Глава 321. А-ах, сейчас проткнут…
— У-ух!
Хэйсы издала низкий рык и тут же спрыгнула вниз. Змея-мутант молниеносно дернулась ей навстречу.
В мгновение ока Хэйсы ловко сделала сальто в воздухе, обхватила ногами голову Змеи-мутанта и, используя ее же инерцию, прижала гигантского червя к земле.
Ее движениям не хватало змеиной гибкости, зато арсенал атак был куда богаче.
В тот же миг, как она схватила змею, ее когти уже вонзились в щели между чешуйками.
Змея-мутант отчаянно извивалась, но стряхнуть Хэйсы не могла.
Сейчас Хэйсы проявила ту же неукротимую настойчивость, что и тогда, когда набрасывалась на Лин Мо, и отпускать не собиралась.
Крепко обвив ногами змеиное тело, они сплелись в единый клубок и покатились по земле.
Хвост змеи высовывался из-за ног Хэйсы и неистово хлестал по воздуху в попытке ее ударить.
Но Хэйсы сжимала ноги слишком сильно, лишив Змею-мутанта ее самых грозных приемов – удушения и ударов хвостом.
«Сражение выглядит очень жестоким, но почему у меня такое чувство, будто я смотрю какую-то непристойную постановку? Или это я такой испорченный?» — невольно подумал Лин Мо.
Однако тут же заметил, что Ли Ялинь и Сяна, широко раскрыв глаза, смотрят на происходящее внизу. Даже Е Лянь издала тихое «о-о», а в ее больших, ничего не выражающих глазах промелькнул странный огонек.
«Так, значит, не я один так думаю… Ладно, если бы наши с Сенпай и Сяной мысли совпали, но если даже Е Лянь думает о том же…» — Лин Мо тут же с облегчением выдохнул.
— Брат Лин… Брат Лин, смотри! У Хэйсы, как и у тебя, выросла продолговатая штука! — вдруг взволнованно захлопала в ладоши Е Лянь.
Она повернулась к Лин Мо и с надеждой спросила:
— Правда? Выглядит… выглядит очень похоже!
Лин Мо на мгновение замер, а затем, натянув улыбку, кивнул:
— Ага! Я тоже так думаю! Ха-ха-ха…
— Это, кстати, самка змеи… — вдруг многозначительно вставила Ли Ялинь.
Они с Сяной переглянулись, после чего происходящее внизу заинтересовало их еще больше…
Тем временем вторая Змея-мутант уже подбиралась к крыше. Ментальные щупальца Лин Мо тут же материализовались и устремились вперед.
Воспользовавшись моментом, когда змея открыла пасть и зашипела, Щупальца тут же скользнули внутрь.
Ее чешуя была слишком крепкой, и Лин Мо не собирался тратить силы на бесполезные атаки.
Змеиная пасть – поистине чудесный орган, способный растягиваться до невероятных размеров. Щупальца проникали все глубже в ее брюхо, раздуваясь все сильнее, и пасть змеи раскрывалась все шире и шире.
— Вдруг подумалось: будь у нее парень, они бы жили душа в душу… — пока Лин Мо концентрировал ментальную силу, Сяна неожиданно выдала такую фразу.
Цвет ее глаз уже изменился, а на губах играла странная улыбка – очевидно, она полностью вошла в состояние зомби, активировав режим Тёмной Сяны.
— Еще больше. Еще больше… А-ах, сейчас проткнут…
— Сенпай, ты и так озвучиваешь, так хоть делай это не так двусмысленно!
Продолжая раздуваться, Щупальца наконец проделали в голове Змеи-мутанта кровавую дыру. Вирусный гель выпал из мешочка на макушке, был подхвачен щупальцами Лин Мо и брошен ему.
Но из-за подбадриваний и комментариев Ли Ялинь Лин Мо едва не упустил этот вирусный гель.
«Вирусный гель Змей-мутантов лучше всего подходит для Сенпай. Если появятся еще, надо будет заманить их сюда», — подумал он.
Вирусный гель от других мутировавших зверей тоже был полезен, но для Ли Ялинь змеиный, несомненно, подходил больше всего.
Внизу Хэйсы уже вскрыла мешочек на голове своей змеи и извлекла кусок вирусного геля размером с голубиное яйцо.
Ли Ялинь взволнованно взяла из рук Лин Мо оба куска вирусного геля и забросила в рот, словно леденцы.
Глядя, как шевелятся ее алые губы, как между белоснежными зубами и розовым язычком тянется блестящая ниточка слюны, когда она приоткрывает рот, Лин Мо почувствовал, как в нем разгорается жар.
Недаром говорят «женщина-змея». Каждое движение Сенпай, каждая мельчайшая деталь была наполнена смертельно опасным очарованием.
