Глава 151: Разрешение
Передо мной лежали два плода: [Персик Бессмертия] и [Дьявольский фрукт типа Логия].
Честно говоря, они оба выглядели невероятно соблазнительно, но я не спешил продлевать себе жизнь, поэтому персик сразу же отошел на второй план. Судя по описанию, он хоть и назывался [Персиком Бессмертия], но не даровал вечной жизни, а лишь продлевал ее на несколько столетий.
Тем не менее многие убили бы за такой плод. Стань его свойства достоянием общественности, и это, без преувеличения, могло стать причиной войны. Искушение обрести несколько дополнительных столетий жизни стало бы непреодолимым для большинства правителей, превратив персик в катализатор глобального конфликта. Даже маги пошли бы на все, чтобы заполучить его в свои руки.
Только сейчас я заметил, какая от него исходит невероятная аура. Удивительно, как я не почувствовал ее раньше. У меня было несколько теорий на этот счет, но сейчас это неважно, ведь второй плод сулил мне практически неуязвимость. Ну, или что-то близкое к ней, ведь в этом мире не существует [Хаки], способного причинить мне физический вред.
Впрочем, учитывая, что это мир магов и чудовищ уровня Прародителей Мертвых Апостолов, высока вероятность, что у них найдется способ обойти эту защиту. Для меня это не имело особого значения, ведь я и так был достаточно силен, чтобы считаться в своем мире бойцом высшего эшелона.
Но дело было не в силе, а в том, чтобы исполнить свою мечту — съесть [Дьявольский фрукт]!
Кто из тех, кто смотрел 'Большой Куш', не мечтал об этом?
Уж точно не я. Главный его недостаток — лишение возможности плавать. Возможно, это не такая уж большая проблема, но все равно уязвимость, которой может воспользоваться мой противник.
Но тут меня осенило…
'Постойте-ка, слабость этого фрукта — это вода, верно?'
Я решил еще раз проверить описание предмета и увидел, что в нем было одно уточнение, слишком важное, чтобы его игнорировать. В нем говорилось о воде из мира 'Большой Куш'. Означает ли это, что проклятие действует лишь в той вселенной?
'К черту. Если ошибусь, куплю в [Магазине] что-нибудь, чтобы избавиться от этой слабости'.
Я без колебаний откусил кусок фрукта, о чем сразу же пожалел.
Первым же порывом было выплюнуть его.
Черт возьми, на вкус эта дрянь была хуже самого отвратительного дерьма на свете. Я знал, что он ужасен, но происходящее вышло на совершенно новый уровень мерзости.
Следующие несколько секунд превратились для моих вкусовых рецепторов в сущий ад. К счастью, мне все же удалось его проглотить.
— Бле-э! Никогда больше не стану есть эту дрянь! Да это того почти не стоит!
Затем я бросился на кухню, схватил первый попавшийся десерт, стараясь заесть отвратительный вкус.
Разумеется, на шум прибежала находившаяся неподалеку Ай. Она застала меня за дикарским пожиранием еды, что было на меня совершенно не похоже.
Я заметил, как девушка напряглась, словно ожидая нападения. В обычной ситуации я бы посмеялся над ее богатым воображением, но сейчас мне было не до этого. Мерзкое послевкусие все еще обволакивало язык, и я хотел как можно скорее от него избавиться.
— Алекс?
Я не ответил, продолжая запихивать в рот десерты.
Напряжение на лице Ай сменилось дрожью. Девушка была по-настоящему напугана. Судя по всему, ее уроки с моей сестрой не прошли даром. Я понятия не имел, что они там обсуждали, но было очевидно, что речь шла о монстрах, а в данном случае — о Мертвых Апостолах.
Мое странное поведение навело Ай на мысль, что под моей внешностью скрывается самозванец.
Когда последняя капля горечи покинула мой язык, я наконец смог заговорить. Мне не хотелось, чтобы девушка начала себя накручивать.
— Да, это я. Прости, что не ответил сразу. Я съел кое-что ужасное и пытался избавиться от послевкусия, — изобразив виноватое выражение лица, сказал я.
Ай кое-как успокоилась, а затем широко улыбнулась. Казалось, она была искренней, но я-то знал, что эта улыбка абсолютно фальшивая.
— Ох! Ты меня до смерти напугал! Я даже на секунду подумала, что ты — замаскированный монстр.
М-да, уроки Лорелей и правда не прошли даром!
Было даже жутковато, как быстро Ай оправилась от своего потрясения. Это было одно из ее лучших качеств. Любой хороший лидер захотел бы себе такого эмоционально стойкого подчиненного.
