Глава 329. Осторожность — это инстинкт, не зависящий от того, кто перед тобой
— Почему этот парень, едва появившись, сразу за ствол схватился?
С этими словами У Пэнфэй нетерпеливо подобрал пистолет.
Лин Мо не интересовался подобным огнестрельным оружием, а вот У Пэнфэй и Ло Ни смотрели на него с горящими глазами.
— Смотри не выстрели случайно.
Вспомнив божественные стрелковые навыки У Пэнфэя, Лин Мо счел своим долгом его предупредить.
— Хе-хе…
У Пэнфэй глуповато усмехнулся, с любовью разглядывая изящный пистолет:
— Еще и с глушителем! Судя по качеству, вещь хорошая!
— Да ладно, ты-то в этом разбираешься? — с усмешкой спросил Лин Мо.
У Пэнфэй покраснел и ответил:
— В оружии я, конечно, не эксперт, но я привык пользоваться хорошими вещами. Уж качество исполнения от моих глаз не укроется. Знаешь, за последние полгода я просто ненавидел свое прошлое богатенького сынка, но теперь думаю, что любой пережитый опыт однажды может пригодиться…
— А ты совсем не изменился…
— Хе-хе, хочешь сказать, я как всегда неотразим и элегантен?
— Нет, ты такой же придурок, как и раньше.
Пока они препирались, Лин Мо уже настороженно подошел к пленнику.
Тот с простреленным коленом пытался подняться, но Лин Мо одним движением ноги прижал его обратно к земле.
— Ты кто такой?
— А-а!
Вскрикнув от боли, мужчина мысленно изрыгал проклятия.
Этот одаренный действовал еще более странно, чем Юйвэнь Сюань, — он даже шанса на защиту не оставил. И при всей своей огромной силе не вел себя как подобает могущественному человеку! Увидев, как Лин Мо осторожно отшвырнул его кинжал в сторону, пленник готов был биться головой о землю. Почему этот парень не мог быть хоть немного высокомернее, хоть чуточку заносчивее! Хотя бы капельку недооценил бы противника! Я же, твою мать, обычный человек, зачем такая осторожность!
Ему хотелось плакать, но слез не было. Последний козырь был бит, и теперь он был просто рыбой на разделочной доске…
Лин Мо, в свою очередь, не считал, что поступает недостойно сильного бойца.
Сильный — не значит идиот…
Этот человек явно был из лагеря, а тамошние спецназовцы по силе почти не уступали обычным одаренным, а в рукопашном бою были даже сильнее. Пока Лин Мо не научился ловить клинки голыми руками и останавливать пули телом, он не собирался терять бдительность.
Пленник тем временем разглядел лицо Лин Мо и подумал, что если бы такой сильный боец был в лагере, он бы точно о нем слышал. Но тактический нож за поясом Лин Мо и некоторые другие элементы снаряжения были стандартной экипировкой Лагеря Сокол.
— А ты кто? Какое отношение имеешь к лагерю?
Причитая от боли, он спросил прерывающимся голосом.
— Ты ничего не путаешь? Сейчас пленник здесь ты. Думаешь, у тебя есть право задавать вопросы?
Лин Мо презрительно взглянул на него и надавил ногой сильнее. Мужчина взвыл.
— Так я тебя спрашиваю, кем ты работаешь в лагере? Вид у тебя не как у простого солдата.
Глаза пленника забегали. Он решил сперва прощупать отношение Лин Мо:
— Я офицер… А-а! За что ты опять давишь!
— Ах ты ж тварь, вздумал мне врать? — Лин Мо присел и, помахав у него перед глазами тактическим ножом, холодно усмехнулся. — Даю тебе еще один шанс.
Мужчину прошиб холодный пот.
Его главным талантом было вранье — небылицы он рассказывал куда опытнее, чем правду. Но как этот парень раскусил его с первого взгляда? Конечно, он и представить себе не мог, что в этот момент Лин Мо с помощью Пси-сканирования внимательно наблюдал за его ментальными колебаниями. Закоренелый лжец может врать и не краснеть, но Пси-сканирование Лин Мо работало как самый точный детектор лжи: малейшее отклонение в ментальных волнах тут же было им замечено. Правда, это требовало от Лин Мо полной концентрации и немалых затрат энергии, так что долго поддерживать сканирование он не мог.
— Скажу, скажу, только отпусти…
Голос мужчины изменился от боли. Он со страхом взглянул на Лин Мо и произнес:
— Я из Разведгруппы…
«Разведгруппа?»
Перед глазами Лин Мо тут же возник отвратительный образ Хуан Чжэньдуна.
Но встретить сейчас человека из Разведгруппы было для Лин Мо большой удачей.
