Глава 33.2 Важная фигура на шахматной доске
Общественность знала, что герцог Джихар умер неожиданной смертью. Все произошло внезапно, и в произошедшем были найдены признаки убийства, но даже вскрытие не зафиксировало признаков яда. Были основания полагать, что он мучался, но доктора сказали, что причиной смерти стал сердечный приступ.
— Что вы имеете в виду?..
— Я думаю, что «спланированное убийство» будет более правильным названием, нежели «несчастный случай».
Где она это услышала? Откуда она знает?
Герцогиня скрипнула зубами. Заметив ее защитную реакцию, Рейна замахала рукой и улыбнулась.
— Не волнуйся, мам. Не нужно быть такой серьезной.
— Рейна, ты рассказала ей?..
— Это абсурд. Никто ничего не говорил. Как кто-то может знать? Это секрет только между тобой и мной. Но...
Рейна восторженно покосилась на Далию.
— Нет ничего, что принцесса не знает. Ей обо всем известно.
— О чем ты?..
Как кто-то может знать все? Только бог может знать обо всем.
Герцогиня усмехнулась.
К словам Рейны присоединилась Далия.
— Моя леди.
Герцогиня: «...»
— Той ночью.
Той ночью.
Как только она услышала эти слова, герцогиня вспомнила события той ночи.
— Кто-нибудь видел, как вы посещали герцога с пилюлей?
Герцогиня: «!»
Она в шоке прикрыла рот рукой. Она знала, что подобная реакция лишь усугубит подозрения, но не смогла сдержать себя.
Далия, ничего не знающая о произошедшем, добавила деталь о «пилюле», о которой никто не мог знать кроме герцогини.
— Я спросила, видел ли кто-нибудь вас.
Состояние Далии, однако, не пошатнулась. Когда она агрессивно повторила свой вопрос, герцогиня покачала головой.
— Хорошо.
Удовлетворенная ответом, Далия ангельски улыбнулась.
— Это просто мое предположение, но...
— Ваша дочь. Она могла убить отца из жадности, зная о наследстве. Вы так не считаете?
Герцогиня удивленно дернулась, услышав ее слова, а затем нахмурилась.
Она тоже об этом думала.
Она подумывала обвинить во всем Першати, забрать ее наследство и жить припеваючи. Сейчас, однако, было уже поздно для этого.
Мертвые не говорят, а тело уже давно закопано в землю.
Участок отобрать не удалось, и никаких доказательств, разумеется, не было. Было очевидно, что ее отпустят за неимением доказательств ее вины.
Герцогиня покачала головой.
— Нет, это...
— Думаете, это будет бесполезно?
Далия спросила о том, о чем герцогиня и думала, как будто прочитала ее мысли.
Далия игриво поиграла пальцами.
— Результаты не так важны. И доказательств, которые это могут подтвердить, нет. Однако, если вы поднимете вопрос, люди отреагируют.
— Правда их не интересует. После оправдательного приговора люди естественным образом потянуться к вам. Они начнут спрашивать, действительно ли все произошло именно так, притворяясь, что сочувствуют вам.
Улыбаясь, Далия поднялась с дивана и прошлась по хаотичному кабинету. Рейна следовала за ней молчаливой тенью.
— Некоторые поверят вам, задаваясь вопросом, почему вы прошли через столько сложностей, обвиняя кого-то без доказательств.
— В любом случае, главное — кто первым использует это и как. Все очень заинтересованы в женщине, которая поймала звезду с неба.
Когда герцогиня впервые услышала ее слова, подобные домыслы показались ей чушью, но сейчас, поразмыслив, Далия была права.
У Першати в любом случае нет доказательств. Тогда тот, кто заговорит первым, тот и победит, верно?
— Это все?
Да и к тому же у герцогини не было особого выбора. Если Далия была согласна выплатить ее долги, она готова сделать что угодно в ответ.
— Все ваши долги исчезнут сегодня же.
Далия сложила руки за спиной и остановилась прямо напротив герцогини. Ее лицо было брезгливо сморщено, как будто она смотрела на что-то крайне мерзкое.
— И, как и сказала Рейна, вы — герцогиня. Подобное — недопустимо. Наймите персонал обратно и разберитесь с хозяйством. Что насчет денег...
Далия указала головой на черный листок в руке женщины.
— Придете и найдете все ответы. А также талантливых адвокатов.
— Вы уверены?..
— Да. Как я уже говорила, все, кто будет там присутствовать, готовы вам помочь.
