Глава 297. Жуткая версия клоуна
— Ты раньше был моим учеником?
Хуан Чжэньдун сидел на диване и с некоторым удивлением смотрел на Лин Мо.
— Нет, я просто учился в той школе.
Лин Мо холодно ответил:
— И вы мне не учитель.
Слова Хуан Чжэньдуна, конечно, были отвратительны, но, разглядев его лицо, Лин Мо уже ничему не удивлялся.
Хуан Чжэньдун был самым ненавистным учителем в его средней школе, и он оставил о себе довольно глубокое впечатление.
Мужчина был не таким уж и старым, лет под сорок, но с косным характером и язвительной манерой речи.
Сегодняшнее его поведение было еще хуже, чем прежде. По крайней мере, раньше такое отношение он проявлял только к ученикам, особенно к неуспевающим.
К неуспевающим Хуан Чжэньдун относил не только тех, у кого были плохие оценки, но и тех, кто был из неблагополучных семей или просто непослушных.
Лин Мо же был учеником со средними оценками, ничем не примечательным.
Несколько драк хоть и привлекли к нему внимание Хуан Чжэньдуна, но на самом деле тот его не запомнил и совершенно не обращал на него внимания.
Однако одна фраза, сказанная Хуан Чжэньдуном, навсегда врезалась в память тогдашнего Лин Мо.
«Твои родители умерли? Неудивительно…»
Бросив эту фразу, он скривился в крайне брезгливой гримасе и покачал головой.
Лин Мо с огромным трудом сдержался, чтобы не броситься и не врезать ему по лицу.
Если бы он тогда это сделал, его родителей, возможно, унизили бы еще больше.
Этот случай надолго засел в душе юного Лин Мо, но с возрастом он перестал придавать таким вещам большое значение.
В мире много мерзких людей, а Лин Мо не из тех, кто из-за одной фразы станет настолько одержимым, чтобы убить ради мести.
Но кто бы мог подумать, что спустя несколько лет, в такое время и в таком месте, он снова столкнется с этим отвратительным сплетником!
— Похоже, настрой у тебя не самый дружелюбный. Я тебя не помню, а значит, никаких достоинств у тебя нет. То, что ты получил сверхспособность, — чистое везение, — быстро опомнившись от удивления, Хуан Чжэньдун снова нацепил на себя каменное выражение лица и произнес со своей фирменной издевкой.
Лин Мо холодно усмехнулся:
— Удивительно, что такой язвительный человек, как вы, вообще смог получить сверхспособность… Вы ведь и одним своим языком можете до тошноты довести любого зомби, так что сверхспособность вам, по сути, ни к чему.
— Ладно, хватит воспоминаний. Раз мы не знакомы, то и говорить не о чем. К делу.
Хуан Чжэньдуна, казалось, ничуть не задели колкости Лин Мо. Он достал из рюкзака пластиковый пакет и протянул его парню.
Это и была плата Лин Мо: два бронежилета из очень мягкого и эластичного материала, а также качественные наколенники, налокотники и прочая защита.
Но самым важным было содержимое пакета — папка с документами и удостоверение личности.
В документах содержались все известные на данный момент Лагерю Сокол сведения о зомби, мутировавших зверях и внешнем мире.
Удостоверение же было личной инициативой Начальника штаба Су Цяньжоу. Оно подтверждало, что Лин Мо является партнером Лагеря Сокол, что в будущем облегчит ему вход и выход из Карантинной зоны и поможет избежать неприятных столкновений с лагерем.
Вместе эти две вещи представляли собой щедрый дар.
На первый взгляд, то, что сделал Лин Мо, действительно не соответствовало ценности этого дара.
Но как первый одаренный, вступивший в подобное сотрудничество с Лагерем Сокол, Лин Мо подал пример остальным.
Кроме того, он указал им место происхождения аномальных зомби.
Правда, насчет Королевы Пауков Лин Мо кое-что утаил.
Все эти скрытые вклады делали награду вполне заслуженной.
Наблюдая, как Лин Мо просматривает документы, Хуан Чжэньдун не скрывал своего нетерпения.
Он окинул парня взглядом и не удержался от бормотания:
— Если судить по твоему вкладу, ценность всего этого куда выше…
— Вы всего лишь глава Разведгруппы, а сделку со мной заключал ваш Начальник штаба. Есть возражения? Говорите их своему Начальнику штаба, а не нойте мне тут, — не выдержал наконец Лин Мо, с силой захлопнув папку.
Лицо Хуан Чжэньдуна помрачнело, но он промолчал.
Сведения в документах были разрозненными, и хотя Лин Мо лишь бегло просматривал их, чтобы убедиться, что получил то, что нужно, на это ушло почти двадцать минут.
Е Лянь и две другие девушки, видимо, заскучали наверху и решили спуститься на поиски Лин Мо.
Как только они появились, взгляды почти всех присутствующих в холле устремились на них.
