Глава 4 Сенджу Минато
Глас Кушины, полный отчаяния, был быстро заглушен.
Но все успели услышать этот душераздирающий материнский крик.
Наруто растерянно огляделся по сторонам.
Случись это раньше, он был бы вне себя от радости.
Но сейчас он вдруг почувствовал, что вовсе не счастлив.
Внезапно.
Появилась неведомая сила.
В одно мгновение.
Наруто снова схватился за затылок и глупо захихикал.
— Оказывается, у меня есть мама… и мама меня очень любит~
Стоящий совсем рядом.
Хьюга Неджи отчетливо уловил перемену в Наруто.
Он нахмурился.
Что-то здесь было не так.
Только что Наруто выглядел потерянным, и вдруг снова превратился в того самого придурковатого парня.
Он инстинктивно попытался активировать Бьякуган.
Чтобы проверить, не попал ли этот Наруто-землевладелец под воздействие гендзюцу.
Однако вскоре Неджи замер.
Из-за ограничений Системы Сравнения он не мог использовать чакру.
Естественно, Бьякуган не активировался.
Он молча взял это на заметку и продолжил наблюдать за Наруто.
Экран с золотой рамкой раскрыл много информации.
Старый лис Оноки, разумеется, не упустил такой возможности.
Оноки:
— Хе-хе, вот оно как. Значит, Узумаки Наруто – джинчурики Девятихвостого Конохи?
— Третий Хокаге, ну ты даешь. Это же сын героев, ц-ц-ц. Впрочем, я, кажется, совсем не удивлен, что ты способен на такое.
— Если я правильно понял, даже эти ниндзя Анбу ведут себя так же. В конце концов, каков поп, таков и приход.
От слов Оноки многие ниндзя Анбу опустили головы.
Четвертый Райкаге:
— Хоть этот старый хрыч из Ивагакуре и бесит, но тут он прав. Я ничему не удивлюсь, когда речь заходит о Конохе под управлением Третьего Хокаге.
Теруми Мэй:
— Хм… У меня есть сомнения. То, что клан Узумаки становится джинчурики – это нормально… Но судя по известной информации, у меня складывается впечатление, что мать, Узумаки Кушина, знала о статусе джинчурики своего сына.
— Но насколько мне известно, Узумаки Кушина была предыдущим джинчурики Девятихвостого. Данных о Нападении Девятихвостого мало, но когда хвостатый зверь покидает тело джинчурики, носитель вскоре умирает…
Судя по характеру старшей Кушины, она не похожа на мать, которая позволила бы своему ребенку стать джинчурики.
Теруми Мэй хотела продолжить свою мысль.
Но ее слова вновь задели Гаару за живое.
Гаара:
— Эти люди… все должны умереть!!
Мать, джинчурики, позволить своему ребенку стать джинчурики.
Это были слова, которые волновали Гаару больше всего.
Кроме того, его злило то, что в Наруто он видел прежнего себя.
Но очевидно, что ему повезло чуть больше, чем Наруто.
Потому что у него была защита песка.
— Гаара… — Темари и Канкуро со сложным выражением лица смотрели на брата.
Из-за невозможности совершать атакующие действия.
Для них это было равносильно получению короткой передышки.
Больше не нужно было трястись от страха.
Сенджу Хаширама: М-да… М-да… Ха-ха-ха~
В чате.
Сенджу Хаширама неловко подал голос.
Учиха Мадара: Пф, позорище.
Сенджу Тобирама: Брат, помолчи пока.
Сенджу Тобирама: Узумаки Наруто, ты должен слышать или видеть мои слова.
Сенджу Тобирама: Сначала скажи мне, правдивы ли эти кадры?
Касательно решений своего ученика Сенджу Тобирама пока не высказывался.
Конечно, как опытный политик, Сенджу Тобирама с первого взгляда раскусил цель Сарутоби Хирузена.
Даже при том, что информации сейчас было немного.
Судя по текущей ситуации, в этом представлении скоро должен появиться кто-то, кто спасет Узумаки Наруто из пучины бедствий.
Будучи мертвецом, Сенджу Тобирама изначально не хотел вмешиваться слишком сильно.
(Примечание: оригинальный и бесплатный перевод читайте на LiNovel.ru)
Но реакция невестки, а также тот факт, что его милая внучка до сих пор не проронила ни слова…
У него появилось дурное предчувствие.
