Глава 103. Навлекая беду
Почему он первым делом атаковал по модифицированному грузовику? Всё просто... на его крыше был прожектор!
В караване имелось больше трёх прожекторов, но Цюй Цзяньлэй уничтожил именно эти, потому что в тот момент горели только они. Люди из каравана уже знали, что где-то затаился снайпер, бьющий по источникам света, и, разумеется, не собирались снова подставляться под огонь. Прожекторы — не то барахло, что валяется на каждом углу, к тому же их уничтожение могло привести к жертвам. Стоило ли так рисковать?
Однако, когда потребовалось снова выставить охранение, прожекторы пришлось включить. Пусть их и подобьют, но это хотя бы послужит предупреждением, верно?
Цюй Цзяньлэй выбрал этот грузовик не только из-за прожектора. Машина выглядела грозно, а её броня была усилена куда серьёзнее обычного — простым стрелковым оружием её было не пробить. По степени опасности она уступала разве что бронетранспортёру и казалась даже более крепкой, чем тот тяжёлый тягач.
Он заприметил этот грузовик ещё во время первой атаки, но тогда тот скрывался в тени, и выцелить топливный бак было непросто. Теперь же он, не колеблясь, дал двойной залп. Два снаряда разнесли грузовик в клочья.
— Нападение! Нападение! — раздался отчаянный крик.
Следом взорвалась вторая машина. Цюй Цзяньлэй даже не стал тратить время на прожектор.
Остальные автомобили, взревев двигателями, рванули к поселению, словно стая вспугнутых воробьёв. Как ни крути, сила у такого поселения, как Эгида-Шесть, была колоссальной — не каждой фракции по зубам. Оно считалось даже мощнее рядовых укреплённых пунктов.
Караван семьи Сай мог вести себя здесь вызывающе, но лишь опираясь на связи с Главным Поселением, используя рычаги системы и личные договорённости, чтобы давить на местных. Даже следователи семьи Сай не осмеливались своевольничать, когда внештатная охрана отказывалась идти на уступки. В конце концов, это был не Район Рубежа.
Поэтому бежать нужно было именно в сторону поселения. Этот план они обговорили заранее, втайне от всех. Люди Сая были уверены: каким бы свирепым ни был этот Простак Цюй, он не посмеет напасть на Эгиду-Шесть — даже на его окраины. Во-первых, силёнок не хватит. Во-вторых, последствия будут слишком серьёзными. Даже если он одержит временную победу, ему не уйти от бесконечной погони всего Района Эгиды. Им даже не придётся объявлять большую награду — достаточно будет пообещать нескольким счастливчикам статус жителей поселения.
Причина, по которой караван ранее не остановился ни в самом поселении, ни в его окрестностях, официально звучала как «нежелание мешать расследованию». На самом же деле они просто беспокоились о безопасности. Обосноваться в дикой местности, где нет назойливых посторонних, и заодно продемонстрировать свою мощь — чем не способ ненавязчиво потешить самолюбие? В Поселении Рубеж-Один семья Сай поступала точно так же, в основном потому, что у них там были сопоставимые по силе противники.
Но сейчас, столкнувшись с непреодолимой силой, им было уже не до гордости. Оставалось лишь искать убежища в поселениях.
И всё же, даже спасаясь бегством, четыре машины и с десяток мотоциклов не забывали вести шквальный ответный огонь по грузовику нападавших. Элита и обычные люди — разница была очевидна, и с этим приходилось считаться.
— Вы можете стрелять точнее?! — вновь раздался в рации разъярённый голос.
В следующее мгновение грянуло пять взрывов подряд — Цюй Цзяньлэй наконец-то подбил броневик, пытавшийся уйти от погони. Эта машина давно мозолила ему глаза, но раньше всё было не с руки. Учитывая, что из её бака подтекал бензин, он не слишком о ней беспокоился. Но теперь, когда они пытались сбежать, пощады быть не могло. Уничтожив броневик, он лишил караван возможности преследовать его в ближайшее время.
