Глава 57.2 Почему вы подошли ко мне
— Нас не успеют спасти. Река далеко отсюда, и даже если им удастся найти источник воды поблизости, мы уже сгорим. Лестница и парапет заблокированы, так что им будет сложно прорваться сквозь огонь.
Пламя становилось все ближе. Первый этаж, соединенный с кухней, должно быть, уже был отрезан от них.
«Надо найти способ спастись».
Я попыталась придумать решение, смотря на языки пламени, отчаянно пытавшиеся коснуться меня.
Адеус снял верхнюю одежду и накинул ее на мои плечи:
— Нельзя терять время.
— Почему вы сняли камзол?
— Наденьте вы. Мы уходим.
«Уходим? Он это сказал?»
— Лестница и парапет уже сгорели! Как мы уйдем?
Адеус улыбнулся, как бы говоря мне довериться ему. Он обернулся и резко сдернул скатерть со стола. Немногие оставшиеся на столе тарелки с грохотом упали на пол.
— Что вы делаете? Не будьте безрассудным!
Я протянула руку к Адеусу, заставляя его камзол соскользнуть с моих плеч на пол. Потянувшись за ним, чтобы поднять его, я почувствовала, что коснулась чего-то влажного.
«Что?»
Спина его камзола была вся в мокрая и красная крови. Дернувшись, я схватила камзол обеими руками и подняла голову:
— Адеус, ваша спина!
Я увидела его спину, поскольку он стоял, отвернувшись от меня. По его рубашке стекала кровь, падая на пол и оставляя следы.
Несмотря на мой встревоженный крик Адеус, оставался спокоен. Он вылил остатки воды из графина на скатерть. Тщательно осмотрев ее, он повернулся ко мне, и, заметив, что я так и осталась стоять на месте, поморщился.
— Я сказал вам надеть это, потому что мы собираемся спасаться. Времени все меньше.
— Вы ранены! Ваша спина!
Адеус подошел ко мне и возразил:
— Она не болит, так что все в порядке.
Он положил мокрую скатерть на стул, а затем обернулся ко мне и надел камзол на меня, застегивая пуговицы.
— Вы пострадали, пытаясь защитить меня от упавшей люстры, не так ли?
— Хм. Не помню.
— Может, вы не видите, но рана довольно глубокая! Нам нужно хотя бы остановить кровотечение...
— Ваша светлость, сейчас это не важно, — отрезал Адеус и жестко улыбнулся, — если мы не выберемся, то в любом случае не сможем выжить.
Он был прав. Вокруг нас все еще плясал огонь, словно выжидая, когда сможет накинуться на нас.
Застегнув последнюю пуговицу, Адеус с удовлетворением посмотрел на меня.
— Неплохо, — сказал он с улыбкой.
Его одежда была слишком большой и объемной для меня. И настолько длинной, что край камзола доставал почти до середины бедер.
— Как я смогу бежать, если на мне одежда на несколько размеров больше нужного? Она затрудняет передвижения.
— Не волнуйтесь.
Он выглядел довольно спокойно даже в такой обстановке. Его движения были более расслабленными, как будто он привык к подобному.
— Я же сказал, что я не тот человек, который оставит вас в одиночестве позади.
Адеус поднял скатерть и накинул ее на мою голову.
— Ах! Холодно!
Я внезапно оказалась накрыта холодной, мокрой скатертью. Мое тело вдруг подняли в воздух.
— А-ах!
Я взвизгнула и спихнула ткань со своего лица, оказываясь лицом к лицу к груди и шее Адеуса.
— Ч-что вы делаете?
Он держал меня, как принцессу. Спокойно удерживая меня на руках, он прошел к концу парапета, до которого огонь еще не успел добраться.
— Закройтесь скатертью, чтобы не огонь не перешел на вас.
— Что?
— И удерживайте камзол в одном положении, чтобы не порезаться осколками.
Я не могла понять ничего из его слов.
«Огонь перейдет на меня? Порезаться осколками?»
Я посмотрела на Адеуса с немой просьбой объяснить его слова.
— Я не хотел действовать так резко, но… — он вдруг пригнулся, как будто хотел бежать, — это за то, что вы разделили со мной торт недавно.
— И я отвечу на ваш вопрос, когда мы отсюда выберемся.
Адеус смотрел вперед так, словно там стоял его заклятый враг.
Я повернула голову в сторону его взгляда. За огнем находилось окно второго этажа.
«Что? Окно? Он?..»
У меня вдруг появилось нехорошее предчувствие.
— П-погодите. Адеус! Помогите!
— Я помогаю вам, ваша светлость.
Игнорируя мои крики, Адеус рванул к окну, по-прежнему держа меня на руках.
— Господи! Вы серьезно?!
«Это же самоубийство!»
Я отчаянно закричала и вжалась головой в грудь Адеуса, инстинктивно обнимая его шею руками.
Хватка Адеуса на мне также стала крепче. Он убедился, что скатерть надежно обмотана вокруг меня, и ускорился, а затем выпрыгнул прямо в окно.
Стекло, ослабленное огнем, громко разбилось.
— А-а-а!
И мы, не умея парить в воздухе, стремительно полетели вниз.