Глава 95. Какая еще, к черту, закалка сердца! Старый хрен, у тебя совесть вообще есть!
Шесть вопросительных знаков.
У Су Мина на мгновение остановилось сердце. Он медленно присел и через специальное стекло уставился на невзрачный, обугленный обломок кости.
Что же это за штука такая? Даже система не может определить её ценность?
Сзади донесся небрежный голос Шэнь Хунъюаня:
— Осталось тридцать секунд.
Су Мин не оборачивался. Голос его стал сухим от волнения:
— Босс... эта кость, откуда она?
В хранилище на миг воцарилась тишина. Шэнь Цинцы тоже с любопытством подошла ближе, но, взглянув на находку, лишь недоуменно нахмурилась.
— Это же просто кусок дохлой кости. Никаких колебаний энергии, вся в дырках... Зачем она тебе?
В глазах Шэнь Хунъюаня промелькнуло некое сложное чувство, будто он что-то вспоминал, но в итоге он просто качнул головой.
— Забыл уже, где её подобрал, — бросил он. — Твердая, как камень в уборной, и толку от неё столько же. У тебя, парень, вкус действительно... специфический.
Су Мин прекрасно понимал: словам этого старого лиса можно верить лишь наполовину, и то — с большой натяжкой. То, что она «твердая как камень» — наверняка правда. А вот «бесполезная»... это смотря для кого.
Целая цепочка вопросительных знаков вместо цифр. Такого раньше никогда не было. Скелет Золотокрылого Пэна на пике седьмого ранга оценивался в сорок тысяч единиц массы. А этот обугленный обломок размером с предплечье система даже оценить не смогла.
Это не просто удача... это джекпот! Похоже, сейчас я взлечу до небес!
Решено!
Он резко выпрямился, обеими руками обхватил стеклянный ящик и нацепил на лицо выражение честного, но слегка придурковатого парня.
— Босс, я чувствую, что у нас с этой костью общая судьба! Беру её!
Бровь Шэнь Хунъюаня едва заметно дернулась, он пристально посмотрел на юношу. Су Мин зашел сюда и вел себя так, будто выбирает гнилые овощи на рынке: проигнорировал сокровища пятого и шестого рангов, даже органы монстров седьмого ранга его не впечатлили. И в итоге выбрал это? У него с головой всё в порядке?
— Ты уверен?
— Уверен на все сто и еще чуть-чуть! — Су Мин ударил себя кулаком в грудь с самым искренним видом. — Обожаю такие древние артефакты. В них чувствуется история... Буду носить с собой, в руках вертеть, медитировать на неё!
У Шэнь Хунъюаня задергался глаз. «Вертеть в руках»?
Он потер висок, решив больше не тратить время на споры с этим пустозвоном, и махнул рукой, выпроваживая его:
— Ладно-ладно, забирай и проваливай.
Су Мин мгновенно убрал кость вместе с витриной в свое системное пространство. Затем он расплылся в улыбке и отвесил поклон:
— Спасибо, босс! И вам спасибо, старшая сестра!
Шэнь Цинцы отвернулась, делая вид, что не замечает его.
Когда они вышли из хранилища, Шэнь Хунъюань, глядя на сияющее лицо Су Мина, которое тот никак не мог скрыть, вдруг почувствовал неладное. «Погодите-ка... неужели этот малец... умыкнул у меня что-то действительно стоящее?!»
Да нет, исключено. Он подобрал эту вещь много лет назад в руинах S-класса и показывал её нескольким мастерам-оружейникам восьмого ранга. Те в один голос заявили, что это мертвый материал, который невозможно ни проанализировать, ни использовать. Единственный плюс — невероятная твердость. Но толку-то от твердости, если из неё ничего не выкуешь?
Шэнь Хунъюань отогнал нелепую мысль. Пространственная дверь за их спинами бесшумно закрылась, и книжный шкаф вернулся на место.
Как только они поднялись на первый этаж, Шэнь Хунъюань уже приготовился выставить Су Мина за дверь, но внезапно его брови поползли вверх. Он посмотрел сквозь зал на ворота завода, и на его губах заиграла предвкушающая улыбка.
— О? Наконец-то прибыли?
Он бросил эту загадочную фразу и поманил молодых людей за собой:
— Идемте, сейчас будет представление.
Су Мин и Шэнь Цинцы переглянулись и последовали за ним.
В это же время у ворот завода «Искра».
Белоснежный летательный аппарат с эмблемой Федеральной академии наук плавно завис над землей.
Лу Бэйчэнь, которого надсмотрщик всё это время заставлял крутить болты в открытом цеху, резко вскинул голову. Эмблема Академии наук! Это его брат! Лу Бэйюань!
У Лу Бэйчэня мгновенно заблестели слезы на глазах. Он отбросил ключ и, спотыкаясь, рванул к воротам. Он был уверен: брат прилетел, чтобы сравнять этот проклятый завод с землей и спасти его.