Однако, взглянув на остальных беглецов, Цюй Цзяньлэй почувствовал, как по затылку пробежал холодок. Три оставшиеся машины ещё можно было различить, но они неслись зигзагами, что сильно затрудняло прицеливание. Между ними сновали семь или восемь мотоциклов, мешая поймать цель.
Их манёвры лишь на первый взгляд казались хаотичными. На самом деле у них была ясная цель — прорваться в окраины поселения. И хотя строй был нарушен, они всё ещё умело прикрывали друг друга. Цюй Цзяньлэй поймал себя на том, что, пытаясь выцелить одну машину, постоянно сбивался на другую. И так несколько раз.
Он невольно вздохнул: «У этих могущественных кланов действительно есть стержень». Может, в искусстве ведения боя они и не блистали, но умение грамотно отступать — тоже грозное оружие. Как говорил один великий человек: лишь тот, кто умеет защитить себя, способен сокрушить врага.
Тем временем по их грузовику вёлся ответный огонь. Пёстрый Скорпион, сидевшая за рулём, то и дело виляла, а машину трясло на ухабах. Попасть по движущейся цели с движущейся платформы было крайне сложно.
Цюй Цзяньлэй выпустил ещё два снаряда, но сумел лишь опрокинуть один мотоцикл. Остальные машины, напротив, стали маневрировать ещё более непредсказуемо.
Отчаявшись, он переключился на установленный на грузовике пулемёт и открыл огонь по беглецам. На самом деле, на машине был установлен и роторный пулемёт, но... патронов к нему было слишком мало, жалко тратить. К тому же три самые бронированные машины противника уже были уничтожены, так что в столь мощном оружии не было нужды. А для этих разрозненных мотоциклов обычного пулемёта было более чем достаточно.
Однако лагерь противника находился слишком близко к поселению — всего в трёх с небольшим километрах, да ещё и у самой дороги. Не прошло и пяти минут, как они ворвались на рыночную площадь предместий. За это время пулемётным огнём были уничтожены три мотоцикла, а один из грузовиков изрешечён до состояния дуршлага. Удивительно, но эта дырявая развалюха всё же дотянула до лагеря, проявив недюжинную живучесть. Другой же грузовик, получивший всего несколько попаданий, потерял двоих членов экипажа. Вот уж где не было никакой логики.
В поселенияхне было чётко обозначенных ворот, но охрана имелась — как штатная, так и внештатная. Увидев несущуюся на них толпу машин, преследуемую грузовиком, из которого беспрерывно хлестали пули, стражники не могли оставаться в стороне. Из бойницы ближайшего форта в небо взметнулся огненный язык, и воздух разорвал треск пулемёта Гаусса.
Затем из громкоговорителя раздался усиленный голос:
— Вы вошли в зону поселения! Вы вошли в зону поселения... Прекратить огонь! Прекратить огонь! Повторяю в последний раз... прекратить огонь, иначе мы расценим ваши действия как враждебные!
На самом деле, стражников предупредили заранее. Иначе с чего бы им так оперативно среагировать в предрассветный час?
«Враждебные действия по отношению к поселению?» Цюй Цзяньлэй немедленно прекратил стрельбу. Обвинение было слишком серьёзным.
Члены каравана семьи Сай, привыкшие смотреть на всех свысока, продолжали палить, но один из них тут же получил пощёчину от товарища.
— Ты с ума сошёл?
Тот, кого ударили, схватился за щеку с растерянным видом.
— В чём дело?
— Разве ты не слышал? Нужно прекратить огонь!
— Так это же тому, сзади, говорили, — он всё ещё ничего не понимал. — Мы помогаем поселению зачистить нападавших, что не так?
— Какие, к чёрту, нападавшие? — второй едва сдержался, чтобы не врезать ему снова. — Простак Цюй прекратил стрельбу. Какие же это нападавшие?
Тот, кто не знает неписаных законов Пустоши, долго не живёт.
