Глава 100: Привязанность тирана
Я слышал сладкие стоны Гильгамеш, когда я входил в нее сзади. После того как я кончил в седьмой раз, я уже потерял связь со временем и поэтому я не мог в точности сказать, как долго продолжались наши сексуальные утехи.
Я отдал все свои силы и без колебания в очередной раз залил своим белым соусом всю спину девушки. После этого я был окончательно морально и физически истощен.
Мои шары были пусты, и я чувствовал в них онемение. Если бы я не был уверен в обратном, и исходил лишь от ощущений, я мог бы сказать, будто мой член пропал.
Эта часть моего тела полностью утратила чувствительность. Может, мне стоит исправить это с помощью магии...
Мои мысли были прерваны, когда я услышал стон Гильгамеш. Девушка была обнажена, а ее одежда — беспорядочно разбросана вокруг кровати.
Но самое привлекательное в ней было испачканное моей спермой тело. Это было необычным фетишем, но, по крайней мере, это не переходило черту и не становилось в разряд странных или пугающих извращений.
Гильгамеш многозначительно посмотрела в мою сторону, а я пытался понять, о чем она сейчас думает.
После этого девушка попыталась встать, но из-за мышечной слабости она едва могла шевелить нижней частью своего тела. Частично я чувствовал себя виноватым и поэтому неловко спросил: — Тебе нужна помощь?
— Нет, — холодно ответила Гильгамеш.
Ну и ну, что за недовольное выражение? Я думал, что сделал ей приятное... Никогда не мог понять женщин.
Девушка пыталась заставить свои ноги двигаться нормально, но ей никак не удавалось это сделать. Не в силах больше терпеть, я подошел ближе и, несмотря на ее протесты, решил ей помочь.
— Не заставляй себя, — прошептал я ей.
Девушка замерла и начала дрожать: — Т-ты...! Не трогайте меня! Уйди с глаз моих!
Я нахмурился от такой необоснованной реакции и спросил: — Что с тобой? Я просто пытаюсь тебе помочь.
— Помочь мне? Помочь мне?! Это ты довел меня до такого состояния! — гневно воскликнула Гильгамеш.
Да, я знаю, но неужели ей действительно нужно на меня злиться?
— Я понимаю, но к чему этот гнев?
Гильгамеш заставила себя посмотреть на меня и ответила: — Ты заставил меня сделать то, чего я не хотела! Ты унизил этого короля! Ты лишил меня моего достоинства!
Ох, так вот из-за чего она злится, потому что я доминировал над ней в сексе, но все же…
— Разве разумно с твоей стороны злиться на меня? Позволь мне напомнить тебе, что ты могла отказаться в любой момент. Я не заставлял тебя, не говоря уже о том, что я много раз спрашивал твоего разрешения.
Я был не из тех, кто был готов взять кого-то силой.
Услышав логику в моих словах, девушка, выглядевшая так, будто она съела лимон, спешно отвернулась.
— П-просто держись от меня подальше, хорошо?
Обычно я делаю то, что она говорит, но в ее поведении явно было что-то не так. Услышав это, я наоборот не отстранился, а еще крепче прижал девушку к себе.
— Почему?
Вздрогнув, Гильгамеш посмотрела на меня своими прекрасными, похожими на рубины глазами. Ее лицо покраснело, и она ответила: — Потому что каждый раз, когда я смотрю на тебя, я чувствую что-то странное в своей груди.
Ошеломленный подобным ответом, я некоторое время ничего не мог сказать, прежде чем подумал: — 'Не может быть... неужели это возможно?'
Я украдкой взглянул на все еще покрасневшее лицо девушки, а она смотрела на меня, как влюбленная школьница…
Но если это так, то она не сможет легко...
Ах, я понял кое-что очень важное. До сих пор я сравнивал Гильгамеш, стоящую передо мной, с ее мужским аналогом и не задумывался о том, что она отличается от него.
Это осознание сделало эту ситуацию более объяснимой. В конце концов, Гильгамеш, который родился женщиной, имеет совершенно уникальный характер.
Поэтому мне не следует сравнивать ее с тем мужчиной из оригинальной истории, потому что их сходство заканчивается на их наследии и жизненном пути.
По сути, это два разных человека, и только мне казалось, что они одинаковые.
То есть, по сути... Гильгамеш влюбилась в меня, потому что я трахнул ее до бесчувствия?
Вау, я знаю, что некоторые люди могут стать зависимым от чего-то подобного, но это весьма странно.
— Я... я понимаю...