Далия загадочно улыбнулась и снова сдвинулась с места.
— Чем больше вы хотите что-то скрыть, тем лучше будет, если вы обнародуете этот секрет первой. Запомните мои слова.
Сказав это, Далия вместе с Рейной покинули кабинет. Оставшись в одиночестве, герцогиня опустила глаза на черный листок. Ее губы расплылись в дьявольской улыбке.
***
Прошла неделя.
Айлетт покинула герцогство вместе с Финнеасом и Глорией, а Серсия вернулась в гильдию, чтобы проконтролировать свой винный бизнес.
Теодор же был очень занят: днем он занимался подготовкой к войне против армии повстанцев, а ночи проводил в подземелье пристройки.
Поскольку Финнеас уехал в столицу, Селфиусу пришлось ездить в академию одному. Я предлагала отвозить и забирать его самой, но он был категорически против.
«Ему все еще неловко быть со мной наедине?»
Водя пальцем по стенке чашки, я представила Селфиуса, уезжающего на карете в школу в одиночестве.
«Дети в девятилетнем возрасте хотят делать все самостоятельно?»
Я плохо помнила себя в его возрасте. Единственными воспоминаниями того времени были те, когда я оставалась в поместье с матерью.
Ребекка, сидящая напротив меня и потягивающая чай, спросила:
— Ваша светлость, по поместью ходит страшный слух.
Ее голос выдернул меня из размышлений. Я посмотрела на нее.
— Слух? Какой?
Когда я спросила, Ребекка поставила чашку на стол и, оглядев комнату, прошептала мне таким голосом, будто это был величайший секрет.
— Говорят, что во флигеле живет призрак.
— Призрак?
— Да. Говорят, что глубокой ночью можно услышать плачущую женщину и умоляющего кого-то мужчину.
Голоса женщины и мужчины, доносящиеся из пристройки. Я тут же поняла, о ком идет речь.
«Мелин и тот мужчина сейчас находятся в подземелье флигеля».
Теодор тогда сказал, что неделю будет их сечь, чтобы вытащить из них информацию. Плач и мольба означали, что Тео справляется со своей задачей.
Я кивнула Ребекке и поставила свою чашку.
— Но утром любые звуки прекращаются... И так уже неделю.
— Правда? Если уже прошла неделя... Я думаю, что через пару дней все окончательно прекратиться.
— Как вы можете это знать, ваша светлость?
— Просто предчувствие. У меня, знаешь ли, довольно хорошая интуиция.
Ребекка протерла руку, как будто пыталась избавиться от мурашек, и затрясла головой от страха.
— Разве вам не страшно, ваша светлость? Я так испугалась, когда впервые услышала эту историю, что даже уснуть не могла!
— Ты все еще довольно наивна, Ребекка.
— Простите?
— Самое страшное — не призраки, а люди перед тобой.
Как моя семья, что убила меня.
— Ваша светлость... У вас сейчас довольно устрашающее лицо.
Я взяла себя в руки и улыбнулась. Ребекка игриво скорчила жуткую рожицу и обернулась.
Внезапно мы услышали чьи-то шаги.
— Ваша светлость.
Это был сэр Молтон с письмом в руках. Он искал меня.
Он не стал бы прерывать меня во время чаепития за исключением чего-то очень срочного. Его лицо было мрачным.
— Думаю, вам нужно это увидеть.
Я взяла письмо из его рук, открыла его и тут же застыла, когда вчиталась в текст.
— Это...
— Что такое? Ваша светлость?..
Я расхохоталась.
— Моя мать вызывает меня в суд.
— Что?
Ребекка изумленно распахнула глаза и моргнула.
— Она обвиняет меня в убийстве моего отца, чтобы у нее была причина отобрать у меня наследство. Поэтому храм послал уведомление, что мои права на наследство могут быть отозваны.
— Ох!
Я не удержалась и снова хихикнула. А я-то думала, что они замышляли. Оказалось, вот что.
Шокированная Ребекка прикрыла рот ладонью и осторожно спросила:
— В-ваша светлость, я интересуюсь просто на всякий случай, поскольку крошечный, совсем малюсенький шанс, но есть...
— Вы же не убили своего отца, верно?
Какого?!
Я зыркнула на Ребекку. Закрыв рот теперь уже обеими руками, она залепетала:
— Я сожалею... Простите...
Ладно. Посмотрим, как далеко это зайдет.
В ответ на мой гневный взгляд Ребекка испуганно пискнула.