Глава 140
Тан И послушно, под пристальным взглядом Ло Цзыпин, слой за слоем развернула красную ткань, обнажив лежавший внутри оберег.
— Оберег?
Ло Цзыпин кивнула и пояснила:
— Мастер сказал, что его лучше носить при себе, это улучшит твою удачу.
Увидев, что Тан И не спешит с дальнейшими действиями, Ло Цзыпин забеспокоилась и поспешила добавить:
— Ии, с тех пор как ты вошла в шоу-бизнес, у тебя столько неудач! Я так переживала, что специально достала его для тебя. Посмотри, нравится ли он тебе.
Если бы не запрет прикасаться к оберегу, она бы уже схватила его и сунула прямо в руки Тан И.
Тан И незаметно наблюдала за Ло Цзыпин, догадываясь о происхождении оберега и связанных с ним ограничениях.
Ей захотелось подразнить Ло Цзыпин, и она намеренно отказалась:
— Мама, я в это не верю. Спасибо за заботу, но забери оберег обратно.
Услышав это, Ло Цзыпин едва не подпрыгнула от волнения. Как она могла позволить Тан И отказаться? Тут же начала уговаривать:
— Ии, но это же мой подарок! Для меня этот оберег значит куда больше, чем любые драгоценности.
Тан И молчала, и Ло Цзыпин уже почти умоляла:
— Ии, сделай это ради меня, возьми его!
— Ладно, — наконец сдалась Тан И, протягивая руку к оберегу. Глаза Ло Цзыпин буквально прилипли к её пальцам.
Только когда Тан И взяла оберег, сердце Ло Цзыпин, застрявшее в горле, наконец опустилось на место.
Однако в следующую секунду слова Тан И заставили её вздрогнуть.
— Мама, этот оберег дал сегодняшний гость, господин Лю?
— Что? Конечно нет! — Ло Цзыпин невольно повысила голос, но, заметив недоумение в глазах Тан И, поспешила понизить тон и сухо рассмеялась. — Ии, я же только что сказала, что сама его достала для тебя.
Тан И протяжно «о» и, склонившись над оберегом, небрежно бросила:
— Сегодняшний гость, господин Лю, говорил и держался как мастер фэншуй. Я подумала, это он его дал.
Улыбка Ло Цзыпин застыла:
— Ии, ну ты шутишь.
Поняв, что этот ответ не убедил Тан И, она добавила:
— Хотя господин Лю и правда немного разбирается в фэншуй. Ты же знаешь, дизайнеры интерьеров часто в этом что-то понимают.
В глазах Тан И мелькнуло понимание. Она с благодарностью посмотрела на Ло Цзыпин и с «искренней» радостью воскликнула:
— Мама, ты так добра ко мне!
Увидев, что Тан И без тени подозрения приняла оберег, Ло Цзыпин расплылась в улыбке, её тревога улеглась. Она погладила Тан И по голове, внезапно находя дочь куда более приятной.
— Ии, я правда тебя люблю.
В этих словах не было лжи. После стольких лет непокорности Тан И наконец послушалась её в таком важном моменте, и теперь Ло Цзыпин смотрела на неё с искренней нежностью.
Тан И улыбнулась ещё шире и гордо подняла голову:
— Тогда я обязательно этим похвастаюсь!
— М-м? — Ло Цзыпин с умилением наблюдала за ней.
И тут Тан И, сжимая оберег, вышла из кабинета.
— Ии, куда ты? — Ло Цзыпин поспешила за ней.
— Сейчас узнаешь.
Улыбка Ло Цзыпин начала таять по мере приближения Тан И к спальне Тан Юнкана.
— Ии.
Тан И громко крикнула:
— Брат! Брат! Выходи скорее, мама дала мне классную штуку!
Услышав это, Ло Цзыпин окончательно перестала улыбаться. Она попыталась остановить Тан И:
— Ии, твой брат отдыхает, не мешай ему.
— Ничего страшного, — Тан И уже неслась вперёд.
Тан Юнкан, услышав её голос, вышел из комнаты. Увидев её возбуждение, он снисходительно улыбнулся:
— Ии, что случилось?
— Смотри!
Тан И тут же сунула ему оберег:
— Это мама специально для меня—
Ло Цзыпин не успела предупредить Тан Юнкана, и он, не зная, что к оберегу нельзя прикасаться, машинально протянул руку.
Всё произошло мгновенно.
Ло Цзыпин хотела остановить его, но было уже поздно. Материнский инстинкт дал ей невиданную силу.
Ещё секунду назад отставшая, она теперь рывком выхватила оберег буквально за мгновение до того, как он оказался бы в руках Тан Юнкана.
Тот лишь растерянно смотрел, как оберег исчезает у него перед носом.
— Мама.
Тан И и Тан Юнкан уставились на Ло Цзыпин.
Та была белее мела, на лбу выступил пот, сердце бешено колотилось, а ладонь, сжимавшая оберег, полностью отсырела.
Не раздумывая, она судорожно сунула оберег обратно Тан И, срываясь на крик:
— Ии, это же для тебя! Как ты можешь его кому-то отдавать?!
Тан Юнкан тут же всё понял.
Он поспешно отступил, дистанцируясь от Тан И, чтобы оберег случайно не попал к нему.
Тан И нахмурилась и не стала принимать оберег, позволив ему упасть на пол. Надув губы, она возмутилась:
— Мама, что за вздор! Брат разве чужой?
Ло Цзыпин глубоко вдохнула:
— Возьми оберег.
В ушах звенели слова Лю Сянвэня. Прикоснувшись к оберегу против воли, она почувствовала слабость, а лицо исказилось от ужаса.
Неужели её удача…
…уже иссякла?
Она металась в панике, не зная, что делать.
— Мама! — Тан И с недоумением смотрела на неё. — Что в этом обереге такого страшного? Ты вся дрожишь!
Ло Цзыпин и Тан Юнкан едва не лишились чувств от её вопроса.
Тан И продолжала давить:
— Тут что, есть какой-то подвох? Почему брат не может его трогать, и ты тоже боишься?
— Просто оберег, что тут может быть? — Ло Цзыпин то бледнела, то краснела, сквозь зубы выдавливая слова. — И я не боюсь, это тебе кажется.
Тан Юнкан, будучи умным, понял, что лучше молчать и не привлекать внимания, позволив Тан И сосредоточиться на Ло Цзыпин.
Он не подавал голоса,
чтобы не подставляться.
Оставшись без поддержки и не желая переводить огонь на Тан Юнкана, Ло Цзыпин была вынуждена отбиваться в одиночку.
Тан И сомневающе переспросила:
— Мне кажется?
Спина Ло Цзыпин полностью промокла от пота. Она закивала:
— Конечно! Просто оберег, что в нём такого?
С того момента, как она вручила оберег Тан И, её нервы полностью оказались в дочерних руках. Всего за пять минут её сердце скакало, как на американских горках, доводя до предобморочного состояния!
Тан И согласилась:
— Ты права! Просто оберег, да я и не верю в эту ерунду.
Ло Цзыпин наконец немного успокоилась, но тут Тан И спросила:
— Мама, а ты веришь?
— Просто для душевного спокойствия.
— А! — Тан И кивнула. — Мама, тогда подними его, пожалуйста. Я так устала, спина болит.