Глава 324. Выпендриваться опасно, стрелять надо с умом
Среди этих людей оказался один его знакомый.
Правда, по сравнению с тем, каким он был раньше, сейчас он выглядел совершенно иначе.
Худощавый, с растрепанными волосами, одетый в грязный пуховик, он тащился за двумя мужчинами, с трудом неся на спине большой рюкзак.
— Это же У Пэнфэй, — пробормотал Лин Мо, широко раскрыв глаза.
В этот момент У Пэнфэй, казалось, выбился из сил. Нога его подвернулась, и он едва не рухнул на землю.
Он случайно толкнул идущего сзади мужчину-коротышку. Тот тут же злобно зыркнул на него и пнул по голени:
— Ты что, тварь, безглазый?!
От пинка У Пэнфэй пошатнулся вперед и врезался в мужчину, что шел впереди.
От этого внезапного происшествия лицо У Пэнфэя мгновенно стало мертвенно-бледным. Он застыл на месте и, дрожа всем телом, пролепетал:
— Про… простите… босс…
Коротышка на миг опешил, а затем незаметно отступил на пару шагов, готовясь посмотреть представление.
Двое других тоже злорадно ухмыльнулись, и лишь короткостриженая девушка взглянула на У Пэнфэя с сочувствием.
Их разговор был прерван.
Мужчина, которого толкнули, повернулся. В его глазах, когда он смотрел на У Пэнфэя поверх ствола винтовки, читалась лютая злоба.
— Босс Гуань, простите, я правда…
Вид перепуганного У Пэнфэя, казалось, вывел мужчину из себя. Он с размаху пнул его, сбив с ног.
— А толку от твоих извинений, ублюдок! Я как на тебя посмотрю, так смех разбирает, придурок!
У Пэнфэй болезненно охнул и тут же попытался подняться.
— Простите, я не нарочно…
Но чем больше он извинялся, тем сильнее распалялся мужчина.
Не дав У Пэнфэю встать, он пнул его еще раз, а затем замахнулся винтовкой и со всей силы ударил прикладом по лбу.
У Пэнфэй истошно завопил. Когда он снова попытался подняться, из раны на голове уже текла кровь.
Короткостриженая девушка шевельнула губами, словно хотела его остановить, но в итоге так ничего и не сказала.
— Честно говоря, ты меня больше всех бесишь. Ты же раньше был богатеньким сынком, да? Весь из себя такой крутой? А теперь что, как собачонка последняя! — сказал мужчина, которого звали Босс Гуань, и разразился хохотом.
У Пэнфэй лишь молча опустил голову. Никто не заметил, как крепко он сжал кулаки.
Лин Мо тем временем уже подошел к углу стены. Взгляд его был полон смешанных чувств.
Избиваемый У Пэнфэй был его старым знакомым. С начальной и до средней школы они были лучшими друзьями.
Отец У Пэнфэя был директором химзавода, семья жила в достатке, и когда они куда-то выбирались, У Пэнфэй никогда не скупился.
У него не было заносчивости и высокомерия, свойственных некоторым богатеньким деткам, он был прямолинейным и честным, что очень нравилось Лин Мо.
Но после смерти родителей Лин Мо они стали общаться все реже.
В старших классах У Пэнфэй отказался от школы, в которую они собирались поступать вместе с Лин Мо, и ушел в другую, элитную.
Хотя они потом виделись несколько раз, Лин Мо остро чувствовал, что пропасть между ними становится все глубже, им было не о чем говорить. К тому же У Пэнфэй держался холодно, и их общение сошло на нет.
Но кто бы мог подумать, что он встретит его здесь?
И, судя по его виду, жил он хуже собаки.
Лин Мо охватили сложные чувства. В те годы он был всего лишь подростком с юношеским максимализмом и не раз мысленно проклинал У Пэнфэя.
Для У Пэнфэя он был просто нищим сиротой, и, наверное, продолжать с ним общаться было ниже его достоинства…
Но со временем эти мысли у Лин Мо угасли. Когда он изредка вспоминал о нем, то в основном думал о тех временах, когда они были лучшими друзьями и вели себя как два счастливых идиота.
— Какие еще богатенькие сынки, тьфу! Черт, иногда думаешь, а ведь конец света – это даже круто. Все эти выродки, что смотрели на нас свысока, теперь сами стали псами! Этот пес раньше жил в нашем районе, еще универ не закончил, а уже на спорткаре гонял, девок менял каждый день, какой же он был крутой! А я охранником работал. Каждый раз говорю ему: «Доброе утро», а эта тварь только важно кивает! Да пошел ты! Ты бы лучше сам мне поклонился!
