Глава 868. Я уже отказался от лечения
Вирус – штука загадочная, и даже такой эксперт, как Старина Лань, до сих пор не может дать внятного объяснения. Но с тех пор, как эволюция Мастер-болла стала все более очевидной, Лин Мо начал понимать вирус глубже. В его представлении вирус был похож на огромный, безумно эволюционирующий организм, который использовал весь мир как носитель для достижения своей цели. Какими бы путями ни развивались другие зомби и существа, они были лишь звеном в этом грандиозном плане. Конечно, Лин Мо не собирался покорно оставаться частью этого цикла, он надеялся вырваться из круга. Вот только сейчас эта цель казалась невероятно далекой…
Но заражение несло не только беды. По крайней мере, для человечества появление одаренных дало определенный шанс на выживание, пусть и ничтожно малый… Как, например, у этих троих, застывших сейчас на крыше.
Статус зомби-марионетки был главной предпосылкой успеха Лин Мо, но поскольку его основное тело уже долгое время подвергалось воздействию малых доз вируса и он в какой-то степени разделял ощущения со своими марионетками, то чем стремительнее они эволюционировали, тем сильнее это сказывалось на нем самом. Что до Ци Тяньи и его спутницы… их ситуация разительно отличалась от положения Лин Мо. У них вирус был активирован насильно, а в его теле изменения происходили постепенно.
Активация вируса в организме позволяла им выжимать из себя максимум потенциала, достигая взрывной силы и скорости, как у зомби. Однако для человеческого тела такие всплески несли за собой множество побочных эффектов. Именно поэтому Лин Мо и сказал, что Ци Тяньи обучился не до конца. Он считал, что этот метод определенно можно улучшить… но полная его версия, скорее всего, была только у Штабного офицера Вана.
«На самом деле мне этот метод был бы куда полезнее… Вот только довел ли тот Штабной офицер Ван этот способ добровольной активации до предела?..»
Одной лишь активации было явно недостаточно, чтобы противостоять вирусу зомби. А результат прямого столкновения сейчас лежал на земле.
Пока Лин Мо размышлял над этим, женщина-секретарь стояла в боевой стойке, настороженно глядя на него. Время от времени она бросала взгляд на Ци Тяньи, и ее лицо становилось все более встревоженным. Сам же Ци Тяньи в конвульсиях постепенно терял сознание, а когда на мгновение приходил в себя, то лишь бормотал что-то вроде «Я уже…» и снова замолкал.
Лин Мо был уверен, что полная фраза звучала как «Я уже отказался от лечения», но для женщины-секретаря эти слова подействовали как доза адреналина.
Значит, его еще можно спасти!
— Скажи, чего ты хочешь? — снова спросила она. — Ты потратил столько сил, неужели только для того, чтобы нас убить? Ты должен понимать: если мы пропустим совещание, за нами придут.
Говоря это, она надула щеки, и казалось, будто у нее изо лба вот-вот вылезет еще один кулак.
У Лин Мо дернулся глаз, и в то же время его осенило. Хотя Ци Тяньи и был формально капитаном, по силе он ненамного превосходил свою помощницу… Конечно, узнай Ци Тяньи о такой оценке, он бы, наверное, от злости ожил. В конце концов, если бы не преимущество зомби, его бы уже давно разорвали на части…
«Выходит, самый глубоко внедренный „гвоздь“ – это не Ци Тяньи… Он нужен лишь для того, чтобы лучше скрывать присутствие настоящего шпиона. То есть он просто пешка на виду у всех».
И хотя в нападении на Лин Мо был замешан Ци Тяньи, настоящую угрозу для него представляли сведения, полученные тем самым «гвоздем» через Второй лагерь. Если его не вытащить, то действия Лин Мо здесь всегда будут ограничены, а то и вовсе смертельно опасны…
Лин Мо был человеком осторожным и всегда следовал принципу «вырывать сорняки с корнем». Поэтому, заговорив, он разом нарушил повисшее в воздухе напряжение:
— Все просто. Я хочу поговорить с вашим боссом.
Его слова прозвучали внезапно, а застывшее выражение лица придавало им надменный оттенок в духе «вы недостойны со мной говорить».
