Глава 9. Генный модификатор
Доводы Цюй Цзяньлэя не поколебали женщину. Она отрезала:
— Это предательство. Ты должен знать правила Мусорщиков.
«Но я ведь пока ещё не Мусорщик, так?» — у Цюй Цзяньлэя просто не было сил язвить.
Ему пришлось возразить:
— Это приказ господина Сая, а не моя инициатива. Раз вы все против, может, мне ему об этом сообщить?
Когда господин Сай был здесь, они и слова не сказали, а теперь прицепились к нему. На кого они наезжают?
В этот момент вмешался тот, кому это явно не понравилось — поджарый Охотник с лазерной снайперской винтовкой за спиной.
Он кашлянул.
— Хватит на каждом шагу прикрываться именем господина Сая. Когда это дело закончится, тебе ещё жить здесь!
Людей, которые размахивают своей мелкой властью, он видел немало, но настолько потерявших всякое чувство меры — редко. На дне свои законы, и не думай, что высокое покровительство сделает тебя неуязвимым. По мнению поджарого, этот псих и до конца «дела» мог не дожить. Среди Мусорщиков хватало мастеров грязных трюков.
Цюй Цзяньлэй удивлённо на него посмотрел. «А тебе-то что?»
А вслух сказал:
— Мне хватит и этих трёх трофеев. Можете обыскивать остальных.
— Мы не трогаем трупы Мусорщиков, а вы не трогайте Охотников! — холодно бросил поджарый.
Коренастый Мусорщик тут же возмутился:
— Что-то ты не остановил Жадного Волка!
— Это вы не посмели его остановить, при чём здесь я? — без колебаний ответил тот. — Охотники своих не предают!
Правила он знал, но у каждого свой лагерь, а значит, и своя правда.
Цюй Цзяньлэй остался холодным наблюдателем, не вмешиваясь в их перепалку. Как он и предполагал, на остальных телах почти ничего ценного не нашлось, в основном еда, вода и патроны.
Пока другие занимались мародёрством, Цюй Цзяньлэй стоял в стороне, погружённый в свои мысли. Вскоре он достал ещё один тюбик концентрата и съел его.
— Ты что, с голоду помираешь? — не выдержал один из Мусорщиков средних лет.
— Это из-за инъекции, — не задумываясь ответил Цюй Цзяньлэй. — Кто-нибудь знает, что это за дрянь? Щедро отблагодарю!
Все снова опешили. Только что он на каждом углу поминал «господина Сая», а теперь пытается разузнать про препарат? Впрочем, это был неплохой знак. Значит, преданность этого психа имела свои пределы, и собственная шкура была ему дороже.
— Я… кое-что предполагаю, — подал голос поджарый Охотник. — А что я получу взамен?
Мусорщик средних лет, до этого с улыбкой наблюдавший за сценой, вздрогнул и, кашлянув, вмешался:
— Малыш Цюй, если говорить об опознании всяких штук, ты и вправду думаешь, что Охотники… могут сравниться с нами, Мусорщиками?
И это не было пустым хвастовством. Работа Мусорщика требовала особых знаний. Он хотел было выждать, чтобы выторговать себе лучшие условия, но раз уж появился конкурент, медлить было нельзя.
Однако у Цюй Цзяньлэя были свои принципы.
— По порядку очереди… Господин Охотник, прошу вас.
Поджарый Охотник взглянул на Мусорщика, покачал головой и, не сказав ни слова, развернулся и ушёл. Его позиция была ясна: раз есть другой знаток, я умываю руки. Мне ваши тайны не интересны.
Таким и был настоящий обитатель Пустоши: сильный, но никогда не сующий нос в чужие дела.
— Так какую награду ты можешь предложить? — спросил мужчина средних лет у Цюй Цзяньлэя.
Тот склонил голову набок.
— Как вы знаете, я довольно беден… Моя награда в том, что я буду передавать вашу информацию без искажений и выдумок. И если…
— Хватит, этого достаточно! — прервал его мужчина. — И я надеюсь, ты не будешь об этом распространяться.
(Примечание: оригинальный и бесплатный перевод читайте на LiNovel.ru)
Он воспринял его слова как угрозу в духе: «Если ты мне не расскажешь, то…»
Цюй Цзяньлэй удивился. Он-то хотел сказать: «И если кто-то будет наговаривать на вас, я смогу…» Но раз собеседник готов был говорить, он не стал возражать и лишь кивнул.
— Обещаю, никому не скажу!
Надо признать, хоть последние годы он и жил в нищете, но репутацию себе создал. Да, немного не в себе, но никому не вредил. Если он давал обещание — всегда его держал. А чего не хотел делать — не делал, даже под угрозой побоев. Обычно обещаниям психов не верят, но для большинства Мусорщиков Простак Цюй был исключением.
Мужчина отвёл его в сторону и зашептал:
— Строго говоря, это не яд. Это препарат для генной модификации человека. Вот только… его разработка провалилась ещё до конца света.
— Провалилась? — задумчиво переспросил Цюй Цзяньлэй.
— Да, из-за слишком сильных побочных эффектов, — кивнул мужчина. — Он высвобождает в теле невероятно буйную энергию.
