Глава 8. Наглость Простака Цюя!
Несмотря на своё жалкое положение, у Цюй Цзяньлэя были принципы.
Он не собирался прикрываться именем господина Сая, чтобы затевать ссоры — к этому человеку он и так не питал тёплых чувств.
Подчинить себе Мусорщиков?.. Он об этом не думал. Даже если бы и решился, то сделал бы это своими силами.
Но лазерный пистолет он упустить не мог. Это была вещь Третьего!
Третий относился к нему без особой теплоты, даже пару раз поколачивал, но Цюй Цзяньлэй не забыл тот спасительный тюбик питательного концентрата. Он даже помнил, что остался должен Третьему одну перевозку.
Этот долг уже было не вернуть, но… Цюй Цзяньлэй не любил оставаться в долгу.
Поэтому, когда кто-то, пользуясь смертью Третьего, без спроса забирает его оружие — это неправильно!
И так уж совпало, что самому Цюй Цзяньлэю отчаянно не хватало оружия. Поэтому он и подал голос.
Охотник, забравший пистолет, был бритоголовым гигантом с неестественно развитой мускулатурой, сплошь покрытой татуировками. Вооружён автоматом Гаусса, за спиной два длинных клинка, на поясе кинжал — с первого взгляда ясно, что с таким лучше не связываться. Для полного комплекта ему не хватало лишь лазерного пистолета на другом бедре. Именно поэтому он и забрал оружие, и никто из Охотников не посмел ему возразить.
Бритоголовый равнодушно взглянул на Цюй Цзяньлэя и, цепляя кобуру на пояс, процедил:
— Хочешь умереть?
— Ты хочешь меня убить? — Цюй Цзяньлэй вскинул металлическое кольцо и закричал. — Господин Сай… здесь меня хотят убить!
— Нет! — Лицо бритоголового мгновенно стало белым как полотно. — Я спросил, хочешь ли ты этот пистолет!
— Ах, да! Я же кнопку забыл нажать, — пробормотал Цюй Цзяньлэй, глядя на кольцо, и уже собрался исправить оплошность.
— Забирай! — рявкнул гигант и швырнул пистолет на землю. — Только не нажимай!
Цюй Цзяньлэй закатил глаза и, помедлив, произнёс:
— Кажется, я не умею пользоваться оружием!
Этому поверил каждый. Откуда парню, которому даже на еду не хватает, уметь стрелять? В Пустоши освоить оружие нетрудно, но «уметь нажать на спуск» и «уметь стрелять» — это два совершенно разных уровня мастерства. Так же, как «уметь стрелять» и «уметь чинить оружие».
Бритоголовый и представить не мог, что этот псих из-за одного слова кинется звать господина Сая. Разве можно по пустякам беспокоить таких людей?
— Не умеешь стрелять, так зачем отбираешь? — не удержался он.
— Третий спас мне жизнь! — с непоколебимой уверенностью ответил Цюй Цзяньлэй.
Если уж на то пошло, то спас даже дважды — та женщина со шрамом чуть не прикончила его ради награды. Какая связь между спасением жизни и лазерным пистолетом?.. Он ещё не придумал. Но на ходу сочинить — не проблема.
— Это вещь нашего Мусорщика, Жадный Волк, не переходи черту! — подал голос Мусорщик с оторванной левой рукой.
Выживание в Пустоши тоже строилось на правилах и принадлежности к группам. Поступок Жадного Волка был нарушением этих правил. Будучи Охотником, отбирать вещь мёртвого Мусорщика — он что, считает их всех покойниками? Просто до этого никто не возражал: Жадный Волк был силён, а Охотников — больше. Вот все и стерпели.
Но теперь, когда нашёлся недовольный, нужно было поставить его на место, чтобы не уронить честь всех Мусорщиков.
— Я и не перехожу, — развёл руками Жадный Волк. — Пистолет я уже бросил… О, сейчас и кобуру сниму.
Он отцепил кобуру, кинул её на землю, но в душе закипала обида.
— Не умеешь стрелять — больше тренируйся, — съязвил он. — Только… энергоблока там почти не осталось.
Лазерный пистолет без энергоблока был бесполезнее железной палки, а цена на них… кусалась! Даже для такого опытного Мусорщика, как Третий, покупка энергоблоков была ударом по карману, что уж говорить о нищем вроде Цюй Цзяньлэя.
Жадный Волк был уверен: Простак Цюй хоть и псих, но не до такой степени. Он должен был понять намёк.
Цюй Цзяньлэй задумался, а потом перевёл взгляд на два клинка за его спиной.
— Вообще-то, я предпочитаю ножи.
«Да ты издеваешься, придурок!» — Жадный Волк взорвался.
— Мои вибрационные клинки захотел?
Цюй Цзяньлэй моргнул.
— Ты можешь забрать пистолет Третьего, так почему я не могу взять твой клинок? В этом мире всё должно быть по-честному, верно?
«С психом говорить — себя не уважать!» — Жадный Волк холодно хмыкнул.
— Ну так попробуй отбери. Только это будет уже грабёж, а не покупка. Если я убью тебя, господин Сай меня не осудит.
Цюй Цзяньлэй снова поднял кольцо.
— Тогда я попрошу господина Сая помочь мне отобрать. Так ведь можно?
— Нет! — Жадный Волк почувствовал, что вот-вот взорвётся. — Простак Цюй, почему ты прицепился именно ко мне?
— Зови меня братец Цюй, — небрежно бросил тот и тут же спросил в ответ: — А ты почему отобрал пистолет Третьего?
«Потому что я достаточно силён», — хотел ответить Жадный Волк. Господин Сай не позарился на пистолет — возможно, не хотел разжигать лишний гнев, — поэтому и не забрал его. Но как только он уехал, Жадный Волк счёл, что имеет полное право на трофей. Разве он не прав? Три десятка Охотников никак не отреагировали, что лишь подтверждало его правоту.