Рабочие в цеху тоже побросали инструменты, с трепетом взирая на аппарат, представляющий вершину технологий Федерации. Ли-Шрам побледнел и поспешил найти инспектора Лю Фэна.
Люк аппарата плавно отъехал в сторону. На пороге стоял мужчина лет тридцати в безободковых очках с благородной, интеллигентной внешностью. Однако сейчас его лицо было мертвенно-бледным, а в глазах читалась крайняя тревога.
— Брат! Брат! Почему ты так долго?! — Лу Бэйчэнь подлетел к люку, захлебываясь от восторга. — Скорее! Прикажи отряду «Серебряных крыльев» разнести этот гадюшник!
Он, обливаясь слезами, ткнул пальцем в сторону неспешно подходящего Шэнь Хунъюаня и яростно закричал:
— Брат, это всё тот старик по фамилии Шэнь! Он незаконно меня удерживал, заставлял крутить эти чертовы болты...
Он не успел договорить. Фигура Лу Бэйюаня молнией вылетела из люка. Но это были не объятия воссоединившихся братьев.
— ХЛЫСТЬ!!!
Звонкая пощечина разнеслась по всей территории завода. Удар был такой силы, что молодой господин семьи Лу крутанулся на месте и рухнул на задницу. С его губы потекла кровь, он схватился за щеку, не веря своим глазам.
— Брат... ты... за что ты меня ударил?
Лу Бэйюаня колотила крупная дрожь. Он даже смотреть не хотел на своего тупоголового братишку. Он пнул Лу Бэйчэня под колено, заставляя того встать на колени прямо в грязный мазут.
— Заткнись, животное!!!
Су Мин, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди, довольно наблюдал за сценой. Шоу началось!
И вот, на глазах у впавшего в ступор Лу Бэйчэня, его старший брат — звездный главный инженер, который всегда смотрел на всех свысока и даже мэра Цзянчэна ни во что не ставил... его кумир и гордость...
Плюх!
Лу Бэйюань упал на оба колена. И отвесил «старому тряпичнику» Шэнь Хунъюаню нижайший, унизительный поклон, коснувшись лбом земли.
Рабочие завода онемели. Ли-Шрам и прибежавший Лю Фэн почувствовали, как у них подкашиваются ноги — им самим захотелось немедленно пасть ниц.
— Господин... господин Шэнь, — голос Лу Бэйюаня дрожал так, что слова едва можно было разобрать. — Мой брат еще юн и глуп, он посмел нарушить ваш покой... Я, Лу Бэйюань... от лица всей семьи Лу... прибыл просить у вас прощения!
В голове Лу Бэйчэня что-то загудело. Сон, это точно какой-то кошмарный сон!
Шэнь Хунъюань, заложив руки за спину, подошел к ним. Он смотрел на братьев сверху вниз с абсолютно бесстрастным лицом. Затем он махнул Лю Фэну и Ли-Шраму:
— На сегодня работа окончена, все свободны. Расходитесь.
Люди, будто получив амнистию, мгновенно испарились. Когда на площадке никого не осталось, Шэнь Хунъюань медленно заговорил с изрядной долей сарказма:
— О? А я-то думал, вы прилетели меня убивать! Раз нет, тогда я спокоен.
Лу Бэйюань покрылся холодным потом еще сильнее.
— Раз уж вы здесь, давайте по-простому: деньги в обмен на человека, — Шэнь Хунъюань не собирался ходить вокруг да около. — Боевой робот — восемь миллионов. Компенсация за потерянное время моей дочери — два миллиона. Моральный ущерб — еще два. Расходы на питание твоего брата за эти дни — тоже два миллиона. И восстанавливающие препараты, которые я ему давал — один миллион.
Он на секунду задумался:
— Ах да, сегодня он успел поесть дважды, округлим еще до миллиона. Итого — шестнадцать миллионов федеральных кредитов.
Стоящий на коленях Лу Бэйчэнь чуть не задохнулся от возмущения. «Питание?! Ты хоть сам-то помнишь, чем меня кормили?! Я хоть раз видел кусок мяса в этой баланде?! Миллион за две тарелки каши?! Да ты грабитель средь бела дня!»
Лу Бэйюань подавил гнев и начал:
— Господин Шэнь... мой отец...
— Плати!
— Мой прадед...
— Сначала деньги!
Лу Бэйюань окончательно сдулся. Он покорно достал черную карту Федерального банка и перевел шестнадцать миллионов на счет Шэнь Хунъюаня. Как только деньги поступили, лицо Шэнь Хунъюаня мгновенно просветлело.
Уплатив «взнос за право голоса», Лу Бэйюань наконец смог договорить:
— Господин Шэнь... В знак нашего глубочайшего извинения мой предок просил передать вам два скромных подарка. Надеюсь, вы примите их.
С этими словами он с явной болью в сердце достал из пространственного хранилища два огромных металлических кейса. На них стояла печать высшего уровня допуска Академии наук — «Совершенно секретно».