Цюй Цзяньлэй молча кивнул. Это совпадало с его ощущениями.
— Эта энергия очень стойкая… Она наносит мышцам, сосудам и нервам необратимые повреждения. Поэтому для восстановления повреждённых тканей необходим искусственный восстановитель. И мне известно, что предельный срок для его применения — пять дней. Позже восстановить что-либо будет очень трудно.
Цюй Цзяньлэй моргнул, достал тюбик концентрата, съел и тщательно облизал упаковку.
— То, что ты говоришь, я в целом понимаю. Но почему тогда нужны вторые пять дней?
— Так я же говорю, энергия очень стойкая, — удивлённо посмотрел на него мужчина. — Я неясно выразился?
— Стойкая… мне нравится, — усмехнулся Цюй Цзяньлэй. Какой мужчина откажется от стойкости? — Но как долго?
— Примерно… от полутора до двух месяцев, — подумав, ответил мужчина и добавил: — На самом деле, это довольно эффективный модификатор тела. Можно сказать, хорошая вещь.
— Хорошо, — кивнул Цюй Цзяньлэй. — Можете не продолжать. Сразу переходите к «но».
«Но» должно было быть обязательно, иначе почему препарат провалился?
— Но… — вздохнул мужчина, — когда срок действия подходит к концу, небольшая часть людей не выдерживает модификации и умирает… Конечно, малая смертность — это ещё не провал. Проблема в том, что многие… остаются калеками на всю жизнь. Лишь ничтожная часть, думаю, менее пяти процентов, получает некоторое улучшение физических показателей. Но и это улучшение бывает разным, без какой-либо закономерности. Потому его и признали неудачным.
«Пять процентов», — задумчиво повторил Цюй Цзяньлэй. Ему показалось, что это… не так уж и мало. Для создания элиты на такой процент можно было бы и рискнуть.
— Но ведь близился конец света. Разве не стоило бросить все силы на это?
При этих словах взгляд мужчины затуманился.
— Что именно тогда произошло, никто толком не знает… Моя семья из поколения в поколение была врачами, но мои предки совершили ошибку, и нас изгнали в Пустошь… Кое-какие знания сохранились, но очень обрывочные. Так что о событиях тех дней я ничего не знаю!
Цюй Цзяньлэй замер. Лишь спустя мгновение он спросил:
— Есть другие подтверждения?
Вопрос прозвучал бессвязно, в типичной для него манере, но мужчина всё понял. Он указал себе на грудь.
— Здесь печёт. Я уже это чувствую!
Теперь стало ясно, почему он был так уверен в себе. Дело не только в семейных знаниях — он сам испытал действие препарата! Поджарый Охотник, что бы он ни знал, был лишь наблюдателем. Откуда ему знать, что на самом деле чувствует тот, кому сделали укол? Поэтому он и ушёл. Перед ним был… очевидец!
«Мечевидный отросток?» — на мгновение задумался Цюй Цзяньлэй.
В даосских учениях, на которые он опирался, основное внимание уделялось даньтяням и морю ци. Мечевидный отросток там практически не упоминался. Выражение «удар в солнечное сплетение может убить» как раз и относилось к этой области. Перелом отростка, пронзающий сердце, — верная смерть без своевременной помощи. К тому же, это очень уязвимое место, мышцы вокруг которого невозможно укрепить без целенаправленных тренировок. Они находятся прямо между двумя верхними кубиками пресса.
Поэтому мысль о том, что генный модификатор в первую очередь воздействует на мечевидный отросток, показалась Цюй Цзяньлэю вполне логичной.
Постойте-ка, а ведь мечевидный отросток находится совсем рядом с точкой таньчжун! А таньчжун… это же знаменитый средний даньтянь! Хоть духовные практики и начинаются с нижнего даньтяня, речь шла о генном модификаторе, а не о даосских техниках. Это были две совершенно разные системы! Так что воздействие на средний даньтянь с самого начала не казалось невозможным.
Однако Цюй Цзяньлэй не был до конца уверен в словах собеседника. Он ведь заблокировал большую часть препарата в правой руке. И хотя какая-то его часть всё же просочилась в тело, жар он ощущал в основном в руке. Никаких особых ощущений в районе мечевидного отростка у него не было.
Но у него была одна особенность — в момент озарения он становился до безрассудства решительным!
Правду ли сказал мужчина, было не так уж важно. Пока его слова звучали логично, Цюй Цзяньлэй был готов поверить. Он мог бы расспросить и других Мусорщиков, но решил рискнуть. Он не хотел, чтобы кто-то узнал, что его мечевидный отросток никак не отреагировал — это могло выдать его секрет.
Цюй Цзяньлэй отпустил заблокированный поток ци, позволив бушующей энергии мгновенно хлынуть по всему телу.
Спустя секунд тридцать-сорок он тихо выдохнул. До чего же… приятное чувство!
В этот миг он ощутил, как всё его тело наливается силой. А мечевидный отросток на груди начал гореть, и жар становился всё сильнее.
И в этот миг его разум стал необычайно ясным.