Глава 47.3
* * *
Вечером Цзи Бай вернулась домой, а ее родители со спокойными лицами сидели на диване и ждали ее. Неудивительно, что и Цзи Фэйфэй была вместе с ними.
На ужине Цзи Бай видела сестру, та стояла рядом с Чэнь Чжэяном. Чэнь Чжэян снова вернулся к своему прежнему усердию, из-за чего возникало ощущение, что эти двое были очень близки.
Для Цзи Бай этот вариант казался как нельзя лучше.
Цзи Минчжи не смог сдержать вздоха и уже собирался заговорить, но Тао Цзячжи сжала его руку, останавливая его порыв, и улыбнулась дочери.
— Ты не проголодалась? Я попросила тетю приготовить какой-нибудь ночной перекус. Ешь, пока еда не остыла.
— Я не голодна.
Видя, что родители, похоже, хотели что-то сказать, Цзи Бай села и перешла прямо к делу.
— Мама, папа, вы хотите мне что-то сказать?
Цзи Минчжи не удержался и спросил:
— Что за парень был с тобой сегодня вечером?
В глубине души Цзи Бай уже догадывалась о сути проблемы и небрежно произнесла:
— Это мой друг.
— Байбай, разве он не тот, о ком директор Чэнь говорил... что он сын убийцы? — обеспокоенно спросила Тао Цзячжи. — Как ты можешь связываться с таким человеком?
— Он сын убийцы, но не убийца. Почему я не могу связаться с ним? — спросила Цзи Бай низким голосом.
— Дети убийц тоже могут иметь склонности к насилию. Ты когда-нибудь задумывалась о том, насколько опасно для тебя вступать в контакт с такими людьми?
Цзи Фэйфэй метко влезла в разговор и добавила:
— Мама, папа, этот парень — ужасный хулиган, и вся школа признает это, не желая его провоцировать. Даже учитель боится его.
Цзи Бай холодно взглянула на старшую сестру, лицо которой было наполнено радостью.
— Ты посмотри, ну ты только посмотри! — взволнованно воскликнула Тао Цзячжи. — Байбай, ты на самом деле пригласила такого человека на ужин и представила его своей бабушке! Боже, ты хоть понимаешь, что ты делаешь? Если бабушка узнает, что ты общаешься с таким подонком, что она подумает? Она определенно решит, что мы не можем дать дочери должного воспитания!
Слово «подонок», произнесенное матерью, заставило Цзи Бай почувствовать себя особенно уязвленной. Она сказала с отсутствующим выражением на лице:
— Во-первых, он не подонок, а мой друг. Во-вторых, у бабушки сложилось очень хорошее впечатление о Се Суе. Если она подумает, что вы не можете хорошо воспитывать детей, то это явно не моя проблема.
Закончив говорить, она многозначительно посмотрела на Цзи Фэйфэй.
Цзи Фэйфэй сердито спросила:
— Чего ты на меня смотришь?
— А я уже не могу на тебя посмотреть?
Цзи Минчжи прервал спор между сестрами и снова вернулся к старой теме.
— Байбай, ты немедленно должна провести черту в общении с этим Се Суем, в противном случае... Мне придется использовать другие методы, чтобы держать его подальше от тебя.
Лицо Цзи Бай потемнело.
— Что ты хочешь сделать?
— Существует множество способов справиться с таким подонком, как он, — сказал Цзи Минчжи. — Заставить его покинуть вашу школу и город Цзян — всего лишь вопрос движения пальца.
Теперь Цзи Бай действительно немного разозлилась.
— Не думаю, что ты можешь интересоваться моими делами, у тебя нет таких прав.
Цзи Минчжи хлопнул ладонью по столу и сердито прикрикнул:
— Что ты имеешь в виду, говоря, что мы не можем интересоваться твоими делами?! Мы твои родители! Почему это у нас нет прав?
Цзи Бай холодно ответила:
— Вы родители Цзи Фэйфэй. А кто я в ваших глазах?
— Ты... Ты действительно собираешься меня прикончить! — Тао Цзячжи схватилась за грудь, чувствуя, как ее дыхание стало неровным. — Мы подарили тебе жизнь, обеспечивали, чтобы ты могла достаточно есть и пить, вырастили тебя такой большой, а теперь, когда ты отрастила крылья, то совершенно не признаешь своих родителей. Какого маленького белоглазого волчонка* я вырастила!
П. п.: Белоглазый волк — используется для описания неблагодарных людей, которые на добро отвечают враждебностью.
Поскольку родители решили отчитаться по прошлым счетам, Цзи Бай не стала возражать и ответила им той же монетой.
— Дали мне жизнь, обеспечили едой и питьем… В чем заключалась цель ваших поступков, вы и сами знаете в глубине души.
Она поднялась по лестнице, остановившись на верхней ступеньке и снисходительно глядя на них. Ее взгляд был наполнен осуждением, заставляя их нервничать.
— Цзи Бай, о чем ты говоришь?
Цзи Бай закатала рукав на запястье, и на белой коже ее левой руки показались бесчисленные отметины, оставшиеся после игл. Эта картина просто шокировала!
— Вы родили и вырастили меня только для того, чтобы создать «искусственный банк крови» для Цзи Фэйфэй. Сколько крови она высосала из меня за столько лет… Думаете, мне все еще не будет понятна причина вашей милости?
Внезапное нападение Цзи Бай застало ее родителей врасплох, и они не могли ничего сказать в опровержение, потому что каждые сказанные слова были разумными и жестокими одновременно.
— Бабай, мы знаем, что поступали с тобой несправедливо все эти годы, но хватит ли у тебя духу смотреть, как твоя сестра страдает от болезни? Независимо от того, каковы были наши первоначальные намерения, чтобы родить тебя, теперь, когда ты пришла в этот мир, ты должна взять на себя ответственность.
Цзи Минчжи попытался урезонить дочь.
— Когда ты нужна своей сестре, ты должна проявить храбрость.
Уголки глаз Цзи Бай слегка дрогнули.
— Если я не соглашусь, она умрет, верно?
— Байбай, зачем ты пугаешь свою мать? Ты хоть понимаешь, о чем ты говоришь?
— Я думаю, мы сможем прийти к консенсусу, — девушка взглянула на старшую сестру. — Жизнь Цзи Фэйфэй в моих руках. Прежде чем что-либо предпринимать, пожалуйста, взвесьте это и подумайте дважды.
Сказав это, она повернулась и ушла обратно в свою комнату, тяжело закрыв за собой дверь.
— Ты только посмотри на это! Посмотри, как ты избаловал ее! — Тао Цзячжи чуть не расплакалась от злости.
Цзи Минчжи хлопнул ладонью по столу и сказал:
— Она, что, собирается восстать против меня? Я должен выгнать ее. Разве она не отрастила крепкие крылья? Я посмотрю, сможет ли она выжить в обществе, не полагаясь на свою семью!
Тао Цзячжи быстро схватила мужа за руку.
— Успокойся. Ну прогонишь ты ее, а что, если с Фэйфэй что-нибудь случится? Разве это не будет глупо?