При виде этих кейсов глаза Шэнь Хунъюаня, который секунду назад был полон безразличия, вспыхнули, как прожекторы. Он нетерпеливо выхватил их и тут же открыл.
В первом кейсе находились три сложнейших устройства — светящиеся энергетические ядра.
Су Мин мысленно закричал: «Система! Сканируй!»
[Дзынь! Обнаружено ядро энергетической матрицы седьмого поколения! Оценочная масса: 35 000 единиц!]
Охренеть! Одно ядро — тридцать пять тысяч?!
Второй кейс открылся, явив миру кусок метеоритного железа размером с кулак, мерцающий холодным звездным светом. За то короткое время, что кейс был открыт, на его краях начал оседать иней, а температура воздуха вокруг упала на несколько градусов!
[Дзынь! Обнаружено высокоэнергетическое вещество... Звездный метеорит. Оценочная масса: 80 000 единиц!]
Восемь... восемьдесят тысяч?! Су Мин с трудом сглотнул. Один этот невзрачный камень стоит в два раза больше, чем весь огромный скелет Пэна? Похоже, его знания об этом мире — лишь верхушка айсберга!
Зато он тут же глянул на черную кость в своем хранилище. Раз система выдала знаки вопроса, значит, она стоит дороже даже этих восьмидесяти тысяч!
Шэнь Хунъюань внешне оставался спокоен, но внутри он ликовал. Эти вещи были стратегическими ресурсами Федерации, которые не купишь ни за какие деньги. Они достойны того, чтобы занять место на втором уровне его секретного хранилища! Похоже, старик из семьи Лу действительно до смерти перепугался.
Проверив товар, Шэнь Хунъюань со скоростью, совершенно не вяжущейся с его возрастом, «вжик» — и спрятал оба кейса. Движения были настолько отточенными и естественными, что оставалось только восхищаться.
Шэнь Цинцы посмотрела на отца, впавшего в экстаз стяжательства, затем обернулась на Су Мина, у которого тоже глаза горели зеленым светом. Она безнадежно прикрыла лицо рукой. «Эти двое... почему у них даже выражение лица при виде сокровищ абсолютно одинаковое?»
Получив такие щедрые подношения, Шэнь Хунъюань сменил гнев на милость. Он притворным тоном осведомился:
— Как там здоровье вашего предка? Сил еще хватает? Не нащупал ли он порог восьмого ранга?
В душе Лу Бэйюаня поднялась новая волна ужаса! Секрет о том, что их прадед находится в закрытой медитации, пытаясь пробиться на восьмой ранг, этот человек выдал как нечто само собой разумеющееся!
— Благодарю за заботу, господин Шэнь. С предком всё хорошо, прогресс идет по плану.
— Хм, славно, славно, — кивнул Шэнь Хунъюань.
Затем он нацепил маску мудрого наставника, взглянул на всё еще стоящего на коленях Лу Бэйчэня, потом на его брата и веско произнес:
— Бэйюань. Вы что, серьезно думали, что старику вроде меня нечем заняться, кроме как держать твоего брата здесь на принудительных работах? Глупая вы семья, ох, глупая!
Все присутствующие замерли. Шэнь Цинцы, услышав это, незаметно подошла к Су Мину и прошептала:
— Похоже, мой отец от тебя заразился...
Су Мин: «???»
— Нынешнее молодое поколение растет в роскоши! — продолжал Шэнь Хунъюань, возвысив голос до праведного пафоса. — Фундамент у них хлипкий, характер вспыльчивый, воля — как кисель! Я оставил его здесь, чтобы помочь вашей семье превратить этот кусок необработанной яшмы в сокровище! Вы хоть это понимаете?!
— Это называется «Закалка сердца в мире смертных»! — провозгласил он с видом великого мученика. — Я заставил его разбирать металлолом и крутить болты, чтобы через изнурительный труд он закалил свой Путь Дао! Посмотри на него! После нескольких дней, проведенных в мазуте и с гаечным ключом в руках, разве его дух не стал крепче? Разве в глазах не появилось понимание жизни? Теперь он, когда видит болт, инстинктивно хочет его закрутить — это мышечная память, это и есть истинная практика!
— ...
— ???
У Лу Бэйюаня задергался рот, но он был вынужден выдавить улыбку:
— Да-да, господин Шэнь, вы правы. Ваша дальновидность поражает. Мы, семья Лу, судили о благородном муже по своим мелким меркам!
А Лу Бэйчэнь, прижимая руку к распухшей щеке и глядя на свои ладони, в которые въелось черное масло, едва сдерживал слезы.
Какая, к черту, закалка сердца?! Какое еще понимание жизни?! Ты заставлял меня под плетью крутить по три тысячи ржавых болтов в день, а теперь говоришь, что это была бесплатная тренировка?
Старый ты хрен! У тебя совесть вообще есть?!