Но объяснять это психу было бессмысленно. Жадный Волк развернулся и быстрым шагом пошёл прочь. Он не мог оставить свои вибрационные клинки, даже один из двух. Жадный Волк тоже делал ставку — он ставил на то, что этот псих не совсем безнадёжен, и если он уйдёт, тот не станет снова звать господина Сая. На этой земле настоящие идиоты долго не живут.
И он не ошибся. Цюй Цзяньлэй смотрел ему вслед и на мгновение замер.
По правде говоря, идея отобрать клинки пришла ему в голову спонтанно — он слышал, что вибрационные клинки стоят не так уж и дорого. Противник не отдал оружие, но и не стал спорить, а просто ушёл. Результат вполне удовлетворительный.
Конечно, он не собирался беспокоить господина Сая. Сейчас его занимало другое… что же это за дрянь ему вкололи?
Да, его мысли скакали с одного на другое, но решение проблемы с инъекцией действительно было первоочередной задачей.
Остальные молчали. Лишь когда вдали затарахтел мотоцикл Жадного Волка, грязная женщина-мусорщик заговорила:
— Эм… малыш Цюй, может, возьмёшь вибрационный клинок Железной Башки? У него всё равно семьи нет.
Цюй Цзяньлэй очнулся от своих мыслей и взглянул на неё.
— А вам он не нужен?
Снаряжение Железной Башки было неплохим: автомат Гаусса и короткий клинок. В сравнении с Охотниками — скромно, но для Мусорщика — более чем достаточно для самозащиты.
— Если хочешь — бери, — махнула рукой женщина. — Только помни свои слова… не делай дурных дел!
Цюй Цзяньлэй обвёл взглядом остальных. Никто не возражал. Тогда он подошёл к телу Железной Башки. Он снял с него не только вибрационный клинок, но и автомат Гаусса с патронташем. Помедлив секунду, он начал обыскивать карманы. Мародёрство.
Раз уж он начал прикрываться чужим именем, то одним грехом больше, одним меньше — какая разница?
Мусорщики обменялись взглядами: «Надо же, решил всё забрать себе?» Однако, вспомнив, как позорно сбежал Жадный Волк, они решили, что это не так уж и плохо. Если разозлить этого психа, он может и впрямь натравить на них господина Сая, а это уже себе дороже.
Когда Цюй Цзяньлэй принялся обыскивать и тело Третьего, невысокий коренастый мужик не выдержал:
— Простак Цюй, ты что, и участки Железной Башки с Третьим себе забрать хочешь?
На свалке у каждого была своя территория. Порядок в Пустоши был шатким, но он был. Границы участков могли меняться — кто-то умирал, приходили новые люди, — но они существовали.
— А что, нельзя? — не поднимая головы, спросил Цюй Цзяньлэй.
Коренастый осёкся. И в самом деле, по какому праву он может запретить психу занять освободившееся место? Он с мольбой посмотрел на остальных: «Вы что, просто позволите ему это сделать?»
Никакой реакции. Лица большинства оставались холодными и безразличными. Мусорщики не любили чужаков, но раз уж нашёлся кто-то, кто взял на себя весь гнев, зачем лезть на рожон? Всё равно участки двоих погибших не достанутся кому-то одному. Хуже будет, если разозлённый Простак Цюй передумает и начнёт «делать дурные дела».
Цюй Цзяньлэй закончил обыск, поднялся и тихо пробормотал:
— Нищеброды!
Оба и впрямь были бедны. Ничего ценного, лишь немного патронов, еды и воды. Впрочем, это было нормально. Они шли штурмовать логово Падших и были готовы умереть.
Все странно посмотрели на него. Слова о «спасителе» ещё не остыли, а он уже называл его нищебродом? Точно с головой не в порядке.
Цюй Цзяньлэй не обратил на них внимания и посмотрел на коренастого мужика, который осмелился ему возразить.
— Я пока не планирую работать на свалке. Но должен заявить: я имею право занять их участки.
«Не планирует, и слава богу», — с облегчением подумал коренастый. Знал бы раньше — не стал бы высовываться. Он решил сгладить углы и с улыбкой спросил:
— А что ты тогда собираешься делать?
— Продолжать возить свою тележку, — без колебаний ответил Цюй Цзяньлэй. — Я должен хорошо выполнить работу для господина Сая. — Он обвёл взглядом Мусорщиков. — Я буду собирать информацию от вас. Если я сам пойду на свалку, у меня не останется на это времени.
Лицо коренастого снова изменилось.
— Ты что, собираешься следить за нами?
— Да, — решительно кивнул Цюй Цзяньлэй и развёл руками. — Я и сам не хочу, но так надо.
Коренастый прищурился.
— Малыш Цюй, ты ведь не будешь намеренно нам мешать?
— Не буду! — без запинки ответил тот.
И как только все выдохнули с облегчением, он добавил:
— Если будете хорошо сотрудничать.
«Что значит «хорошо сотрудничать»? Слишком уж расплывчатое понятие, не находите?» — мысленно выругались Мусорщики. Но спорить с психом было бесполезно.
Тут не выдержала грязная женщина:
— Простак Цюй, ты же не собираешься проверять всё, что мы находим?
— Конечно, собираюсь, — с самым серьёзным видом ответил Цюй Цзяньлэй. — Но не волнуйся, о других ваших находках я никому не скажу.
Взгляд женщины стал жёстким.
— Ты нарушаешь правила Мусорщиков!
— А что мне делать? — Цюй Цзяньлэй развёл руками с видом полной невинности. — Не сочинять же мне отчёты?