В этот момент донёсся крик Цюй Цзяньлэя:
— Если кто-то ещё посмеет открыть огонь, не вините нас за ответные действия!
Законы Пустоши — это, по сути, кодекс чести. Он преследовал их, но первым прекратил стрельбу, выказав уважение к поселению. Если бы они продолжили палить, это было бы уже нарушением правил. Даже на территории самого поселения разрешена самооборона, что уж говорить про окраины поселения. Фактически, караван семьи Сай злоупотреблял своим положением, и это наверняка вызвало бы недовольство стражи Эгиды-Шесть. Так что пощёчина была вполне заслуженной. Осмелься тот парень и дальше жать на гашетку, Цюй Цзяньлэй преследовал бы его до самого города.
Стрельба с обеих сторон стихла, но привлекла толпу зевак, несмотря на то, что до рассвета оставалось ещё немало времени. Эгида-Шесть была местом, где чтили порядок, и безопасность жителей была в основном обеспечена. Так почему бы не поглазеть на представление?
На востоке уже забрезжил рассвет. В утреннем тумане, под пристальными взглядами десятков глаз, раздался мужской голос:
— Семья Сай из Района Рубежа — сборище трусов? Когда вас много, а противник один, вы герои, а как только получаете отпор, сразу прячетесь в поселении? Где ваша честь?
— Район Рубежа... что это? — не удержался кто-то от тихого вопроса.
Для большинства жителей поселений этот вопрос был уже за гранью их понимания. Некоторые стражники знали, о чём речь, но не могли остановить говорившего — тема была скользкой, на грани дозволенного.
Люди семьи Сай поняли, что молчать больше нельзя, иначе они потеряют лицо. Им, по сути, было наплевать на мнение простолюдинов, иначе они бы не вели себя так беззастенчиво. Но здесь, в поселении, были не только низы, но и средний класс, и даже верхушка, и всё это — за пределами Района Рубежа. Семья Сай могла не заботиться о своей репутации среди черни, но доброе имя клана нужно было поддерживать, иначе они сами себе перекроют все пути.
И вот снова загремел громкоговоритель:
— Простак Цюй, если бы не ты нарушил договор, разве пришлось бы семье Сай преследовать тебя до самого этого места?
— Договор? — Цюй Цзяньлэй холодно усмехнулся. — Ваша семья, чтобы контролировать нас, насильно вколола нам...
Он был готов выложить всё, но в самый ответственный момент из динамика раздался лишь треск статического электричества.
Пёстрый Скорпион, сидевшая на водительском месте, шлёпнула себя по лбу. Их грузовик сейчас окутывал лёгкий туман, так что ей не нужно было постоянно маневрировать.
— Босс, твои слова наверняка заглушат направленными помехами...
«Направленные помехи... для громкоговорителя?» Цюй Цзяньлэй на мгновение растерялся, но потом вспомнил, что в учебниках по ремонту техники действительно упоминалось нечто подобное. Но это уже было слишком. «Вы можете заглушить громкоговоритель, но неужели вы заглушите мой голос?»
Он напряг ци в даньтяне, и его голос прозвучал как удар колокола:
— Семья Сай! Хватит смелости — сидите там вечно! Я буду ждать снаружи!
В ответ снова включился их громкоговоритель:
— Мы скоро выйдем! Готовься к бесконечной погоне от семьи Сай! А вы, друзья из Эгиды-Шесть, слушайте! Перед вами преступник, за голову которого назначена награда в пять тысяч серебряных! Не спрашивайте, откуда мы, это долго объяснять. Просто знайте: награда одобрена Главным Поселением Эгиды!
— Да пошли вы к чёрту! — Цюй Цзяньлэй нажал на гашетку и выпустил длинную очередь из автопушки в сторону, откуда доносился голос.
Грохнула серия взрывов — в цель ушло больше десятка снарядов. Цюй Цзяньлэй не видел, что стало с говорившим, но после взрывов раздался яростный рёв стражника Эгиды-Шесть.
— Ублюдок, ты покойник! Ты посмел напасть на нашу стражу!