Глава 1077. За все есть цена
— Я… я просто… Все произошло слишком внезапно, вот я и… — заикаясь, принялся оправдываться мужчина. Мгновение назад он втайне радовался, но, как оказалось, юноша и не думал его прощать. Только вот наказание оказалось совсем не таким, как он ожидал. Юноша с ходу отправил его на верную смерть…
К его отчаянию, тот лишь холодно усмехался, не выказывая ни малейшего желания его слушать. Мужчина побледнел, по телу пробежал озноб. Подумав, он резко повернулся к остальным:
— Бежал не я один! Почему именно я должен идти? Да, я сбежал, но если бы я остался, то лишь увеличил бы наши потери! Сунь Сюй, ты хочешь убить курицу, чтобы напугать обезьян, да?! Что ты не можешь прокричать отсюда, зачем посылать меня туда! Вы все видели — у них есть оружие, и они могут атаковать прямо через дверь…
Остальные, услышав приказ юноши, на миг опешили. Но тут же отвели взгляды и молча застыли. Мужчина был прав: на смерть отправляли его одного, но намерение седовласого юноши Сунь Сюя было предупреждением для всех. После того как группа Лин Мо внезапно проучила их, посеяв в сердцах панику, Сунь Сюй немедленно применил этот железный метод, чтобы донести до них: если кто-то снова побежит, следующим на смерть отправится он… Видя, что товарищи молчат, мужчина побагровел. Он вдруг дважды хмыкнул и, кивая, сказал:
— Понятно, вы все только этого и ждете, да? Стоит мне сейчас умереть, и тот инцидент будет исчерпан, а вас больше не накажут. К тому же сейчас вам всем немного страшно. Поэтому вы хотите отправить меня вперед, на разведку, так? — тут его голос резко взмыл вверх, и он, с налившимся кровью лицом, прокричал: — Говорю вам, я не пойду! Все равно помирать, так убей меня прямо сейчас!
Закончив кричать, он стоял на месте и тяжело, судорожно дышал. Кулаки были сжаты так сильно, что на них вздулись вены.
В этот момент Сунь Сюй наконец заговорил снова. Он бросил на мужчину бесстрастный взгляд и произнес:
— Ты совершенно прав. Не стану отрицать.
— Сунь Сюй, я тебя… — Глаза мужчины тут же налились кровью, но стоило ему поднять кулак, как он издал истошный вопль, схватившись за глаз, в котором прятался паук. Тело его забилось в неконтролируемой дрожи. Он отчаянно хотел наброситься, но не мог — это чувство бессилия довело его почти до срыва.
— Впрочем, я и не собирался отправлять тебя на верную смерть. Просто раз уж ты первым совершил ошибку, то теперь первым подашь остальным пример. Ты и сам знаешь, что враг неслаб, так зачем мне ослаблять собственные силы? Каждый здесь следит за тобой. Если ты будешь послушно делать то, что я говорю, то не умрешь. А прошлый проступок и твои недавние оскорбления будут забыты. Ты же знаешь, какое сейчас время. Если не можешь полностью зависеть от других, то должен доказать свою ценность. Ты помогаешь нам выжить, сохранить еду и территорию? Или же ты нас тормозишь, а может, и вовсе бесполезен? — видя, что мужчина хочет что-то сказать, Сунь Сюй жестом остановил его. — И не надо про пауков. Здесь не ты один пожертвовал своим телом. Это цена, которую мы заплатили, чтобы дожить до сегодняшнего дня. А чтобы пережить эту ночь, нам придется заплатить новую цену. Взять хотя бы Ли Чэнгуана и остальных. Если бы они действовали осмотрительнее, нас бы не загнали в такое положение. Так что, хоть они и мертвы, они все равно несут часть ответственности. Кроме того, я надеюсь, вы кое-о чем не забыли? Сколько наших погибло во время зачистки Города Рассвета? Сколько крови на ваших руках? Не говоря уже о прочем… ты ведь как-то нашел одну женщину, которая пряталась?
Лицо мужчины мгновенно исказилось. Он в панике закричал:
— Не говори!
— Ты мог бы привести ее к нам, но, увидев, что на ней почти нет одежды, ты поддался грязным мыслям. А потом, боясь, что она, получив паука, отомстит тебе, ты, после долгих раздумий, жестоко ее убил…
— Да замолчи ты! — Мужчина отчаянно зажимал глаз, его крики перемежались с воплями боли.
Сунь Сюй безучастно смотрел на него, его голос оставался холодным и ровным:
— Она, наверное, тоже очень хотела бы спросить тебя, за что ты ее убил? Так что подумай хорошенько: умереть от моей руки прямо сейчас или сделать, как я велю, и выторговать себе шанс на жизнь. Таким ублюдкам, как ты, приходится платить за жизнь больше, чем остальным. Это справедливо.
