про себя. Мальчик озирался по сторонам, и в его голове наконец зашевелились зачатки логики. Колокольчиков два. Один у учителя Сарутоби, другой спрятан в лесу. Пытаться отобрать его у наставника? Он еще не окончательно выжил из ума. Третий Хокаге в прямом столкновении просто размажет его по стенке. А вот тот, что в лесу — совсем другое дело. Тут всё решает поиск и удача. А Джирайя был свято убежден: в плане удачи он даст Каэдэ сто очков вперед.
«Вот найду колокольчик, и посмотрим, как тогда Цунаде мне откажет, — он расплылся в мечтательной улыбке. — Барбекю... Цунаде наверняка выглядит очень мило, когда ест мясо...» — Просияв пару секунд, он яростно тряхнул головой. — Нет, сначала надо его найти!
Он прибавил шагу, пробираясь сквозь заросли. Спустя три минуты он замер. В двадцати метрах впереди, у корней огромного дерева, из-под опавшей листвы виднелся кусок красного шнурка. А на его конце висел колокольчик. Солнечный луч, пробившийся сквозь густую крону, идеально подсвечивал находку. Джирайя на мгновение остолбенел, а затем его захлестнула буйная радость.
— Ха-ха-ха-ха! Небеса на моей стороне! — Он хлопнул себя по бедрам, и его вопль разнесся, кажется, на весь лес. — И какой толк от того, что вы бегаете быстрее всех? Всё равно великий Джирайя нашел его первым!
Он со всех ног бросился вперед. Внезапно его ногу что-то резко стянуло.
Вж-жух!
Петля, скрытая под листьями, взметнулась вверх, намертво обхватив щиколотку. Другой конец веревки был привязан к гибкой ветке над головой — и вот уже Джирайя, подброшенный в воздух, беспомощно закачался вниз головой.
— А-а-а-а-а!
Он висел в трех метрах над землей, белые волосы разметались, а лицо стремительно наливалось пунцовым цветом. Он отчаянно извивался, точно рыба на крючке. Руки не доставали до веревки на ноге, а мышц пресса не хватало, чтобы подтянуться и дотянуться до узла — все его попытки приводили лишь к тому, что он просто раскачивался в воздухе.
— Черт... Ну и дурацкая ловушка...
Колокольчик лежал прямо под ним, всего в паре метров. Видит око, да зуб неймет. Джирайя тяжело перевел дух и, стиснув зубы, попробовал снова. На этот раз он не стал просто дергаться — вытащил из сумки на поясе кунай и попытался перерезать веревку. Из-за крайне неудобного положения и того, что всё было перевернуто, он едва дотягивался кончиком лезвия до волокон каната. Пыхтя и вытягиваясь из последних сил, он наконец прижал лезвие к веревке. Но стоило ему сделать первое движение...
— Весьма бодро выглядишь, — раздался голос сверху.
Рука Джирайи дрогнула, и кунай едва не выскользнул из пальцев. Он поднял глаза — точнее, опустил, учитывая, что висел вверх тормашками. Каэдэ сидел на той самой ветке, к которой была привязана ловушка, и, положив руки на колени, спокойно наблюдал за ним. Джирайя покраснел еще сильнее. И не только от прилива крови к голове, но и от осознания того, что ему не хватило буквально двадцати секунд.
— Я нашел его первым! — завопил Джирайя. — Умей проигрывать достойно!
Каэдэ ничего не ответил. «Отпустить тебя? Чтобы ты взял колокольчик и пошел на свидание с Цунаде? Прости, приятель, но у меня нет таких странных наклонностей». Он спрыгнул с ветки на землю, осмотрел почву вокруг колокольчика и на всякий случай бросил туда камень. Убедившись, что других ловушек нет, он наклонился и подобрал трофей. Колокольчик в его руке издал чистый, звонкий звук.
— Ты... — голос Джирайи сорвался на визг. — Каэдэ, ты сволочь! Это я его нашел! У тебя вообще совести нет!