Их красивые, утонченные лица, конечно, были одним из факторов, но главной причиной была их уникальная аура.
Хуан Чжэньдун не стал исключением. Он лишь мельком взглянул на них, но тут же удивленно выпучил глаза.
— Ты… — Хуан Чжэньдун в шоке вскочил, уставившись на Ли Ялинь. — Ты… Ли Ялинь?
Лин Мо, поглощенный чтением, услышав это, тут же отложил документы.
— Не могу поверить, что ты еще жива!
Хуан Чжэньдун взволнованно подошел к Ли Ялинь. Он смерил ее взглядом с ног до головы и спросил:
— Я помню, ты устроилась работать в университет города X. Как тебе удалось выжить? Постой, а как ты здесь оказалась?
Он заметил, что Ли Ялинь смотрела на него без всякого интереса и тут же перевела взгляд на Лин Мо.
Проследив за ее взглядом, Хуан Чжэньдун опешил:
— Ты с этим человеком?
Ли Ялинь холодно взглянула на Хуан Чжэньдуна и кивнула.
— Лин Мо — мой парень.
Сказав это, она подошла к Лин Мо, протиснулась между Е Лянь и Сяной и погладила его по щеке.
Вид Лин Мо, обнимающего сразу трех красивых девушек, одна из которых была его бывшей, весьма неплохой, по его мнению, ученицей, ошеломил Хуан Чжэньдуна до потери речи.
Затем на его лице отразилось крайнее отвращение, и он прошипел:
— Вот истинное лицо неудачника, получившего крупицу власти!
— Не могли бы вы проверять побыстрее! — рявкнул Хуан Чжэньдун, сверкнув глазами на Лин Мо.
Затем он бросил сложный взгляд на Ли Ялинь и покачал головой.
Вероятно, в его глазах Ли Ялинь просто использовала свое тело и красоту в обмен на защиту Лин Мо.
Эта некогда хорошая ученица, которая его вполне устраивала, теперь в его глазах опустилась до уровня отбросов — таких же, как Лин Мо.
Лин Мо, разумеется, знал, о чем думает этот язвительный мужчина средних лет.
Считать свое мнение эталоном, а затем бездумно критиковать других, отрицая все их усилия… Раньше в сети можно было встретить много подобных людей.
Но и в реальной жизни было немало тех, кто, подобно Хуан Чжэньдуну, демонстрировал эту черту характера во всей красе.
— Прицепилась к одаренному, неудивительно…
Он все-таки не сдержался и, качая головой, с деланым сожалением тихо произнес эту фразу.
Тот же тон, та же язвительная интонация, внешне сочувственная, но на деле полная злобы, заставили Лин Мо нахмуриться.
— Все в порядке, — сказал Лин Мо, поднимаясь.
Хуан Чжэньдун махнул рукой, словно отгоняя муху:
— Тогда убирайтесь, мне нужно обсудить дела с людьми из нашего лагеря.
Лин Мо холодно усмехнулся, но в тот момент, когда он проходил мимо Хуан Чжэньдуна, тот внезапно схватился за грудь, его глаза расширились, и он, дрожа, рухнул на стул.
А Лин Мо, не оборачиваясь, повел Е Лянь и остальных девушек наверх, больше ни разу не взглянув на Хуан Чжэньдуна.
— Глава группы Хуан, вы в порядке? — спросил один из бойцов, поспешив подхватить его.
Хуан Чжэньдун держался за грудь. Ему показалось, будто что-то ударило его в грудную клетку, а уголки его рта словно разорвала невидимая рука, отчего его лицо выглядело одновременно и ужасающе, и комично.
Даже несколько подбежавших бойцов не смогли сдержать усмешки.
В таком виде он и впрямь походил на клоуна, только в жуткой версии.
Хуан Чжэньдун хотел выкрикнуть имя Лин Мо — он знал, что это его проделки, — но рот был так растянут, что он не мог произнести ни слова.
Ему даже вытянули язык, и в тот миг, когда он в ужасе почувствовал, что корень языка вот-вот оторвется, его резко отпустили, и уголки рта тут же вернулись на место.
— А-а!
Прикусив кончик языка, Хуан Чжэньдун наконец-то издал крик боли.
К этому времени Лин Мо и его спутницы уже скрылись за поворотом лестницы.
— Каково это, прикусить язык? Наверное, не очень приятно, — усмехнулся Лин Мо, тихо проговорив.
Сяна, прикрыв рот рукой, хихикнула и спросила:
— Он не затаит на тебя злобу? Не пойдет жаловаться?
— Такие люди ненавидят всех подряд. К тому же, без доказательств он не станет болтать попусту, — Лин Мо помахал удостоверением. — Он считает себя таким возвышенным и неприступным, а на деле — обычный человек. Раньше в школе он не смел перечить директору. В лагере он так же не посмеет перечить Начальнику штаба. Вступать со мной в конфликт из-за чего-то недоказуемого? Он, может, и дурак, но Начальник штаба не настолько глупа.