Глава 13 Колокольчики
---
Тренировочная площадка №3. В центре поляны возвышались три вкопанных деревянных столба, окруженных густым лесом. Когда Китахара Каэдэ и Цунаде прибыли на место, Джирайя уже был там. Точнее говоря, он уже вовсю спал.
Его беловласая голова завалилась на столб, в уголках губ застыла слюна, а в руках он сжимал небольшую тетрадь, на обложке которой кривыми иероглифами было выведено: «Сборник материалов: Совершенно секретно». Цунаде бросила на него взгляд, и её лицо исказилось так, словно она проглотила муху.
— Этот тип вчера опять подглядывал? — с отвращением спросила она.
— Похоже на то, — лаконично отозвался Каэдэ.
— Гадость. — Цунаде подошла к бревну и со всей силы пнула его.
Весь столб содрогнулся. Джирайю словно катапультой подбросило в воздух; он приземлился на пятую точку, а заветная тетрадка отлетела далеко в сторону.
— Кто здесь?! — Джирайя вскочил, затравленно озираясь по сторонам, но, завидев Цунаде, мгновенно сменил настороженность на заискивающую ухмылку. — О, Цунаде! Сегодня твой хвостик выглядит просто...
— Попробуй только договорить, — Цунаде угрожающе сжала кулак.
Джирайя благоразумно заткнулся, но тут же перевел взгляд на Каэдэ.
— Опять вы пришли вместе?
— Столкнулись по дороге.
— Ага, «столкнулись», каждый раз одно и то же, — проворчал Джирайя себе под нос, впрочем, достаточно громко, чтобы оба его услышали. — Подумаешь, мордашка смазливая...
Цунаде проигнорировала его ворчание, скрестила руки на груди и уставилась на вход в тренировочную зону. — Почему учитель до сих пор не...
В этот момент воздух пронзил свист трех сюрикенов. Без малейшего предупреждения. Тело Каэдэ среагировало быстрее мысли: он резко качнулся в сторону, и сюрикен, едва не задев рукав, с глухим стуком вонзился в дерево позади него. Цунаде почти одновременно пригнулась, пропуская снаряд над головой — порыв ветра качнул её золотистые волосы. А вот Джирайя...
— Ой! — Сюрикен плашмя впечатался ему прямо в лоб. Удар был тупым, лезвие не заточено, но искры из глаз посыпались самые настоящие. Мальчик схватился за голову и скорчился от боли.
На вершине центрального столба стоял Сарутоби Хирузен. Никто не заметил, как он там оказался. Спрыгнув вниз, он обвел троицу взглядом.
— Реакция, — он посмотрел сначала на Каэдэ, затем на Цунаде. — Вы двое: зачет. — После чего его взор обратился к сидящему на корточках Джирайе. — Джирайя.
— ...Я здесь.
— В тестах по физподготовке в Академии ты показал самый большой прогресс за три семестра. Поднялся с пятого места с конца до седьмого с начала. — Джирайя начал было довольно улыбаться, но следующая фраза стерла ухмылку с его лица. — Но одной силы воли на поле боя хватит лишь на то, чтобы получить лишний удар мечом.
Хирузен не стал продолжать нравоучения. Он достал из сумки для инструментов связку с колокольчиками на красном шнурке, которые издали чистый мелодичный звон. Джирайя пару секунд сверлил их взглядом, после чего пересчитал головы товарищей.
— Учитель, нас трое, а колокольчик, кажется, всего один?
Каэдэ едва не усмехнулся. Испытание с колокольчиками. Классика из классики. В реальности ему тоже довелось пройти через это. В год выпуска из Академии наставник-джонин повесил на пояс два колокольчика. Каэдэ тогда сумел добыть один — не благодаря силе, а благодаря умению выжидать. Пока двое напарников мешали друг другу, он просто забрал трофей с фланга. Позже те двое погибли в Третьей мировой войне ниндзя. А он выжил. Каэдэ отогнал нахлынувшие воспоминания.
— Кто-то будет отсеян, — констатировал он.
Хирузен глянул на него и кивнул.
— И да, и нет. — Он закрепил колокольчики на поясе. — Их два. Тот, кто добудет колокольчик — проходит. Кто не добудет — не вернется в Академию, нет. Но весь следующий месяц он будет тренироваться со мной лично, при этом нагрузка будет в три раза выше обычной.
Лицо Джирайи мгновенно побледнело. Цунаде нахмурилась. Каэдэ же остался невозмутим. Персональные тренировки от будущего Третьего Хокаге в течение месяца? Да за такое наказание многие отдали бы всё на свете.
— Правила простые, — Хирузен похлопал по колокольчикам. — Один на мне, другой спрятан где-то в этом лесу. Время — один час. Можете использовать любые средства. — Его взгляд скользнул по лицам учеников, задержавшись на Каэдэ чуть дольше обычного.
Джирайя поднял руку.
— Учитель!
Хирузен посмотрел на него, но мальчик уже обернулся к Цунаде.
— Цунаде, давай поспорим! — Джирайя гордо выпятил грудь и сиял, как начищенный медный таз. — Если я добуду колокольчик, ты пойдешь со мной есть барбекю. Только мы вдвоем. Свидание!
На мгновение воцарилась тишина. Цунаде холодно усмехнулась.
— Идет.
Джирайя опешил. Он не ожидал, что она согласится так легко. Но не успел он обрадоваться, как она продолжила:
— Но если не добудешь — больше не смей таскаться за мной хвостом. Надоел.
— По рукам! — уверенно выпалил Джирайя.
Цунаде замолчала, но её взгляд непроизвольно метнулся в сторону. Каэдэ стоял, прислонившись к столбу и чуть задрав голову, словно рассматривая что-то в кронах деревьев. На его лице не было ровным счетом ничего. Это не было напускным равнодушием — он действительно выглядел так, будто слова Джирайи о свидании и барбекю его совершенно не касаются.
Цунаде отвела взгляд. Она и сама не знала, зачем посмотрела на него, и почему, увидев это «пустое» выражение лица, в груди вдруг что-то неприятно кольнуло. Совсем легко, будто кто-то щелкнул пальцем по сердцу — не больно, но внутри всё на миг отозвалось странным гулом. Девочка сжала кулаки, не понимая причины своего раздражения.
Каэдэ на самом деле заметил её взгляд, но не повернулся.
— Начали, — скомандовал Хирузен.
Каэдэ сорвался с места и мгновенно скрылся в правой части леса, не оглядываясь. Цунаде стартовала почти одновременно с ним. Её движения были на долю секунды быстрее обычного — она сама этого не осознавала, но тело приняло решение за неё. Золотистый хвост мелькнул среди деревьев, следуя за напарником.
Джирайя безнадежно отстал. Он стоял на месте, переводя взгляд с одного пустого места на другое.
— Эй! Подождите меня! — Но ему никто не ответил. Скрипнув зубами, он тоже бросился в чащу.
На тренировочной площадке снова воцарилась тишина. Хирузен, оставшись один у столбов, достал из рукава трубку, раскурил её и глубоко затянулся. Дым медленно поплыл по ветру. Он смотрел в три разные стороны, куда убежали дети, и в его глазах читалась задумчивость вперемешку с чем-то, что трудно было облечь в слова.