Его крики эхом разносились по лесу, распугивая птиц. Каэдэ, сжимая колокольчик, мельком глянул на него. Лицо Джирайи уже стало почти фиолетовым, в руках он всё еще сжимал кунай, успев надрезать веревку едва ли на треть. Дай ему еще немного времени, и он бы действительно освободился. Бедолага не понимал, что его подвела собственная болтливость: когда он орал на весь лес про «небеса на моей стороне», его услышали все, включая Каэдэ.
Примерно через минуту кусты зашуршали, и сбоку показалась Цунаде. В её волосах запутались пара листьев, в руке был зажат кунай, а на лице читалась крайняя настороженность.
— Что за шум? Я слышала голос Джирай... — Она замерла, увидев представшую картину. Джирайя, висящий вниз головой, и Каэдэ, стоящий под деревом с колокольчиком в руках. Выражение лица девочки сменилось на непередаваемую смесь чувств. — ...Значит, этот идиот угодил в ловушку.
— Угу, — коротко подтвердил Каэдэ. Он протянул колокольчик напарнице. — Держи.
Цунаде заметно опешила. Она во все глаза уставилась на его лицо. Он отдает колокольчик ей? В ушах до сих пор стояли слова Джирайи про «свидание с Цунаде». Каэдэ тоже это слышал. Значит, он бежал так быстро, чтобы... Кончики ушей девочки обдало жаром. Она поспешно оборвала эту мысль, не давая ей развиться.
— Забирай, — Каэдэ нетерпеливо тряхнул колокольчиком.
Цунаде всё еще смотрела на него. Мальчик нахмурился и помахал рукой перед её лицом. — Цунаде?
Она вздрогнула и пришла в себя. Осознав, что пялилась на него несколько секунд, девочка вспыхнула. — Х-хорошо.
Она выхватила колокольчик так резко, что едва не выронила. Голос её прозвучал на полтона выше обычного. Поняв, что ведет себя странно, она уткнулась взглядом в блестящую безделушку, лишь бы не смотреть на него. Каэдэ секунду наблюдал за ней. Красные уши, бегающий взгляд, запинающаяся речь... Сейчас она совсем не походила на ту Цунаде, что обычно ходила с надменным видом, скрестив руки на груди. В этот миг она показалась ему даже милой. Рука сама едва не потянулась, чтобы потрепать её по голове.
— Второй колокольчик у учителя Сарутоби. У меня есть план, мне нужна твоя помощь...
Цунаде не ответила. Каэдэ проследил за её взглядом — она снова смотрела на него.
— ...Да на что ты там смотришь?
— Ни на что! — она резко отвернулась. — Говори уже, что за план.
Голос всё еще был неестественно высоким. Висящий на дереве Джирайя видел всё как на ладони. Красные уши Цунаде. Её дрожащий голос. И этот взгляд — блестящий, полный какой-то растерянности. Она никогда так не смотрела на него. Ни единого раза. У Джирайи вдруг зачесалось в носу, а в глазах подозрительно защипало.
— Эй! Хватит болтать! Снимите меня уже! — Но его никто не слушал.
Спустя полчаса. Перед тремя столбами.
Хирузен стоял на прежнем месте, покуривая трубку, но колокольчиков на его поясе больше не было. Он смотрел на стоящих перед ним Каэдэ и Цунаде, и в его взгляде читалось уважение.
— Ваша командная работа... превзошла мои ожидания. — Он выпустил облако дыма. — Каэдэ, твоё тактическое мышление и умение принимать решения в пылу боя уже далеко не на уровне простого генина. — Он выдержал паузу. — Цунаде, твой контроль чакры и взрывная сила — лучшие среди сверстников.
Цунаде гордо вскинула подбородок. Она изо всех сил старалась не улыбаться, но ликование в глазах скрыть было невозможно. Хирузен вытряхнул пепел из трубки и убрал её.