Мужчина с презрением смотрел на У Пэнфэя, его голос сочился язвительностью:
— Когда катастрофа началась, он сбежал из дома как побитая собака, ревел в три ручья, смотреть было противно. Из выживших в том районе остались только мы. Если бы он не был таким трусом, точно бы не выжил!
Все вокруг разразились хохотом. Мужчина ударил его прикоадом еще раз и поднял руку:
— А ну, вставай. Скучно тут в последние дни, хоть развлечешь нас. Помнишь, как я тебе кланялся? Давай, покажи-ка.
По лицу У Пэнфэя струилась кровь. Он молча выпрямился, в глазах его читалось глубочайшее унижение.
— Господин Гуань, доброе… утро.
Как только У Пэнфэй поклонился, Босс Гуань разразился диким хохотом.
Но не успел У Пэнфэй выпрямиться, как Босс Гуань снова ударил его по затылку.
— Мразь, совсем не стараешься! Ненавижу таких, как вы, ажтрисет! Как там древние говорили, эти всякие цари-короли, они что, особенные? Особенно вы, сосунки, которые только и делают, что прожигают жизнь за счет своих крутых папаш…
Босс Гуань ударил его пару раз и вдруг заметил, что голова У Пэнфэя превратилась в кровавое месиво, а сам он лежит на земле и истошно воет.
Короткостриженая девушка наконец не выдержала, подбежала и сказала:
— Братец, не бей его больше, ты же его убьешь…
Другой мужчина тоже его остановил:
— Выпустил пар, и хватит.
Босс Гуань, видимо, почувствовал, что теряет лицо. Ругаясь себе под нос, он замахнулся ногой, чтобы пнуть его еще раз.
Но стоило ему поднять ногу, как он почувствовал холод, внезапно пронзивший бедро.
И тут же на глазах у всех на его ноге появилось кровавое отверстие!
— А-а! А-а!
Босс Гуань закричал, потерял равновесие и тяжело рухнул на землю.
На его теле появлялись все новые и новые раны, а винтовка давно выпала из рук.
Другой мужчина напряженно завертел головой, но стоило ему повернуться, как он почувствовал сильный удар по руке.
Он инстинктивно попытался нажать на спусковой крючок, но, поскольку не умел толком обращаться с оружием, выстрела не последовало.
За эту короткую заминку он получил еще два удара по руке, и винтовка отлетела вперед.
Молодой человек, вышедший из тени, поймал ее на лету, привычным движением лязгнул затвором, досылая патрон, и нацелил ствол на мужчину, который как раз собирался достать свое оружие.
— Бросай, — коротко сказал Лин Мо.
Мужчина ошарашенно уставился на него. Он на мгновение замешкался, и Лин Мо тут же вскинул винтовку. Пуля просвистела в метре от его лица и разнесла вдребезги стекло позади.
От этого все застыли в ужасе. Разбить стекло — это было явным предупреждением…
Однако никто не заметил, что сам Лин Мо тоже на миг опешил.
«Хм? Хотел так эффектно пустить пулю вскользь по щеке, но почему-то она отклонилась на целый метр? Хоть и не по сценарию, но хорошо, что не в стену, а в стекло… Фух, чуть не облажался. И правда, выпендриваться опасно, стрелять надо с умом…»
Лин Мо внутренне содрогнулся, кашлянул и сказал:
— Всем бросить оружие. Когда вы держите в руках ножи, я начинаю нервничать. А у меня такая особенность: как только я нервничаю, пальцы начинают дрожать.
У мужчины по спине потек холодный пот. По тому, как Лин Мо перезарядил винтовку и без колебаний выстрелил, он даже ошибочно принял его за одного из бойцов лагеря.
Руки дрожат? Черт, только не это…
— Мы бросим, сейчас же бросим.
Мужчина первым осторожно приподнял куртку, вытащил из-за пояса мачете и бросил на землю.
Остальные трое мужчин и короткостриженая девушка тоже послушно достали свое оружие и бросили к ногам.
Только Босс Гуань все еще стонал от боли, катаясь по земле.
А вот У Пэнфэй уже начал приходить в себя, хотя все еще лежал на земле — видимо, сил подняться у него пока не было.
Увидев его вблизи в таком состоянии, Лин Мо вдруг почувствовал, как у него сжалось сердце.
— Эй, У Пэнфэй, ты в порядке?
Произнеся эти слова, Лин Мо почувствовал, как защипало в носу.
У Пэнфэй вздрогнул всем телом. Он недоверчиво стер кровь с лица и медленно поднял голову.