Пленник внимательно следил за выражением лица Лин Мо. Заметив его реакцию, он почувствовал, что появился шанс, и в душе у него зародилась надежда.
«Хех, этот Псих Юйвэнь Сюань посмел поднять на меня руку. Пока я жив, я сделаю так, что тебе и могилы не найдут! Что с того, что ты одаренный? В конце концов, всего одна пуля — и ты труп…»
Хотя перед Юйвэнь Сюанем он мог только бежать, а для Лин Мо и вовсе был букашкой, которую можно раздавить одним пальцем, в глубине души он по-прежнему презирал одаренных.
Но сейчас он не смел злить Лин Мо и взволнованно заговорил:
— Послушай, у меня сейчас неприятности, отведи меня в укрытие… нет, прятаться бесполезно, отведи меня обратно на станцию, и я тебя щедро отблагодарю!
Но не успел он договорить, как увидел на лице Лин Мо холодную усмешку:
— Щедро отблагодаришь? Не нужно. То, что ты можешь дать мне сейчас, — и есть лучшая награда…
С этими словами мужчина вдруг широко распахнул глаза, из его горла вырвались булькающие звуки, а все тело забилось в сильных конвульсиях.
— Что это с ним… — испуганно спросила Ло Ни.
Стоявшая рядом Сяна невозмутимо ответила:
— Припадок эпилепсии.
— Э-э…
У Пэнфэй покрылся испариной. Он хотел было сказать: «Ты шутишь?», но ледяной взгляд Сяны и ее плотно сжатые губы оказали на него необъяснимое давление.
И дело было не только в ней. Ли Ялинь и Е Лянь производили такое же впечатление. Особенно Е Лянь, она казалась совсем не той послушной и застенчивой девочкой, какой он ее помнил…
Впрочем, У Пэнфэй ничего не заподозрил, ведь они с Е Лянь не виделись несколько лет. Если уж он сам из толстяка превратился в то, что есть, то что странного в том, что и характер Е Лянь немного изменился…
Задумавшись, он и Ло Ни не заметили, что у стоявшего к ним спиной Лин Мо было серьезное, нахмуренное лицо, словно он столкнулся с какой-то проблемой.
Десятки невидимых Щупалец яростно ворошили Духовный сгусток света мужчины, и в мозг Лин Мо хлынул поток образов.
Когда пленник перестал дергаться, лоб Лин Мо уже был покрыт холодным потом.
Он вытер пот, взглянул на труп и сплюнул:
— Хотел использовать нас как живой щит. Смерть ему!
Помимо того, зачем мужчина выхватил пистолет, Лин Мо узнал и много другой информации. Члены Разведгруппы вроде него владели немалыми сведениями. Правда, ментальная сила Лин Мо была ограничена, и он не мог извлечь глубокие воспоминания. Но такие вещи ему были и не нужны, да и не было необходимости в них копаться.
«Люди из Разведгруппы… хотя не все они такие, как этот тип и Хуан Чжэньдун, само их существование — это ошибка», — подумал Лин Мо, разбирая полученную информацию.
Сведения хлынули в его мозг сплошным потоком и были довольно хаотичны. Но с возросшей ментальной силой Лин Мо стал обрабатывать информацию гораздо быстрее.
Этот человек присоединился к лагерю довольно давно. Он практически своими глазами видел весь процесс его роста и развития.
Начальный этап развития лагеря, о котором ему уже рассказывали Том и Сунь Цзэя, в основном совпадал с воспоминаниями пленника.
Но, как и предполагал Лин Мо, любая крупная организация, вступая в относительно стабильную фазу, сталкивается с внутренними проблемами.
Где люди — там и борьба. В этих словах есть своя правда.
Борьба с небесами, с зомби, с мутировавшими зверями, с себе подобными…
Проблемы в Лагере Сокол начались после создания Карантинной зоны в городе А.
Основной конфликт разгорелся между ядром армии, то есть реальными правителями, и сильными одаренными.
Одни контролировали армию, другие обладали огромной личной силой и не желали подчиняться. Однако одаренных было мало, у них не было сил для ** этого, поэтому стороны с трудом достигли хрупкого равновесия. И создание Разведгруппы стало результатом их компромисса. Но со временем ее суть начала меняться. Сначала она занималась проверкой новоприбывших, а потом переключилась на слежку и вмешательство в дела одаренных…
Этот пленный был радикальных взглядов и, естественно, радовался такому исходу, но Лин Мо чувствовал, что тут все гораздо глубже…
«Не присоединяться к человеческим организациям — это было абсолютно верное решение. Черт, да меня бы эти старые, хитрые лисы в два счета обвели вокруг пальца…»