Глава 929. Дураков могила исправит
— Хорошо, что она не человек. Не будь она человеком, не стала бы на нас свысока смотреть… Но она посмела тебя ранить! Смотри, рука вся в ссадинах… и колени в крови… А-а-а! Столько ран! Что делать? Больно?
— Хе-хе, ничего страшного! В крайнем случае я просто верну ей всё с десятикратной, со стократной лихвой. Как думаешь, братик?
— Хорошо. Делай, как тебе угодно, моя Бабочка.
— Но чем дольше я с ней дерусь, тем больше она мне нравится. Может, сделать из неё куклу? Учитывая её состояние, гнить она будет очень медленно, верно? Как бы это сказать… Мне кажется, будет ужасно жаль просто так бросать столь интересного противника. К тому же она и так уже похожа на куклу, не правда ли?
— Если тебе нравится…
Если бы кто-то просто слушал, не видя говорящего, ему было бы трудно представить, что этот диалог исходит из одних и тех же уст.
И в мужском, и в женском голосе не было ни капли притворства. При этом разные голоса, интонации и выражаемые характеры разительно отличались. По сравнению с почти безумной нежностью мужского голоса, женский звучал крайне капризно и властно. Одного лишь милого тона, которым она произносила столь мрачные вещи, было достаточно, чтобы по спине пробежал холодок.
Теперь фигуру можно было разглядеть во всех деталях. Лин Мо отреагировал спокойно, а вот Тан Хао при виде этого человека резко изменился в лице. Он замолчал и лишь оцепеневшими глазами уставился на фигуру, словно зрелище его полностью парализовало.
Слушая «их» разговор, Тан Хао в глубине души всё ещё лелеял слабую надежду… Сколько бы ни было ран, в худшем случае это просто царапины. Хотя ситуация и выглядела не лучшим образом, кто знает, кто на самом деле одерживал верх…
Но стоило ему увидеть, как выглядит братец Ци (Бабочка), как эта последняя искорка надежды тут же угасла. Да какие это раны… это же ужасающие, тяжелейшие увечья! Говорил он так, будто это просто царапины, но весь его вид, с ног до головы в крови, говорил о том, что всё далеко не так просто!
Однако когда он перевёл взгляд на лицо братца Ци, то снова подпрыгнул от ужаса. По сравнению с израненным телом, лицо выглядело куда страшнее…
— У него на лице… — дрожащим голосом произнёс Тан Хао.
— Что такое? — не оборачиваясь, спросил Лин Мо. Он, слегка нахмурившись, смотрел на того человека и одновременно пытался определить местоположение Юй Шижань. С того момента, как он услышал новости о ней, он сохранял спокойствие, поскольку его духовная связь с Хэйсы не показывала никаких отклонений. Поэтому, какие бы страшилки ни рассказывал Тан Хао, Лин Мо и не думал поддаваться панике.
Но теперь, прибыв на место, он почувствовал, что этот бой оказался куда сложнее, чем он предполагал. В отличие от Тан Хао, Лин Мо хоть и видел, что братец Ци тяжело ранен, но его душевное состояние было необычайно приподнятым. Это было ненормально, но также означало, что в ближайшее время он так просто не сдастся.
Бой ещё не окончен…
— Эта бабочка… — продолжил Тан Хао. — Та, что… — Пока он говорил, Лин Мо уже кивнул, очевидно, давно заметив её. Однако тон Тан Хао заставил его почувствовать неладное. — Раньше она была не такого цвета…
Шрам в виде бабочки, что застыл на лбу у братца Ци, занимая почти половину его лица… теперь был кроваво-красным! На первый взгляд казалось, будто настоящая бабочка вот-вот вырвется из его тела! Характерные для шрама выпуклости и рельеф делали изменившую цвет бабочку ещё более жуткой и зловещей, вызывая леденящее душу чувство.
Более того, вокруг старого шрама расползлось множество мелких кровяных прожилок. Из-за этих странных изменений казалось, что бабочка вот-вот оживёт. Кроме того, глаза братца Ци тоже были налиты кровью и располагались как раз на расправленных крыльях бабочки… На фоне этой татуировки его собственная внешность отходила на второй план, но даже так было видно, что черты лица у него довольно изящные. В сочетании с изначально худым и миниатюрным телосложением, он выглядел практически андрогинно.
