Глава 3 - Переполох в академии. Система под угрозой?
Утро Лу Фэна началось с того, что в его дверь начали остервенело ломиться.
— Лу Фэн! Лу Фэн, открывай живо! Катастрофа!
Голос Ван Хао за дверью дрожал от паники.
Лу Фэн с трудом разлепил веки, взглянул на инфопанель: шесть тридцать утра. Вернувшись со свалки в районе двух ночи, он поспал от силы часа четыре. Кое-как сползя с кровати, он отомкнул засов. Ван Хао ввалился в комнату, едва не сбив его с ног.
— Ты чего орёшь? Пожар, что ли?
— Хуже пожара! — лицо толстяка было бледным, как больничная простыня. — Прошлой ночью на свалке за учебными корпусами рвануло так, что пол-участка разнесло в дребезги!
Сон с Лу Фэна как рукой сняло.
— Чего-чего?..
— Слышал от дежурных! — понизил голос Ван Хао. — Академические сенсоры засекли аномальный всплеск. Сейчас там шныряет ректорат, подозревают, что кто-то из курсантов тайком проводил опасные эксперименты!
Сердце Лу Фэна ухнуло куда-то в пятки, но он усилием воли сохранил каменное выражение лица:
— А я-то тут при чём? Я там не был.
— Да я просто предупредить зашёл, — Ван Хао сочувственно похлопал его по плечу. — Ты же последнее время без гроша сидишь… Я уж грешным делом подумал, не решил ли ты подработать сбором цветмета. Смотри, поймают — вылетишь со свистом!
— За кого ты меня принимаешь?
— За нищего курсанта.
— …Пошёл вон.
Едва за другом закрылась дверь, Лу Фэн бессильно прислонился спиной к косяку. Сердце молотило как подорванное.
«Пиздец. Пол-свалки разнесло?! Да я же просто разобрал несколько куч… Неужели то ядро дало такую детонацию?!»
Он торопливо вызвал интерфейс. Таймер постройки мерно отсчитывал секунды: Осталось: 67 часов 23 минуты.
Заглянув в историю списания ресурсов, парень увидел, что на проект «Исследовательское судно» списали 800 металла, 300 кристаллов и 100 редких сплавов. Баланс отображал: Металл — 1130, Энергокристаллы — 98, Редкие сплавы — -30.
Стоп. Минус тридцать?!
[Уведомление системы: Ввиду нехватки редких сплавов автоматически активирована функция «Ресурсный овердрафт». Недостающий объём будет списан при следующих утилизациях.]
«Она ещё и в кредит строит?!»
Впрочем, размышлять об овердрафте было некогда — куда сильнее его волновал вопрос, выйдет ли дисциплинарный комитет на его след. Быстро умывшись и облачившись в форму, Лу Фэн решил под видом прогулки разузнать обстановку.
На полпути к свалке его путь перерезала группа людей в черных строгих кителях. Служба дисциплины — местная полиция Академии. Руководил ими высокий, сухопарый парень с серебряным значком на груди, на котором чеканилась надпись: «Дисциплина» .
Лу Фэн опознал его мгновенно: Хань Юй, заместитель главы комитета, четверокурсник, в народе прозванный Хань-Шкуродёр. Этот тип отличался патологической въедливостью и не давал спуску никому, включая преподавателей.
— Стоять, — Хань Юй преградил ему дорогу. — Какой курс?
— Третий. Лу Фэн.
Хань Юй смерил его ледяным, цепким взглядом, задержав взор на помятых рукавах его кителя:
— Где ты был вчера ночью?
— В спальне. Спал.
— Подтвердить есть кому?
Лу Фэн мысленно пересчитал хронометраж: Ван Хао заходил около десяти вечера, на свалку он ушел в одиннадцать, вернулся в два.
— Соседи от меня съехали, живу один. Но вчера около десяти вечера ко мне заходил Ван Хао из триста пятой, он может подтвердить, что я был в блоке. Потом я лёг спать.
