Глава 66.1 Я использую свои губы
Мои слова о верности Глории повисли в воздухе.
Она хохотнула. Ее глаза красиво мерцали, словно она смотрела на восходящее солнце. Пристройку заполнил ее беззаботный смех.
— Вы очень от меня отличаетесь.
Глория несколько раз ударила рукой по подлокотнику, продолжая заливисто хохотать.
Ее отличное настроение распространилось и на меня. Напряжение покинуло мое тело.
Смех Глории затих, и взгляд ее умных глаз переместился на меня:
— Думаю, я знаю, почему Селфиус назвал вас мамой и почему Серси все время говорит только о вас.
— Простите?
— У вас есть невероятный талант — с легкостью избавлять других от тяжелой ноши на душе.
Я склонила голову, не имея ни малейшего понятия, о чем она говорила.
Однако Глория продолжила бормотать себе под нос вместо того, чтобы объяснить:
— Поверить не могу, что он выбрал вас в качестве жены. Думаю, вся удача Тео ушла на вас. С вами этот ребенок, не знавший любви, тоже сможет измениться, — пробормотала она с довольной улыбкой, подзывая горничную.
Та зашла в пристройку с вежливым кивком.
— Принеси ликер. Не надо больше чая. Серси порекомендовала один в последний раз. Тот, который лучшего качества.
Услышав приказ Глории, горничная быстро умчалась.
— Если честно, ликер мне нравится больше, чем простой чай. Вам тоже понравится, когда попробуете. Серси знает, какой ликер выбирать. У нее много опыта по этой части.
— Ох, точно. У нее же винный бизнес.
— Да. Я уверена, вы слышали, как она однажды утопила себя в алкоголе, когда сходила с ума. Она, должно быть, выпила весь алкоголь в поместье. Вот почему она так хорошо в нем разбирается.
Я была поражена тем, как спокойно Глория об этом рассказывала. Пока я удивлялась ее откровенностью, горничная принесла бутылку сильно пахнущего ликера, бокалы со льдом и блюдо с сыром, лимоном, крекерами и солью.
— Вы не любите пить?
— Н-нет! Не то, что бы не люблю.
Я не особо любила выпивать, но мне было любопытно попробовать ликер, который рекомендовала Серси. У нее ведь был наметан глаз на такие вещи.
Глория улыбнулась и наполнила мой бокал. Вместе с жидкостью лились ее ощутимая забота и нежность. Когда я подняла бокал, Глория мягко ударилась о ним своим. Раздался тонкий, напоминающий звучание колокольчика, звук.
— За Першати, — улыбнулась Глория, целиком выпивая содержимое бокала.
Я последовала ее примеру и опустошила свой после тоста. По моему горлу скользнула сильная, горячая волна. Ликер был крепким, но послевкусие было сладким. Я на мгновение поморщилась от горечи, а затем опустила глаза на пустой бокал, облизнувшись.
— Я уверена, жить с Тео непросто. Я понимаю. Он вырос, наблюдая много печали и несчастья вокруг себя.
Глория поднесла к моим губам кусочек сыра. Когда я открыла рот, она улыбнулась и принялась меня кормить. Она выглядела так, словно я была шестилетним ребенком, которого она обожала.
— Так что он не знает, как любить кого-то, себя в том числе. Бедное дитя.
Теодор? Я начала вспоминать проведенные с Тео моменты, наслаждаясь соленым вкусом сыра во рту. Он определенно был строг к себе, но Теодор, которого я знала, знал, как любить других.
— Я вижу его немного по-другому, — я впервые не согласилась с Глорией, снова протягивая ей свой бокал.
Она наполнила его и нахмурилась:
— По-другому? Как?
— Может, он не знает, но Теодор, которого я знаю, знает, как любить других. Тео притворялся злодеем, чтобы Селфи не винил себя из-за проклятия. Он очень переживает за Селфи. Он очень разозлился, когда узнал, что произошло с Айлетт. Он и о ней заботится. Он также сочувствует трагичному прошлому Серси, и, когда я пострадала, он бросил все и пришел мне на помощь.
Глория выглядела удивленной. Чем больше я говорила, тем больше увереннее становилась. Я начала немного смущенно и тихо, но ближе к концу говорила четко и уверенно, расправив плечи.
— Тео знает, как любить других.
Меня отвлек шум снаружи пристройки, но Глория продолжала смотреть на меня, не отводя глаз.
— Вы…
Судя по выражению ее лица она была потрясена тем, что я могла прийти к такому заключению насчет такого человека, как Тео. Однако она засмеялась, как будто перестала пытаться понять меня.
— Ну, я уверена, что есть причины, по которым вы и я по-разному его видим.
Шум становился все ближе к пристройке.
Глория повернулась к окну, как будто ожидала гостя. Ее лицо не скрывало ее предвкушения.
— Вы и правда можете освободить его от проклятия, — сказала она, откидываясь на стул со счастливой улыбкой.
Дверь в комнату с грохотом распахнулась.
— Першати!
Теодор, по всей видимости, не знающий, как любить других, ворвался внутрь с взволнованным лицом.
— Першати! — снова воскликнул он, падая передо мной на одно колено.
«Он что, бежал сюда?»
Его лоб блестел от пота. Если он действительно не знал, как любить, то не прибежал бы сюда таким встревоженным.
— Я слышал, ты подралась с чокнутой принцессой.
— Слух, наверное, — ответила я.
Его лицо просветлело, услышав мои слова.
— Драки не было. Я дала ей пощечину.
Его лицо тут же помрачнело. Он схватил мою руку и принялся ее осматривать с встревоженным лицом.
— Какой рукой ты ее ударила? Ладонь в порядке?
— Все хорошо.
П.р.: Дорогая, тебе не больно? :))))