Глава 113: Неожиданное материнство
(Гильгамеш)
В последнее время царь Урука и первый в мире полубог начал испытывать странную тягу к еде.
Продукты, которые раньше казались девушке отвратительными, внезапно стали вызывать у нее аппетит.
Это началось спустя несколько дней с ее последнего визита в магазин. Сначала она подумала, что это лишь временная зависимость, ведь даже у золотой королевы, бывали подобные проявления слабости, но уже через неделю Гильгамеш начала замечать еще большие странности.
По какой-то причине ее часто посещали приступы тошноты, что само по себе было чем-то невероятным. С телом полубога, девушка просто не могла заболеть или заразиться каким-то вирусом
Прошло еще несколько дней, прежде чем она решилась переступить свои принципы и найти врачевателя.
— Я... я не знаю, как вам это сказать, но, — заколебалась целительница.
Гильгамеш начала раздражаться, ведь ей очень хотелось узнать, что у нее за болезнь: — Не заставляй меня ждать, говори! Что за ужасная хворь настигла мое тело?
— Ваша милость... у вас вовсе не болезнь... это нечто более естественное...
— И что же это? — нахмурилась Гильгамеш.— Вы беременны, ваша милость... именно этим оправдана ваша странная тяга к еде, тошнота и отсутствие месячных.
Слова женщины были похожи на разорвавшуюся бомбу.
Глаза царицы расширились: — Ох…
Ее приближенные были настолько потрясены этой новостью, что некоторые из них потеряли сознание, а другие, не веря правдивость слов целительницы, остолбенели на месте.
— Но это же...
Затем Гильгамеш задумалась и поняла, что заключение целительницы могло оказаться правдой. Учитывая количество влитого в нее семени, этого было вполне достаточно, чтобы ее оплодотворить. Но она никак не ожидала, что это приведет к таким последствиям.
Покусывая губы, Гильгамеш не до конца понимала, как ей реагировать на эту новость: с одной стороны, она злилась из-за незапланированной беременности, а с другой — была восхищена этим, ведь это было настоящее чудо.
Из-за низкой фертильности* полубогов им довольно сложно зачать ребенка, а то, что ее партнером был смертный, еще сильнее снижало эту вероятность.
Шанс забеременеть составлял один на миллиард.
Пока Гильгамеш размышляла об этом, целительница предложила нечто такое, что заставило царицу ахнуть.
— Если хотите, моя милость, я могу сделать аборт...
Не успела она закончить фразу, как в ее тело хлынуло огромное количество убийственного намерения, которое заставило женщину упасть на колени и начать безудержно извергать рвоту.
— Что ты только что сказала...?!
Целительница уставилась на царицу и увидела лицо, которое не забудет до самой смерти. Это был почти дьявольский лик, и она могла поклясться, что никогда прежде не видела Гильгамеш такой разгневанной.
— Ты предлагаешь убить ребенка, МОЕГО РЕБЕНКА! Ты наглый маленький вредитель!
Девушка едва не решила казнить женщину прямо на месте, но крупица здравого смысла удержала ее от убийства целительницы.
Чтобы окончательно успокоить себя, ей потребовалось сделать глубокий вдох, и через пару секунд продолжить: — Вон отсюда, пока я не утратила свое терпение.
Женщина быстро покинула тронный зал, оставив царицу наедине с ее приближенными.
Гильгамеш не могла поверить, что эта смертная осмелилась предположить убить ее ребенка. Хотя это была незапланированная беременность, она не была столь жестокой, чтобы избавиться от него.
Девушка ни за что не стала бы обрекать свое дитя на гибель еще до того, как он смог выбрать свой путь.
'Подумать только я выношу ребенка от человека, который даже не является моим мужем... Кстати, об этом парне... Стоит ли мне сообщить ему эту новость? В конце концов, как отец он имеет право знать об этом'
Царице нужно было хорошенько обдумать грядущее будущее, и она воскликнула: — Вы все уходите, я хочу побыть в одиночестве.