— Оба колокольчика добыты. Испытание окончено.
— Ах да, — вдруг вспомнила Цунаде. — Учитель, а где Джирайя?
Хирузен указал большим пальцем себе за спину. К центральному столбу был крепко-накрепко привязан Джирайя. Его голова поникла, белые волосы превратились в воронье гнездо, а на лице застыла печать вселенской скорби.
— Он хоть и сумел выбраться с дерева, но мой клон перехватил его и доставил сюда в таком виде, — спокойно пояснил Хирузен. — Учитывая, что ниндзя его уровня умудрился попасться в такую очевидную ловушку, я решил, что посидеть привязанным еще немного будет весьма поучительно.
Цунаде подошла к столбу. Она подняла колокольчик и помахала им перед самым носом Джирайи. Динь.
— Джирайя, я выиграла спор. — Она лучезарно улыбнулась. — Как и ожидалось, ты проиграл по всем фронтам.
Лицо Джирайи дернулось, а затем его прорвало.
— Заткнись! Слышишь?! Ты, доска плоская! Стиральная доска Цунаде!
Воцарилась тишина. Гробовая тишина, длившаяся ровно секунду. Улыбка на лице Цунаде застыла, а затем начала медленно сползать. На смену ей пришло выражение, от которого температура вокруг упала градусов на десять.
— Что... ты... сказал? Ах ты проклятый извращенец!!!
Кулак врезался в столб. Дерево треснуло. Джирайя вместе со столбом и веревками подпрыгнул, едва не вылетев из земли с корнем. Хирузен тяжко вздохнул.
— Ладно-ладно, хватит шуметь. — Он потер виски. — Каэдэ, Цунаде, можете идти. Джирайя... остается здесь для размышлений над своим поведением.
Цунаде бросила на Джирайю испепеляющий взгляд и зашагала прочь. Сделав пару шагов, она обернулась и помахала привязанному напарнику рукой. Жест был предельно ясным: «Прощай, придурок». Каэдэ последовал за ней.
Некоторое время они шли к дому молча. Вдруг Цунаде притихла. Каэдэ краем глаза заметил, что она опустила голову и смотрит куда-то в район своей груди. Нет, она смотрела не на него, а на себя. Девочка пару секунд сверлила взглядом свою совершенно плоскую грудную клетку, и её брови сошлись на переносице. Пройдя еще немного, они поравнялись с фруктовой лавкой, где на прилавках высились горы фруктов всех мастей и размеров. Цунаде вдруг остановилась и резко спросила:
— Каэдэ.
— А?
— Когда ты покупаешь фрукты... тебе больше нравятся большие или маленькие?
Каэдэ, не задумываясь ни на секунду, ответил:
— Большие.
Цунаде замерла как вкопанная. Каэдэ прошел еще пару шагов, прежде чем заметил, что напарница отстала. Он обернулся. Цунаде стояла на месте, и её лицо выражало сложнейший коктейль из гнева, обиды и желания кого-нибудь пришибить. Все эти чувства в итоге вылились в яростный топот ногой.
— Сволочь!
Она развернулась и умчалась прочь широкими шагами, совершенно в противоположную сторону от дома. Каэдэ остался стоять посреди дороги. Он посмотрел на фрукты, затем на скрывающуюся за углом Цунаде. «Зачем вообще покупать маленькие фрукты, когда есть большие?» — Он думал целых три секунды. А потом в памяти всплыл выкрик Джирайи.
«Доска. Стиральная доска». Вспомнил, как она две секунды рассматривала себя. И этот вопрос про «большие или маленькие».
На лице Каэдэ появилось редчайшее выражение: смесь полного недоумения и внезапного озарения, сдобренного капелькой чувства вины. Он почесал затылок.
— ...Она спрашивала не про фрукты?
Вдалеке за углом мелькнул и исчез хвостик Цунаде. Кончики её ушей в тот момент были красными, как спелые помидоры.