— Хе-хе-хе… Сунь Сюй, как у тебя только язык поворачивается… Будто ты мало людей убил… — Крики мужчины сменились глухими стонами боли. Он согнулся пополам, но все равно смотрел на Сунь Сюя, выдавливая слова сквозь зубы.
Сунь Сюй с непроницаемым лицом ответил:
— А откуда ты знаешь, что я не заплатил свою цену? Ладно, даю тебе тридцать секунд. Решай.
Сказав это, он отвернулся к зданию цеха и замолчал. Но все знали, что он молча отсчитывает время… Эти тридцать секунд не станут ни больше, ни меньше.
Остальные не смотрели на мужчину. По сравнению с возможностью выжить и сохранить все, что у них есть, жизнь товарища не имела особого значения. Как и сказал Сунь Сюй, каждый из них заплатил огромную цену… При этой мысли паника в их сердцах заметно поутихла. То, что им предстояло сделать сегодня ночью, не сильно отличалось от того, что они делали раньше, захватывая Город Рассвета или отбивая зернохранилище…
— Снаружи вроде бы затихло, — вдруг сказала Хэйсы, постояв у двери и прислушавшись. — Только что можно было разобрать крики какого-то мужчины, а теперь их нет. И не знаю почему, но запах, который от них исходил… я имею в виду запах пота от страха и волнения, тоже стал слабее, хотя ветер не менялся.
— Ты и такой запах чуешь? — не удержался от вопроса Е Кай.
Хэйсы бросила на него взгляд и ответила:
— Конечно. При правильном ветре я могу уловить его на расстоянии до ста метров, особенно если человек резко вспотел. Это… можно считать моей особой способностью. Я всегда очень остро реагировала на запахи.
— Так на нашем нынешнем расстоянии…
— Ты все правильно понял, — сказала Хэйсы.
Е Кай молча вытер ладони об одежду и незаметно отступил на пару шагов…
Юйвэнь Сюань же задумчиво произнес:
— Значит, они испугались… Но почему после криков все стихло?
— Думаю, дело в ком-то из них, — внезапно подал голос Лин Мо. — Когда я высвободил ментальную силу, то ощутил очень опасную ауру. Если среди них и есть кто-то, способный контролировать ситуацию и не поддаваться на наши провокации, то это он. Так что, помимо Паучихи-матки, нам стоит больше всего опасаться именно этого человека. Но что именно у них произошло, я не знаю. Что до остального… вы и сами, наверное, заметили, что психологически они слабее нас.
— Это, должно быть, связано с тем, что они долгое время сидели на одном месте. К тому же здесь нет зомби, и они, вероятно, редко сталкивались с другими видами монстров, так что в плане выживания они нам, конечно, уступают. По крайней мере, в такой ситуации, как только что, на их месте я бы так быстро не сдался. Будь они чуть спокойнее, нам бы пришлось не так легко. Жаль только, что это все «если бы». Разницу в силе, конечно, трудно восполнить, но и разрыв в психологической подготовке за раз не сократишь, — оживившись, сказал Му Чэнь.
— А мне вот интересно, какой еще фокус они выкинут, — холодно усмехнувшись, согласился с ним Чжан Синьчэн.
— Кстати, об этом… Давно хотел сказать одну фразу. А-ха-ха, пусть выпускают своих пауков! — со смехом добавил Юйвэнь Сюань.
— Псих, может, помолчишь?
— Ты что, обстановку не чувствуешь? Не видишь, что все серьезны?
После ответного удара Лин Мо и последовавшего анализа настроение у всех наконец вышло из мрачного штопора. Хотя лужи крови на полу никуда не делись, все успокоились. Противник лишь пытался их спровоцировать. Лин Мо указал на это и специально заговорил о психологии, чтобы дать им возможность прийти в себя. Вспомнив выражение его лица, они почувствовали, как на щеках проступает румянец. Особенно Е Кай… Он мысленно корил себя за то, что не только ничего не мог сделать, но и заставил Лин Мо, который и так за всех отдувался, еще и деликатно его успокаивать… Подумав об этом, он снова сжал кулаки.
Однако Лин Мо не заметил этих едва уловимых перемен. Он по-прежнему смотрел на ворота и думал про себя: «Почему… почему Паучиха-матка до сих пор не появилась? Даже сейчас они не хотят выкладывать свой главный козырь? Раз так, то каким будет ваш следующий ход?»
В это время мужчина, все так же стоявший с опущенной головой, с силой сжимал кулаки, а его зубы скрежетали. Когда тридцать секунд почти истекли, он резко поднял голову, посмотрел на спину Сунь Сюя, прерывисто дыша, а затем с долгим выдохом бесстрастно произнес:
— Хорошо, я иду.
Сунь Сюй обернулся, окинул его многозначительным взглядом и кивнул:
— Хорошо, что дошло. А то, если бы ты не согласился, у меня бы тоже голова разболелась. Повторяю еще раз: пока ты будешь слушаться, шансы выжить очень высоки.