Я не был уверен, что мне нужно сказать в подобной ситуации, но тут я заметил, как девушка приблизилась ко мне, и я стал чувствовать ее дыхание на своей шее.
Я ожидал многого, но такого исхода, когда король Урука влюбится в меня, я никак не предполагал.
После этого мы привели себя в порядок. Теперь я чувствовал себя неловко и не знал, как вести себя с Гильгамеш. Должен ли я оставаться таким как прежде или...
Я могу использовать это в своих интересах...
После я с силой хлопнул себя по обеим щекам и подумал: — 'Нет, я опущусь так низко'.
Я могу манипулировать, обманывать или даже мошенничать, но пользоваться чувствами людей — это слишком, так как это ничем не отличается от контроля над разумом.
Я посмотрел на Гильгамеш, которая сменила свой наряд. В нем она выглядела менее откровенно, но он предавал ее вид настоящей королевской особы.
Белая римская тога, золотое ожерелье с массивными рубинами в центре, золотой браслет на обеих руках с дорогими драгоценными камнями — в этом девушка напоминала древнегреческую богиню.
Честно говоря, сейчас я нахожу ее более привлекательной, даже несмотря на более скромный наряд.
— Что со сменой одежды? — спросил я
Гильгамеш удивленно подняла бровь и ответила: — Может быть потому, что какой-то грубиян испортил мои вещи.
Я не был таким уж бесцеремонным, поэтому, естественно, мне было неловко.
Затем девушка мягко продолжила: — А еще я хотела попробовать кое-что другое...
Услышав это, я неловко отметил: — Мы должны вернуться в карманное измерение Салем и объявить, что боги мертвы.
Гильгамеш рассмеялась и сделала свою фирменную ухмылку: — Давай сделаем это.
Не знаю почему, но после того, как Гильгамеш вернулась к своему обычному образу, я почувствовал облегчение.
—
Мы быстро разыскали Салем и членов ее семьи. Они были немного удивлены нашим появлением, так как не ожидали, что мы вернемся так скоро.
Честно говоря, если бы мы не провели несколько часов за любовными утехами, то вернулись бы еще раньше. Впрочем, я решил умолчать об этой детали.
Хотя технически мы занимались сексом на публике, кроме тысяч сожженных мною трупов нас никто не видел.
В любом случае, пришло время рассказать Салем о нашем успехе.
— Братья-Боги мертвы. Мы успешно расправились с ними, и теперь вы можете быть в безопасности.
Услышав эту прекрасную новость, Салем была вне себя от радости, ведь она уже много лет ненавидела Братьев. Это событие стало для нее самой приятной новостью, не считая той, когда ее дочери были воскрешены.
Наконец-то богов больше нет и теперь можно по-настоящему освободиться от их влияния. Никто больше не будет ограничивать человечество.
Кроме женщины, эту новость с радостью воспринял непонятно почему прихрамывающий Озма…
В любом случае, я спрошу об причине этого позже, а пока позволю супругам насладиться приятным моментом.
Прошло совсем немного времени, прежде чем все выжившие узнали последние новости, и, естественно, все они были вне себя от радости. Некоторые из них начали восхвалять нас и даже молиться.
Я понимаю, что жители благодарны нам, но неужели это должно заходить так далеко? Как будто они поклоняются нам или что-то в этом роде.
В любом случае, теперь, когда на планете не осталось богов, на ней перестанут появляться Гриммы. Это также означало, что пропадет аура, и прах из-за чего общество будет вынуждено вернуться к средневековому укладу.
Теперь этот мир населяют не более 20 тысяч человек, включая фавнов и, если они хотят восстановить свою популяцию, то им нужно будет начать активно заводить длетей.
Хотя выжившие жители могли бы купить массовое возрождение в моем магазине, но я не думаю, что они смогут себе это позволить.… Очень жаль.
Однако сейчас я чувствовал себя превосходно и решил: — Салем, обычно я бы уже ушел, потому что закончил свою работу, но я в некоторой степени ответственный за то, что случилось с этим миром. Технически мое вмешательство вызвало эффект бабочки, который стал причиной апокалипсической катастрофы.
Слушая мои слова, Салем и ее семья в замешательстве посмотрели на меня.
— Что вы имеете в виду?
— Я хочу сказать, что собираюсь возродить тех, кто был убит Братьями-Богами.
Эти слова не должны были быть услышаны никем, кроме Салем и ее семьи, но собравшиеся люди каким-то образом услышали это, что еще больше укрепило мой авторитет в их сердцах.
Именно эта фраза стала основой самой доминирующей религии в Ремнанте — Церкви Александра.