Глава 27.2
Цзи Бай сидела за столом и спокойно ела неаппетитную еду. Тао Цзячжи и Цзи Минчжи подложили ей овощи, переполненные чувством вины и долга.
Цзи Минчжи был настолько зол, что собирался позвонить директору Чэню.
Обе девушки были его дочерьми, и как он мог не знать, что слишком неравнодушно относился к Цзи Фэйфэй и был в долгу перед Цзи Бай?
И мать, и отец знали это в глубине души, но не могли быть справедливыми. О какой справедливость можно говорить? Цзи Фэйфэй, родившаяся с гемофилией, естественно, будет в приоритете.
Цзи Бай очень хорошо это знала, поэтому больше не ожидала, что ее родители изменят свое мнение. Она могла полагаться только на себя.
Глубокой ночью Цзи Бай сидела за столом и писала упражнения.
Даже если и есть дополнительные баллы для вступительных экзаменов, они не превысят больше 10. Она будет работать усерднее, и даже без них ее все равно смогут принять в университет, в который она планировала поступить.
Она просто не хотела мириться с этим, так как Цзи Фэйфэй со спокойной душой могла лишить сестру всего, что должно было принадлежать ей.
Девушка отложила ручку и открыла окно, в комнату ворвался прохладный ветерок. Она потуже запахнула воротник и посмотрела на холодный полумесяц в глубоком ночном небе.
О том, что дополнительные баллы принадлежат ее сестре, сообщили в Министерство образования. Как бы она ни спорила со своими родителями или ни подавала жалобу в школу, это было бесполезно. Цзи Бай вспомнила слова декана Циня, что через несколько дней ради интервью к Цзи Фэйфэй приедут журналисты СМИ, а также руководители Министерства образования.
Какое-то время она смотрела видео на экране своего телефона, в котором Цзи Фэйфэй крадет ее виолончель.
Почувствовав скуку, она собралась пойти прогуляться.
Была поздняя ночь. И родители, и Цзи Фэйфэй спали, поэтому никто не заметил, что Цзи Бай вышла из дома.
Сейчас в городе начиналась ночная жизнь. На улице можно было видеть постоянный поток машин и случайных пешеходов, проходящих мимо в спешке.
Она несла в себе воспоминания о двух жизнях, никто не мог понять ее, и от такого одиночества у нее почти перехватывало дыхание. Каждый раз, когда девушка просыпалась от ночных кошмаров, ей казалось, что она вернулась в свою предыдущую жизнь, медленно и в отчаянии ожидая смерти.
Мир очень сложен и опасен. Возможно, жить в нем нелегко, но она не хотела умирать.
Цзи Бай завернула в круглосуточный магазин и купила пачку дамских сигарет и зажигалку.
* * *
Се Суй и его друзья вышли из подпольного боксерского зала. Несколько ребят рассмеялись и собрались идти ужинать. Цзян Чжуннин вышел из круглосуточного магазина и небрежно сказал:
—
Девушка, которая курит через дорогу, похожа на Цзи Бай из первого класса.
Цун Юйчжоу возразил:
Ты слепой? Как может такая хорошая девушка, как Цзи Бай, не спать ночью и выходить на улицу покурить?
Она действительно похожа.
Се Суй посмотрел на другую сторону улицы.
Девушка стояла у закрытой двери магазина с рольставнями. Ее миниатюрная фигура была небрежно закутана в просторный пуховик, с накинутым на голову капюшоном с меховым воротником, закрывающим половину лица. Ее глаза были глубоко спрятаны, а над переносицей пролегал ряд тонких и неровных теней.
В руке она действительно держала тонкую дамскую сигарету, и ее розовые губы мягко выпускали белый дым, который окутывал ее какой-то нереальной дымкой.
Цзи Бай сделала еще одну затяжку и, возможно, из-за непригодности своего организма закашлялась, а затем внезапно осознала, что ее тело никогда раньше не курило.
Как только она начала кашлять, кто-то забрал сигарету из ее рук. Цзи Бай подняла глаза и увидела Се Суя, стоящего перед ней с холодным лицом.
На нем был одет только тонкий свитер с V-образным вырезом, который подчеркивал его крепкую и стильную фигуру.
В свете уличного фонаря в его глубоких глазах читалось слабое ощущение холода.
Что ты делаешь?
спросил он низким голосом.
Внезапно оказавшись пойманной за чем-то плохим, Цзи Бай на самом деле почувствовала себя довольно неловко. Она посмотрела на дамскую сигарету в руке Се Суя и прошептала:
Ты же уже все видел.
Глаза парня наполнились гневом, и он спросил низким голосом:
Кто тебя научил?
Разве это был не ты?
Цзи Бай чуть не выпалила это, прежде чем внезапно вспомнила, что это было воспоминанием из прошлой жизни.
Когда она и Се Суй жили вместе, он был гораздо более безнравственным, чем сейчас.
Цзи Бай поджала сухие губы и спросила:
Почему ты спрашиваешь об этом?
Я убью этого человека.
Девушка почувствовала себя виноватой, и у нее перехватило дыхание. Ей захотелось слегка рассмеяться и сказать, что он может покончить с собой.
Се Суй посмотрел на дамскую сигарету в своей руке, ее кончик был слегка влажным.
Он терпел какое-то время, но не сдержался и зажал фильтр губами.
Цзи Бай потеряла дар речи:
Се Суй выдохнул полный рот дыма и сразу же затушил сигарету пальцем:
Я запрещаю тебе курить.
Почему ты беспокоишься обо мне?
Как твой лучший друг, естественно, я буду переживать.
Се Суй погладил ее по затылку и яростно сказал:
Если я увижу это еще раз, я действительно побью тебя, без шуток.
Он сказал это так, как будто отец учил свою дочь.
Цзи Бай отдернула его руку и подумала, что этот человек действительно придерживается двойных стандартов.
Это слишком. Тебе можно, а мне нет?
Верно. Мне можно, а тебе нет,
Се Суй погладил ее по щеке, его темные глаза были чрезвычайно серьезны.
Мы разные люди, сяо Бай.
Последнее «сяо Бай» было произнесено слабым прокуренным голосом, что звучало очень сексуально.
Цзи Бай почувствовала, что он ведет себя совершенно неразумно. Она оттолкнула его и повернулась, чтобы уйти, но Се Суй все еще выглядел встревоженным. Догнав ее, он схватил ее за тонкое запястье:
Сяо Бай, послушай меня. Не стоит курить, это действительно нехорошо.
Цзи Бай никогда не подозревала, что у Се Суя тоже бывают моменты, когда он ведет себя так несдержанно и раздражительно, словно зануда.
Ладно, я перестану курить,
терпеливо сказала Цзи Бай.
Отпусти меня.
Я не шучу,
парень все еще волновался и крепко прижал ее к себе.
Если ты посмеешь курить за моей спиной, я…
Он задался вопросом: какие жестокие слова могли заставить девушку осознать серьезность ситуации?
Долгое время Се Суй прижимал ее к себе, прежде чем яростно сказать:
Если я тебя поймаю еще раз…
Он взял ее за руку и коснулся жесткой пряжки своего ремня:
Я больше не буду нежен с тобой, понятно?
М-м...