Глава 251
Оу Мин Си сегодня была в прекрасном настроении. Уверенная, что с Чжун Нуаньнуань покончено, она так разошлась, что не заметила, как напилась, и даже не помнила, как оказалась на улице.
Очнулась она от дикой боли.
Всё тело будто разрывали на части, особенно лицо — пылающее, сведённое судорогой. Попытка пошевелить губами отозвалась нестерпимой болью, словно кожа вот-вот лопнет.
Она осторожно дотронулась, и пальцы скользнули по кровавой массе.
Оу Мин Си застыла, а через мгновение завопила так, что, казалось, небо содрогнулось.
— Э-эй... кто-нибудь... помогите...
Она лежала на деревянных досках, чувствуя, будто её переехал каток.
Но сейчас она уже не могла думать ни о чём другом, потому что её охватил дикий ужас, и она никак не могла понять, как её изуродовали.
Оу Мин Си кричала до хрипоты, но никто не откликался. Увидев на полу у стены мобильный телефон, она собрала всю свою храбрость и свалилась с деревянного настила.
Ноги подкосились при приземлении, и она рухнула на пол. Не ожидая падения, Оу Мин Си ударилась лицом, из-за чего разразилась новыми громкими воплями.
На улице ещё не рассвело.
— Это который уже час? Опять всю ночь гуляешь? Тебе не жаль своё здоровье?
— А-а-а! Папа, спаси! Пап… у-у-у… пап… помоги!
Крики о помощи разбудили Оу Чэнхэ и его жену, и супруги вскочили с постели одновременно.
— Мин Си, где ты? Что случилось? Не пугай маму, доченька, моя хорошая, что с тобой? — госпожа Оу, услышав голос дочери, тут же расплакалась от ужаса.
— Мама… я… я не умру? У-у-у… я не умру? Я не хочу умирать… пусть папа меня спасёт… спасите!
— Мин Си, не плачь, скорее скажи папе, где ты находишься?
— Я не знаю, где я, у-у-у… Папа, меня обезобразили. А-а-а! Я убью Чжун Нуаньнуань! Я точно убью её! — в трубке раздались истеричные вопли Оу Мин Си.
— Хорошо, хорошо, не бойся, не вешай трубку, папа сейчас же определит твоё местоположение.
С этими словами он передал телефон жене, а сам по стационарному телефону срочно позвонил в полицию, чтобы те как можно быстрее выяснили, где находится Оу Мин Си.
Честно говоря, Оу Чэнхэ, хоть и был разумным человеком, но души не чаял в дочери.
Она была его единственным ребёнком, и всё, чего он добивался в жизни, было ради её будущего.
Поэтому он мог отчитать Оу Мин Си и даже отругать, когда она пыталась конфликтовать с Чжун Нуаньнуань, но если бы с дочерью действительно что-то случилось, он, не раздумывая, отдал бы за неё жизнь.
Когда полиция сообщила Оу Чэнхэ местонахождение дочери, он с женой поспешил на место происшествия, где их встретили смущённые сотрудники правоохранительных органов.
Оу Чэнхэ нахмурился.
— В чём дело? Что произошло?
— Где Мин Си? Где моя дочь? — встревоженно спросила госпожа Оу.
Прибывшие полицейские, все мужчины, выглядели неловко и переглядывались.
— Товарищ заместитель губернатора, ваша дочь внутри. Скорая прибудет через три минуты.
Супруги подошли к заброшенному железному бараку и, распахнув дверь, увидели совершенно голую Оу Мин Си с растрёпанными волосами и изуродованным до мяса лицом. Госпожа Оу тут же потеряла сознание, а у Оу Чэнхэ подкосились ноги, и он осел на землю.
Глядя на лицо дочери, изрезанное до костей, Оу Чэнхэ понял, что его гордость, его дочь, уничтожена.
* * *
На следующее утро Чжун Нуаньнуань получила звонок от Чжун Куйцзюня.
