Глава 64.2 Мой муж - мой
— Что?
— Все, кто был приглашен сюда, знают, что это соревнование организовано императорской семьей. Вы думаете, я бы стала причинять вред принцессе здесь, на этом мероприятии, просто потому, что она вмешалась в дела моей семьи?
Мачеха, прожигающая меня взглядом, закусила губу.
Я уставилась на Далию, которая стояла за императором и по-прежнему улыбалась.
— Я не настолько глупа.
— Великая герцогиня, что...
— Говорят, что ее высочество любит моего мужа настолько, что хочет его себе. Этот слух широко разошелся, так что я уверена, что его величество о нем знает.
Император молча нахмурился.
— Благородная принцесса бесстыдно подошла ко мне и потребовала, чтобы я отдала ей моего мужа.
Все покосились на Далию. Ее лицо напряглось.
— Мой муж много раз ей отказывал, однако она начала угрожать, что задействует все возможности императорской семьи, чтобы убить меня и моего мужа, если я не сдамся, — я посмотрела на Далию с холодной улыбкой, — я просто не могла бездействовать.
Это был всем известный факт из-за того, что Далия бездумно болтала об этом, где бы ни находилась.
— Мой муж — не объект, но раз уж меня заставляют поднять вопрос о праве собственности…
Я позволила словам на некоторое время повиснуть в тишине.
— Он мой.
Далия посмотрела на меня так, словно собиралась убить.
— Она, может, принцесса, но он — мой, и она не смеет его трогать.
Император был в бешенстве. Казалось, он в любую секунду был готов вытащить меч и отрезать мне язык.
— Я приму наказание за то, что подняла руку на принцессу, но я бы сделала это снова.
— Ваша светлость.
— Теодор Дейн Лапилеон — мой мужчина. Она не может желать моего мужа.
Аристократки замолчали. Они не могли принять мою сторону, поскольку император был здесь, но они, кажется, были на моей стороне. Они не хотели наблюдать подобный прецедент. Если принцесса может забрать себе любого женатого мужчину сейчас, значит, потом это может повториться.
Однако император по-прежнему напоминал вулкан на грани извержения. Для него грань переступили в тот момент, когда дали пощечину его дочери, какой бы ни была причина у этого поступка.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг его кто-то прервал:
— То, что сказало мое дитя — правильно.
Это был мудрый голос человека, который первым встал на мою сторону.
Я быстро обернулась.
— Как смеете вы касаться Лапилеона?
Я увидела Глорию с идущей рядом Серсией.
— Серси, Глория…
Серсия подошла ко мне и отпихнула рыцарей, держащих меня за руки.
Глория приблизилась следом. Она встала передо мной лицом к императору, словно защищала меня.
— Прошло много времени, ваше величество.
— Кажется, мы не виделись с того инцидента с листовками.
Воздух вмиг стал холодным, словно мы были в центре метели. Император и Глория молча прожигали друг друга глазами, как звери, готовые кинуться друг на друга.
Больше не в состоянии выносить тишину император заговори первым, оскалив зубы:
— Великая герцогиня подняла руку на принцессу, и наказания за это ей не избежать. Даже не думайте о том, чтобы вмешаться, Глория.
— Хотите сказать, вы накажите ее на моих глазах, ваше величество? — спросила Глория.
Когда он увидел, как она закрыла меня собой, император стиснул руки в кулаки и оскалился:
— Вы же не станете вмешиваться во второй раз просто ради великой герцогини, не так ли, Глория?
— Она не просто великая герцогиня. Она — надежда наших детей.
Взгляд императора сместился с Глории на меня. Его лицо не скрывало его недовольства.
— Вы и правда заботитесь о ней, как я погляжу.
— Я заберу свое дитя с собой. Вы позволите это, ваше величество?
Как только Глория договорила, лицо императора изменилось.
Мне казалось, что я стою в центре озера, покрытого тонким слоем льда.
— Глория. Вы меня не услышали? Она посмела навредить принцессе. Даже наказания по имперским законам может быть недостаточно. А вы что просите?
— Ваше величество, — сказала Глория серьезным тоном, — вы помните желание покойного императора?
Желание покойного императора?
Император резко замолчал. Он стиснул челюсти и прошипел:
— Глория, у вас осталось только две возможности. Вы истратите одну на это?
Глория оставалась собранной даже перед гневным лицом императора. Его злобный взгляд не беспокоил ее, и она обернулась ко мне, нежно обвивая рукой мои плечи.
— Приму это за то, что могу забрать свое дитя, ваше величество.
Глория начала удаляться, ведя меня за собой.
Имперские рыцари тут же выскочили перед нами.
Серсия, наблюдавшая за всем со стороны, быстро вклинилась:
— Вы знаете, кому сейчас преграждаете путь? — пробормотала она ледяным голосом, встав перед нами.
Она выглядела так, будто была готова убить всех присутствующих, если потребуется. Почувствовав ее ярость, рыцари вздрогнули.
— Подвиньтесь, если не хотите умереть, — прорычала она.
Хоть рыцари и испугались, но с места двигаться не спешили.
— Идиоты. Значит, хотите умереть. Хорошо, как пожелаете.
— Серси?
Услышав голос Глории, Серсия, которая была в шаге от того, чтобы кинуться на рыцарей, остановилась.
Глория похлопала Серсию по плечу, пытаясь ее успокоить, а затем оглянулась.
— Ваше величество.
Император прожег их таким взглядом, как будто хотел разорвать их на кусочки. Я волновалась, что Глория и Серсия могут быть наказаны за то, что встали на мою защиту.
Словно прочитав мои мысли, Глория стиснула мои плечи и приободряющее посмотрела на меня.
Мрачная атмосфера никуда не исчезла. Вскоре император махнул рукой, не переставая хмуриться.
— Отойдите.
«Что?»
Он только что приказал им отступить? Я точно правильно услышала?
Услышав приказ императора рыцари, не собиравшиеся двигаться с места, наконец отошли.
Глория подняла уголок губ и слегка покачала головой, словно ожидала такого исхода.