К тому же, исходя из недавнего обсуждения, он уже утвердился во мнении, что Узумаки Наруто – это сочетание крови Сенджу и Узумаки.
Если бы Сенджу не растворились в Конохе.
То Четвертого Хокаге звали бы не Намиказе Минато, а Сенджу Минато.
Это неоспоримый факт.
В конце концов, кроме Сенджу, мало кто мог бы уравновесить или подавить родословную Узумаки.
Поэтому в это дело, даже будучи мертвым, ему придется вмешаться.
— Э?
— Дядя Второй спрашивает меня?
— Прости, я не специально облил краской твой каменный лик, в следующий раз точно не буду!
Наруто почесал затылок и ответил с широкой улыбкой.
Сенджу Тобирама: Я не об этом спрашиваю! У тебя есть воспоминания о том, что происходит на экране?
Узумаки Наруто:
— Немножко есть… но большую часть я забыл, хи-хи~
Плохо дело!
Зрачки Сарутоби Хирузена резко сузились.
Лоб покрылся тонким слоем холодного пота.
Учитель Тобирама лично вмешался с расспросами.
Ситуация принимала скверный оборот.
Кушина по какой-то причине вдруг затихла.
Но Сарутоби Хирузен не смел забыть ее недавние слова.
Он верил, что если Кушина сейчас воскреснет.
Она первым делом бросится, чтобы прикончить его.
Точно!
Эта… Система Сравнения, кажется, упоминала, что в наградах викторины с призывами есть возможность воскрешения мертвых.
Плюс отношение Минато.
Дело дрянь!
В этот момент Сарутоби Хирузен ощутил, как холодок пробежал по спине.
Он даже не смел встречаться взглядами со своими подчиненными.
Орочимару возбужденно высунул длинный язык, облизывая пересохшие губы.
— Учитель Сарутоби.
— Мне вдруг кажется, раз уж дело дошло до такого, то дальше будет только интереснее.
— Орочимару, заткнись! — Рявкнул Сарутоби Хирузен, грозный на вид, но трусливый внутри.
Однако такой его вид лишь еще больше раззадорил Орочимару.
— Хе-хе~
— Учитель Сарутоби, я принял решение. Я уведу своих людей. Пусть эта ветхая старая мельница Коноха продолжает медленно скрипеть. Найдется тот, кто лично разрушит ее и построит заново.
— Я хочу лично засвидетельствовать все это!
Сказав это.
Орочимару посмотрел вниз на Наруто.
В это мгновение его интерес к Наруто начал стремительно расти.
Вскоре он достиг уровня, сопоставимого с его внутренней одержимостью Учихами.
А в чате, под постоянным руководством Сенджу Тобирамы.
Наруто рассказал то, что помнил, и поделился своими чувствами.
— Я и сам не знаю, как сказать… Помню только, что все меня вроде как ненавидели, не хотели со мной играть, не хотели ничего мне продавать. Каждый раз, просто идя по улице, я чувствовал исходящий от всех злой умысел.
На трибунах Хината крепко сжала свои маленькие ручки, ее ладони вспотели.
Она вспомнила тот вечер, когда впервые встретила Наруто.
Оказывается… в то время Наруто жил вот такой жизнью.
— Сестра~ – Ханаби, почувствовав изменение в настроении Хинаты, поспешно взяла ее за руку.
Чтобы не волновать младшую сестру, Хината выдавила из себя слабую улыбку.
У новичков, услышавших слова Наруто, тоже стало тяжело на душе.
В комнате отдыха Саске медленно приподнялся и сел.
«Неудивительно, что этот идиот такой… Хотя, учитывая его характер и то странное чувство…»
«Ему трудно иметь настоящую эмпатию.»
Не то чтобы у него совсем нет эмпатии, но… как скажет Саске в будущем: Наруто никогда не понять его боли.
С точки зрения Наруто: эти страдания он смог пережить, значит, и другие обязаны справиться.
Проще говоря:
— Тебе плохо? Мне тоже очень плохо! Я смог выбраться, значит, и ты должен выбраться.
В его глазах не существует понятия индивидуальных различий.
Поэтому!
Когда пришел Пейн, он наконец-то хоть немного понял суть.
…