— Нуаньнуань, скажи мне, кто такая эта Сай Линьна? Почему ты позволила ей обижать твою сестру и угрожать семье Гу, разрушая их бизнес? Нуаньнуань, я знаю, что из-за мамы ты не любишь Цяньцянь, но она ведь твоя родная сестра, а семья Гу — её будущая семья. Разве ты не понимаешь, что из-за твоих действий сестре будет трудно держать голову высоко, а нашему семейству будет стыдно показываться на люди?
— Нуаньнуань, папа знает, что ты хорошая девочка. Поговори с этой Сай Линьной, пусть она отменит санкции против семьи Гу!
В этот момент Чжун Нуаньнуань уже проснулась и завтракала пирожками, которые приготовил для неё Чи Ян.
Пирожки были ароматными и вкусными, поэтому Нуаньнуань разогрела десять штук, ела их, запивая молоком, и включила громкую связь.
Слушая взволнованный голос Чжун Куйцзюня, который явно злился, но сдерживался, и всхлипывания Чжун Цяньцянь, она чувствовала себя прекрасно.
Она сосредоточенно ела, размышляя, хватит ли десяти пирожков, и ответила:
— Папа, это решение Сай Линьны, а не моё. Как я могу просить её об этом?
— Но твоя сестра сказала, что Сай Линьна считает тебя своей босс и что ты спасла ей жизнь. Поэтому она так жёстко поступает с Цяньцянь, ведь всё из-за вашего конфликта.
Нуаньнуань, разве ты не хочешь восстановить те 14 лет, которые мы не были вместе? Даже если у вас с Цяньцянь есть разногласия, она всё равно твоя сестра. Неужели тебе не жаль толкать её в пропасть? Но даже если тебе всё равно, Цяньцянь — моя дочь. И сейчас я, как отец, приказываю тебе немедленно сказать Сай Линьне, чтобы она отменила санкции против семьи Гу!
— Папа, значит, Цяньцянь сказала тебе, что Сай Линьна ввела санкции из-за меня?
Чжун Куйцзюнь нахмурился и спросил:
— Разве не так?
— Конечно, нет! Папа, Цяньцянь стала такой заносчивой после помолвки с Минчжэ. Она заявила, что Сай Линьна — типичная продажная девчонка, которая, сколько бы ни крутилась в постелях, никогда не станет законной женой. Вот Сай Линьна и разозлилась, решив её проучить. Я тут вообще ни при чём!
Гу Минчжэ не знал об этих событиях, но сейчас Чжун Куйцзюнь говорил по громкой связи, и он всё услышал.
Лицо Чжун Цяньцянь побелело, но, вспомнив, что вчера они с Минчжэ стали близки, она немного успокоилась и тут же заплакала:
— Нуаньнуань, как ты можешь так врать? Эти слова говорила У Вэньцянь, а не я! При чём тут я? У-у-у… Меня оклеветали!
— Ага, не говорила? Тогда когда Сай Линьна пообещала разорить предприятие семьи Гу, лишив тебя статуса невесты, кто гордо заявил, что пусть попробует, а если получится, устроит прямую трансляцию поедания экскрементов? Теперь Сай Линьна и весь класс ждут твоего стрима!
Чжун Цяньцянь молчала.
Гу Минчжэ тоже молчал.
Чжун Куйцзюнь не выдержал и дал дочери пощёчину, крикнув:
— Бестолковая дура!
Слушая, как Чжун Цяньцянь рыдает в трубку, оправдывается и твердит, что всё из-за неё, что Сай Линьна мстит за Нуаньнуань, та лишь злорадствовала и крикнула в микрофон:
— Папа, бей сильнее! Цяньцянь этого заслуживает! В классе она ведёт себя как королева, хвастается, что уже невеста Гу, и грозит уничтожить всех, кто не льстит ей!
Услышав эти слова, Чжун Цяньцянь пришла в ярость и закричала:
— Чжун Нуаньнуань, это ложь! Ты клевещешь! Когда я такое говорила? Минчжэ, не верь ей! Она просто завидует мне!
Представляя, как сестра бесится от её лжи, Нуаньнуань радовалась ещё сильнее.