Хань Юй нахмурился, явно недовольный простым ответом, но допрашивать дальше не стал. Один из его подчинённых шепнул шефу что-то на ухо, и Шкуродёр, еще раз смерив Лу Фэна тяжелым взглядом, бросил: «Свободен», после чего отряд направился дальше.
Лу Фэн перевёл дух. Пронесло.
Подойдя к зоне происшествия, он увидел натянутую ленту оцепления и экспертов в защитных комбинезонах. На месте, где стоял детонационный модуль, красовалась внушительная воронка метров десяти в диаметре.
«Да-а… Шмыгнул я оттуда вовремя», — подумал Лу Фэн с лёгким морозцем по коже и, старательно изображая на лице тупое любопытство, побрел на занятия.
Первой парой стояли «Основы проектирования звездолётов». Раньше Лу Фэн на этих лекциях чувствовал себя так, будто слушал эльфийскую руническую грамоту. Но сегодня всё изменилось. Пока лектор на передней кафедре расписывал физические свойства конструкционных материалов, в голове Лу Фэна эти данные автоматически сопоставлялись с чертежами из базы Системы.
— Внешняя обшивка современных кораблей представляет собой слоистый пирог из титановых сплавов и углеволокна. Титан гасит кинетические удары, углепластик снижает массу… — вещал профессор, размахивая указкой.
«А в чертеже моего исследовательского судна используется нанокомпозитная броня, — отмечал про себя Лу Фэн. — По прочности она превосходит титановый сплав раза в четыре, да ещё и самовосстанавливается при малых повреждениях».
— Самые передовые корабли Империи оснащаются маршевыми реакторами на энергокристаллах с выходной мощностью до ста тысяч мегаватт!
«Пф-ф… У моего судна стоит микро-реактор на тёмной материи. Сто тысяч мегаватт? Да это же уровень детского конструктора!»
С изумлением Лу Фэн осознал: хотя его судно числилось в Системе как «малое судно начального уровня», по своим характеристикам оно на голову превосходило большинство имперских аналогов! Это была не просто исследовательская посудина, а настоящий боевой корвет под личиной гражданского катера!
На губах парня сама собой расплылась довольная ухмылка.
— Курсант Лу Фэн! — внезапно прогремел голос профессора. — Что вас так развеселило?
Лу Фэн спохватился и мгновенно сделал серьезное лицо:
— Ничего, простите, профессор.
— Раз вы всё усвоили, ответьте-ка мне: каков максимальный полезный тоннаж стандартного исследовательской судна класса Т1?
Раньше такой вопрос поверг бы Лу Фэна в ступор. Но сейчас параметры чертежа отпечатались в его памяти так чётко, будто их выжгли клеймом:
— Стандартная загрузка — три тысячи тонн. При максимальном перегрузе — до пяти тысяч тонн.
Профессор поперхнулся воздухом. Он явно рассчитывал смутить двоечника. По аудитории прокатилась волна удивлённого шепота.
— А крейсерская скорость? — насупился лектор.
— Нуль-пять световой. Максимальная — один и два световой. При включении импульсного сдвига фазы — до трёх скоростей света на коротких дистанциях, — чеканя каждое слово, выдал Лу Фэн.
Профессор задал ещё три сложных вопроса по смежным системам — и на каждый Лу Фэн отчеканил идеальные, исчерпывающие ответы.
В аудитории воцарилась звенящая тишина.
— Этот парень что, перед уроком шпаргалки наизусть заучил? — послышалось с задних рядов.
— Да ладно, он же тринадцать баллов на симуляторе набрал, откуда у него мозги?
Профессор поправил очки, внимательно посмотрел на Лу Фэна и сухо произнес:
— Ответы исчерпывающие. Садитесь, Лу Фэн. Продолжайте в том же духе.
Опустившись на сиденье, Лу Фэн почувствовал, как по телу разливается невероятное, почти наркотическое чувство торжества. Раньше он сидел на лекциях как прибитый, молясь, чтобы его не заметили. А сегодня он умыл самого профессора!
Следующие два дня прошли спокойно. На свалку Лу Фэн больше не носа не сувал. Служба дисциплины в итоге замяла дело, списав взрыв на «самовоспламенение устаревшего энергоблока из-за износа изоляции».