Если бы все змеи-демоны были так соблазнительны, то, пожалуй, каждый мужчина захотел бы стать Сюй Сянем и закрутить роман с такой красавицей…
Проглотив два куска вирусного геля, Ли Ялинь тут же покрылась румянцем, а ее глаза, с их яркими белками и алыми радужками, будто подернулись влажной дымкой.
— М-м… Мне так жарко… В ладонях… — прошептала она, прислонившись к плечу Лин Мо.
— Правда? Отпусти моего младшего товарища, и жар сразу пройдет. Неужели не знаешь, что эту штуку после трения можно использовать как грелку для рук?
Лин Мо закатил глаза.
Тем временем битва у станции достигла своего апогея.
Мутировавший носорог под натиском нескольких одаренных во главе с Юйвэнь Сюанем наконец с грохотом рухнул, но следом за ним мутировавший слон с глухим ударом врезался в железные ворота.
Один взмах хобота – и несколько солдат, словно тряпичные куклы, отлетели в сторону и тяжело рухнули на землю. Было ясно, что им уже не выжить.
Пули дождем сыпались на него, но в лучшем случае лишь царапали кожу.
Даже пламя Юйвэнь Сюаня смогло лишь слегка опалить его шкуру.
Разъяренный мутировавший слон превратился в машину для топтания, похожую на аттракцион «Ударь крота», и принялся неистово топтать все вокруг.
То и дело раздавались крики боли, смешивавшиеся с безумным хохотом Юйвэнь Сюаня.
«Все-таки я недооценил вирус… Аномальных зомби можно считать чем-то средним между мутировавшими зверями и обычными зомби. Но в них все же больше от зомби, так что по боевой мощи они где-то посередине», — с изумлением в глазах пробормотал Лин Мо.
— Однако у обычных и аномальных зомби куда больше потенциала и пространства для роста, чем у мутировавших зверей. Взять, к примеру, Хэйсы: хоть ее внешность так изменилась, по интеллекту она все еще на уровне десятилетнего ребенка…
Не успел он договорить, как позади раздался глухой стук.
Хэйсы, собиравшаяся спуститься вниз, чтобы продолжить охранять вход, зацепилась правой ногой за левую и картинно растянулась на полу.
Впрочем, она быстро поднялась и исчезла в дверном проеме.
Но не прошло и минуты, как снизу донесся еще один глухой удар.
«Ладно, назвать ее десятилетней – это оскорбление для интеллекта школьников. Максимум шесть лет… Выходит, она – горничная с телом девушки, но сердцем собаки, которая на вид юная леди, а на деле – дитя?»
На станции, несмотря на тяжелейший бой, благодаря сопротивлению и жертвам одаренных мутировавших зверей с трудом удавалось сдерживать у ворот.
Их последним оплотом оставались лишь несколько соседних зданий и сама станция.
Однако Лагерь Сокол оказался весьма стойким. В этих крайне опасных условиях они продержались еще два дня, пока бои в этом районе окончательно не стихли и зомби издалека перестали приходить на шум.
Горы трупов росли, и, к счастью, погода стояла холодная, так что они не начали гнить сразу.
Но густой запах крови так будоражил Е Лянь и остальных, что их глаза целыми днями горели красным. Они то и дело бросали взгляды на Лин Мо и облизывали губы.
Пока солдаты лагеря грузили трупы на машины и зачищали поле боя, Лин Мо по ночам вместе с Е Лянь и остальными рылся в трупных кучах в поисках геля.
Он действовал очень осторожно, и за несколько ночей его так и не обнаружили. Зато ему удалось собрать несколько мешков вирусного геля.
«Редчайший вирусный гель – это тот, что от мутировавших зверей. Сенпай обычный гель не помогает полностью восстановить силы, а вот от мутантов – в самый раз…»
Выпотрошив гель из всех продвинутых зомби в округе, Лин Мо обратил свой взор на станцию.
Трупы мутировавших зверей не стали сжигать вместе со всеми, а погрузили на прицепы у ворот, видимо, собираясь отвезти в город А.
Для Лагеря Сокол эти тела могли представлять исследовательскую ценность.
Честно говоря, Лин Мо не хотел рисковать, потому что поблизости, кроме его зомби-марионетки, не было ни одного зомби, которого можно было бы пустить в расход.
Но упустить такой ценный гель от мутировавших зверей было выше его сил.
«Они так долго сражались, наверняка очень устали. Хоть и близко, но если действовать осторожно… все будет в порядке».
Приняв решение, Лин Мо вместе с тремя девушками и зомби-марионеткой среди ночи направился к станции.
Хэйсы он оставил охранять дом. Она все эти дни тоже кормилась в кучах трупов и съела несчетное количество геля, но и запах крови от нее исходил такой сильный, что его было не отмыть.