По ее приказу ее приближенные спешно покинули зал.
Когда они ушли, Гильгамеш тихо произнесла: — Милостивые боги... что же мне теперь делать...
—
Неожиданно я почувствовал зуд в носу, который в следующую секунду перерос в чихание: — Апчхи!
'Может, я упустил что-то важное?'
С момента заказа еды в столовую прошло уже несколько дней, а я все еще находился в экзистенциальном кризисе по поводу унаследованного отсутствия здравого смысла.
Видимо, я слишком богат, чтобы понять это.
В любом случае, если не считать моей 'проблемы', если это вообще можно так назвать, сейчас пришло время вручить моим детям подарок.
Я посмотрел на покемонов, которые временно жили в магазине и надеялся, что они не слишком привязались к своему временному опекуну.
Эмия не выглядел человеком, который любит животных, но в последнее время ему начало нравиться ухаживать за этими милыми зверушками.
— Ребята, пришло время познакомить вас с вашими новыми компаньонами, идемте со мной.
После моих слов оба покемона с радостью бросились в мои объятия.
'Надеюсь, Имир не будет слишком одиноко без этих ребят'
Взяв обоих зверей на руки, я покинул магазин и оставил его на попечение Эмии.
Я быстро переместился домой и начал искать своих детей. Вскоре я обнаружил их в гостиной, где Лорелей рассказывала им, что для означало родиться в семье Бартомелой.
'Вот черт, это плохо... Нет, это чертовски плохо, моя сестра здесь... Может, еще не поздно сбежать...'
— Александр, что... это за 'штуки' у тебя в руках? — пристально посмотрев на Иви и снежного Вульписа, спросила девушка.
'Ах, черт, уже слишком поздно'
Покемоны в замешательстве посмотрели на мое вспотевшее лицо.
Несмотря на пронзительный взгляд сестры, мои дети, особенно Руби, были очарованы этими зверьками.
— Ну, насчет этого...
— Ты только что принес домой Призрачных Зверей? Ты что забыл, что тут живут дети? — рассердилась Лорелей.
Именно поэтому я не хотел, чтобы она была здесь. С другой стороны ранее я не замечал, что у покемонов в моих руках появилась мана. Если я не ошибаюсь, в магазине они не обладали такой особенностью.
Возможно, это побочный эффект перехода из другой Вселенной?
Похоже, мой текущий мир воспринимает покемонов как Призрачных Зверей, а с таким количеством генерируемой маны, их не смог бы убить даже целый отряд спецназа.
'Что за черт, неужели я случайно сделал их сильнее? Надеюсь, мой обман сработает'
— Ну, они одомашнены, так что... не волнуйся...? — с натянутой улыбкой, сказал я.
Лорелей посмотрела на меня как на идиота, ведь в большинстве своем призрачные виды животных не поддавались приручению.
Конечно, в истории существовало несколько исключений, но Лорелей не повелась на мою уловку: – Усмири этих тварей, прежде чем даже подумать о том, чтобы подпустить их к моим племянникам.
— ... хорошо.
Итак, я получил по заднице от моей дорогой сестры, и я был вынужден временно применить на покемонов магические оковы.
Это было жестоко, но если бы после перемещения в наш мир они не приобрели прану, то мне бы не пришлось применять такое радикальное решение. Все таки было бы неплохо проверить покемонов прежде чем отдавать их моим детям. Кто знает, что может произойти, если они не смогут контролировать свою новую силу.
Как бы то ни было, мой план подарить детям покемонов провалился.
В этом проклятом мире никогда ничего не идет по плану.
По крайней мере, я заверил сестру, что звери не будут подвергаться насилию или экспериментам и просто некоторое время проведут под наблюдением.
Фертильность* — способность половозрелого организма производить жизнеспособное потомство.