Секретарь на мгновение замерла… Она ошеломленно смотрела на Лин Мо, но так и не смогла ничего прочитать по его лицу.
«Он… он что-то знает на самом деле?» — с сомнением подумала она.
Лежавший на земле Ци Тяньи снова пару раз дернулся, но от этого движения кровь в его жилах лишь потекла быстрее. Не успев толком открыть глаза, он снова забился в конвульсиях.
Лин Мо с идеальным расчетом добавил:
— Думайте быстрее. Время не ждет.
Женщина-секретарь стиснула зубы, какое-то время размышляла, а затем резко спросила:
— О чем ты хочешь говорить?
…
— Ммф! Ммф!
В одной из комнат здания отчаянно барахталась туго связанная Ян Мэй. Она очнулась довольно давно, но дежурный капитан, который лежал без сознания рядом с ней, все еще не открывал глаз, обмякнув в кресле. Он даже не замечал, что одна его рука затянута в веревочную петлю над головой…
Другой конец веревки был привязан к лодыжке Ян Мэй, и стоило ей пошевелиться, как тяжелый груз над головой капитана безжалостно рухнул бы вниз…
«Почему ему так легко даются эти садистские ловушки?! Он что, прирожденный маньяк?!» — с досадой подумала Ян Мэй. Это ограничение означало, что ей приходилось двигаться с минимальной амплитудой, а сложность задачи от этого возрастала в несколько раз… Что до надежды на двух охранников, которые могли бы прийти на проверку… кто знает, что им наговорил тот командир отряда? За прошедший час она не слышала даже звука шагов!
Но в этот момент тишину в комнате нарушил резкий звук.
— Ди-ди-ди!
Едва раздался сигнал Коммуникатора, как вызов тут же был принят.
От столь странного происшествия Ян Мэй замерла на месте.
— Зззззз…
В тишине послышался сначала слабый, а затем все более отчетливый треск помех из Коммуникатора. Ян Мэй с трудом повернула шею, пытаясь определить, откуда идет звук.
«Тот парень не мог быть настолько неосторожным. Но зачем он оставил Коммуникатор?» — Ян Мэй тут же начала перебирать варианты, но даже в самых смелых предположениях не могла вообразить, что первой фразой, которую она услышит, будет:
— Привет, хорошо спалось?
— Э-э… — Ян Мэй на секунду инстинктивно замерла, а затем взорвалась от ярости.
Этот голос она знала! Так говорил тот парень с каменным лицом!
Она и так понимала, что он оставил Коммуникатор не с добрыми намерениями, но позвонить специально, чтобы поиздеваться, — это было уже слишком бесстыдно! С другой стороны, узнав голос, Ян Мэй бессознательно отбросила вопрос о том, как Коммуникатор мог ответить на звонок сам. Естественно, она не заметила и красного огонька, на мгновение мелькнувшего в щели окна…
На крыше Лин Мо помахал Коммуникатором и заботливо включил громкую связь, чтобы были слышны даже тихие звуки:
— Теперь ты поняла? У меня в руках немало заложников. Если жизни капитана недостаточно, то с остальными мои козыри будут весомее. А о чем говорить и как — решаю я. Тебе здесь права голоса не давали.
— Ты… — на лице женщины отразилась ярость. На самом деле проверить эту информацию было невозможно, но после того, что случилось с Ци Тяньи, она не могла сомневаться в решимости Лин Мо… К тому же из Коммуникатора доносились хоть и неразборчивые, но определенно женские мычащие звуки…
«Даже в такой ситуации не забывает извлечь выгоду! Значит, он все продумал еще когда бил меня! Даже рассчитал, когда я очнусь, чтобы использовать в подобной ситуации…» — мысленно бушевала Ян Мэй.
Но у Лин Мо, отложившего Коммуникатор, были совсем другие мысли: «Не думал, что это и вправду пригодится».
Ци Тяньи был лишь одним из козырей. Главным же средством для переговоров была демонстрация куда большей угрозы. Если можно было получить нужную информацию, не вступая в открытый бой, Лин Мо не возражал прибегнуть к более сложным методам.