Когда его голос менял пол, соответственно менялись и его манеры и выражение лица, причём подвоха не было видно, как ни старайся. Однако от этой идеальной трансформации веяло какой-то непреодолимой жутью.
— Кстати говоря, среди бабочек, кажется, чаще всего встречается гермафродитизм… — вдруг тихо пробормотал Лин Мо. Судя по текущей ситуации, называть этого человека «Бабочкой», пожалуй, было наиболее уместно.
В то же время Лин Мо и Тан Хао заметили руки Бабочки. По мере того, как стекала кровь, на его бледных тыльных сторонах ладоней и предплечьях проступали бесчисленные кровавые узоры в виде бабочек. Они наслаивались друг на друга, плотно покрывая кожу почти до самых плеч.
«Так вот в чём заключается его способность мутанта…» — мысленно отметил Лин Мо.
— Хе-хе, кто-то ещё пришёл, — внезапно произнёс Бабочка. Он резко повернул голову и без всякого предупреждения посмотрел в сторону Лин Мо и его спутников. Несмотря на большое расстояние, Лин Мо показалось, будто огромная кроваво-красная бабочка вдруг взмахнула крыльями в его сторону. А глаза, расположенные на этих крыльях, источали из глубины жестокость и хитрость, словно мгновенно нацелились на него.
Да какой это человек, это же огромная бабочка в человеческом обличье!
У Лин Мо волосы на затылке встали дыбом. Следом он услышал, как Тан Хао крикнул:
— Братец Ци… А-а!
Не успел Лин Мо ничего сказать, как Сяо Бай уже поднял Тан Хао и тряхнул его. Это, казалось бы, небрежное движение причинило Тан Хао в одно мгновение невыносимую боль, заставив его тут же закричать.
— Когда я не разрешаю тебе говорить, лучше помалкивай, — спокойно добавил Лин Мо.
Бабочка с улыбкой наблюдал за этой сценой, не пытаясь ни вмешаться, ни о чём-либо спросить.
Пока крик Тан Хао эхом разносился по пустынной местности, внезапно раздался другой голос.
— А ты и впрямь живучий.
Звонкий голос Юй Шижань донёсся сзади и чуть сбоку от Лин Мо и остальных. Лин Мо обернулся на звук и увидел, как маленькая зомби-лоли спускается вниз с крыши жилого дома. Она повисла в воздухе, опустив руки по бокам, одна из которых была вся в крови. Посмотрев на огромную дыру в груди Бабочки, Лин Мо мысленно выдохнул с облегчением.
К счастью, эта малышка не пострадала… Но даже так на её лице уже проступил нездоровый румянец, и даже Хэйсы, обвившая её шею, выглядела какой-то вялой. Неудивительно, что Лин Мо не мог переключиться на её зрение. Он думал, что это из-за того, что они в бою, но теперь стало ясно — это от чрезмерного истощения.
Довести зомби-вожака и высокоуровневое мутировавшее существо до такого состояния… Опасения Лин Мо по поводу этой Бабочки тут же возросли ещё на несколько пунктов.
— А… Человек-сосиска! — Юй Шижань сразу заметила Лин Мо и преувеличенно громко вскрикнула. Она подняла ручку, прикрывая нос, и сказала:
— Этот человек-бабочка так воняет, что я чуть было твой запах не перестала чувствовать! Но я знала, что ты пришёл, просто не думала, что ты уже стоишь прямо здесь! А, я поняла, ты нашёл меня через Хэйсы…
— Не надо орать такую невыгодную для нас информацию на всю округу! И ладно бы ты только себя выдавала, но зачем ты с потрохами сдаёшь и меня?! — Лин Мо потерял дар речи.
Однако Юй Шижань, договорив, уже повернулась к Бабочке и, холодно нахмурившись, сказала:
— Ты же говорил, что вернёшь мне всё с десятикратной и стократной лихвой? Я жду.
«О…» — Лин Мо сначала замер, а потом с некоторым удовлетворением подумал: «Неожиданно, эта дурочка научилась использовать свои преимущества… Какой бы сильной ни была его боевая мощь, он же не сможет, как она, парить в воздухе. Хотя…»
При этой мысли Лин Мо вдруг хлопнул себя по лбу и вздохнул:
— Почему ты просто не ушла туда, где много зомби…
Для зомби самое простое место, чтобы расправиться с человеком — это территория, занятая их сородичами!
Вот же дурочка…