— Должно быть, это были те еще уроки.
— Это точно, но я хотела кое-что спросить.
— Спрашивай.
— Так что же ты все-таки съел?
'Я догадывался, что она задаст этот вопрос'.
— Я съел [Дьявольский фрукт], — ответил я.
Девушка мило наклонила голову.
'Черт возьми, почему этот жест выглядит так привлекательно '
— [Дьявольский фрукт]? Звучит так зловеще!
— Несмотря на название, в нем нет ничего злого. Хотя, возможно, все зависит от того, кто его съест.
— Хм?
Ай приподняла бровь, показывая, что не поняла.
— [Дьявольский фрукт] наделяет съевшего его сверхспособностью. Так что только от человека зависит, будет он творить добро или зло.
— Ох, как необычно. Неужели такие фрукты существуют? Пару дней назад я бы тебе не поверила, но теперь… зная, что мир не так прост, я уже ничему не удивлюсь. Так, где ты его взял и какую силу получил?
Вопросы девушки были продиктованы искренним любопытством, и винить ее в этом было нельзя. Как-никак, манги 'Большой Куш' в этом мире не существовало.
Забавный факт: в этом мире была придумана вселенная Покемонов. Удивительно, но никто не отметил, что я подарил их своим детям. Я могу понять, почему это не понял Аквамарин — в его теле жила старая душа. Но Руби? Вот это уже сюрприз. С другой стороны, неудивительно, что моя сестра не знала о покемонах — она маг, и ее не интересуют игры. Что до Ай, от нее так и веяло 'нормальностью', так что ее неосведомленность не стала для меня сюрпризом.
'Позже надо будет заставить их поиграть в покемонов'.
Как бы то ни было, пора ответить на поставленный мне вопрос.
— Я получил этот фрукт из другого измерения.
Это не было ложью, ведь мой [Магазин] находился вне этого мира.
— Что касается силы… давай я лучше покажу.
После этих слов мое тело рассыпалось на частицы света и вновь собралось за спиной Ай. Воспользовавшись ступором девушки, я ткнул пальцем в ее чувствительную талию.
— Кья! — от неожиданности взвизгнула Ай.
Я в полной мере насладился ее реакцией, на что девушка показательно надула губки.
— Это было подло!
— Прости, но мне не жаль. Зато теперь ты знаешь, какую силу я получил.
— Едва ли, но я видела, как ты превратился в свет.
— Верно, леди. Хотя, чтобы исполнять это так непринужденно, требуется особая сноровка.
Мне это удалось с такой легкостью лишь благодаря [Шаблону Роджера]. Пусть у него и не было [Дьявольского фрукта], опыта этого персонажа хватило, чтобы я не рассыпался в пыль. В общем, я не опозорился.
— У тебя есть еще? — задала логичный вопрос Ай.
— В данный момент нет, но ты бы хотела один?
Я был не против дать ей фрукт, ведь они довольно дешевые. Последний раз, когда я проверял, [Логии] стоили всего несколько сотен кредитов.
— Может быть, я не уверена.
Ай заинтересовали эти фрукты, но скорее из любопытства, чем из-за чего-то еще.
— Что ж, скоро я дам тебе один, только скажи, какой тип ты хочешь.
— Тип?
После этого я принялся объяснять ей о доступных видах [Дьявольских фруктов]: от [Парамеции], [Зоана] и [Логии] до [Мифического Зоана].
Выслушав мое объяснение, девушка сказала: — Меня больше интересуют фрукты типа [Логия], но и [Мифический Зоан] был бы неплох. В смысле, кто не захочет стать Фениксом или Девятихвостым Лисом!
Я подумывал дать по одному подобному фрукту детям, но передумал. Они еще были слишком малы так что этот вопрос лучше перенести на будущее.
Я припоминал, что у Марко был [Мифический Зоан Феникса], а вот насчет Девятихвостого я не был уверен, существует ли такой. Впрочем, раз у меня есть [Магазин], в котором есть все, то, скорее всего, я найду что-то похожее.
Мы некоторое время обсуждали, какие [Дьявольские фрукты] она хотела бы, но в итоге разговор перетек на другую, более пугающую меня тему.
— Так, насчет той твоей подруги детства… ее ведь звали Лувия, да? Она тебе… случайно, не нравится?
Я мысленно вздохнул. Я знал, что этот разговор рано или поздно состоится, но не думал, что это произойдет так скоро. Ай, которая с трудом запоминала других людей, намертво вбила себе в голову имя Лувии. Это уже было показательно, ведь девушка забывала имена людей, если не считала их достаточно важными для своего сердца.