Глава 55.2 Прибыльный день
«Почему он улыбается? Разве это не должно было оскорбить его?»
Однако, задумавшись об этом, я поняла, что так было с самого начала. Я подозревала его или считала мутным, но Адеус всегда улыбался, как будто знал это. И каждый раз, специально говоря что-то, что задело бы его, он реагировал одинаково.
«Вот почему я попросила его встретиться со мной, но…»
Прежде чем я могла погрузиться в размышления слишком глубоко, раздался стук вилки Адеуса о его тарелку.
Он протер рот салфеткой:
— Что?
Кажется, он уже закончил. Удивленная, я покосилась на блюда на столе. Большинство из них по-прежнему лежали на столе.
— Вы же не закончили?
— Закончил.
— Правда?
— Да.
— Вы больше не будете?
— Я наелся.
— Уже?
Но я думала, что он сделал всего лишь пару укусов. И некоторые блюда остались полностью нетронутыми.
«Я только начала».
Даже Селфиус ел больше него.
Когда я удивленно посмотрела на него, он неловко засмеялся:
— До того как я прибыл в эту империю, я часто голодал. Думаю, поэтому я не могу есть много. Съев определенное количество, я просто не могу продолжать.
До того, как он прибыл в империю? Значит ли это, что он учился за границей и жил, как донжуан?
«Что-то произошло в те времена?»
Мне было любопытно, но я выбросила эти мысли из головы. Мы не были так близки, чтобы делиться подобными вещами.
— Так, зачем вы позвали меня сюда?
— Точно. Что ж, я думаю, мы закончили, — оборвала я Адеуса и позвонила в колокольчик. — Стоит приступить к десерту.
Адеус подпер подбородок рукой и посмотрел на меня, сузил глаза:
— Вы не станете рассказывать, зачем мы встретились?
— После еды, — четко ответила я.
Я не хотела заработать несварение. С этими словами я откусила кусочек стейка.
Адеус засмеялся:
— Хорошо. Для меня это хорошо, что я могу провести время с вами.
— Я думала, я предупредила вас о том, чтобы не говорить о некоторых вещах.
— Не люблю говорить двусмысленно.
«Угх, наверное, будет проще, если я просто начну игнорировать его раздражающий бубнеж».
Я сосредоточилась на еде.
Вскоре те же шеф и персонал принесли нам десерты.
— Он попробует десерт первым, — сказала я, указывая на Адеуса подбородком. Все десерты поставили перед ним.
На столе стояли тирамису, чизкейк, свежий кремовый трот, вафли, дакуаз. Среди множества тарелок виднелся даже лимонный щербет, который Адеус упомянул в своем письме с первым предложением о встрече. Деликатесам не было конца.
П.п.: Дакуаз — торт, приготовленный из слоев миндального и орехового безе и взбитых сливок.
«Наверное, владелец ресторана и персонал кухни действительно хотят закормить нас до смерти».
Учитывая количество и разнообразие блюд, предположение было вполне разумным.
Когда поток тарелок, наконец, был расставлен перед нами, я могла понять, что Адеус имел в виду, когда говорил, что не может больше есть. Сейчас я чувствовала себя также!
После того как персонал какое-то время, спотыкаясь, бегал вверх-вниз по лестнице с тарелками, все десерты были расставлены перед нами. Последнее, что нам принесли, был большой торт в виде плюшевого мишки.
— Этот торт мы испекли в знак благодарности вам. Его нет в меню. Мы надеемся, что вам понравится.
Как только все ушли, я тяжело вздохнула. Один только взгляд на этот торт заставлял голод исчезнуть.
Удивленный, Адеус молча смотрел на торт перед собой.
— Вам не нужно есть, если не хотите. Просто попробуйте немного. Этот торт-мишка, по всей видимости, не является позицией в меню заведения. Вам стоит его попробовать.
Адеус все еще, как завороженный, смотрел на торт. Он был слишком удивлен произошедшим?
— Что такое? Адеус?
Он не ответил.
Я склонила голову и провела вилкой по своей тарелке. Когда раздался неприятный звук, Адеус, наконец, пришел в себя.
— Эм.
— Что случилось? Вам не нравится десерт?
Адеус медленно покачал головой. Он несколько раз сжал и разжал кулак.
— Не в этом дело.
Он схватил десертную вилку и пробормотал:
— Мне очень нравится.
«Хм? Ему нравится? Но он так на него пялится. Он не знает, что значит «нравится»?»
Несмотря на свои слова, лицо Адеуса было холодным и жестким, как будто он смотрел не на десерт, а на заклятого врага.
— Тогда вам стоит есть. Что вы делаете?
С зажатой в руке вилкой, Адеус еще долго время не решался коснуться торта.
— Я думаю, стоит ли мне его есть или нет.
Почему? Он был принесен специально для того, чтобы Адеус его ел. О чем тут можно думать?
«Оу».
Ему не довелось есть все, что хотелось, в детстве из-за своего статуса незаконнорожденного ребенка? Поэтому он был так сдержан, когда дело касалось еды? Или он был так нерешителен, потому что она хорошо выглядела?
Любое их этих объяснений могло быть правдой. Проанализировав поведение Адеуса, я кивнула.
— Мы можем упаковать немного для вас, чтобы вы забрали это с собой и съели дома.
— Нет, — резко отказал Адеус впервые за наш разговор, — он мне больше не нравится, так что все в порядке.
Сказав это, он отрезал кусок торта и положил его часть себе в рот.
Когда он проглотил сладкий десерт, и его кадык дернулся вверх-вниз, его глаза покраснели.
— Он и правда вкусный.
Торт был настолько хорош? Удивившись, я быстро откусила свой кусочек торта. Он был очень вкусным, но не настолько, чтобы вызвать у меня слезы.
«Сэр Фотчен не позволял Адеусу есть, что он захочет, потому что он внебрачный ребенок? Поэтому Адеус плачет? Потому что он ест что-то, что ему нравится впервые за долгое время?»
Я не могла найти другого объяснения. Обычно, люди не плачут, когда едят торт.
«Он может быть внебрачным сыном, но он же все равно их ребенок!»
Я пыталась сохранить спокойствие на лице, чтобы не задеть Адеуса еще больше, но внутри я негодовала.
— Возможно ли, что вы заранее приготовили этот торт?
— Я?
Адеус смотрел на меня, снова подперев подбородок. Его взгляд был смягченным, но, почему-то, я чувствовала напряжение.
— Нет. Как я могла приготовить его заранее, если его даже в меню нет? Все основные блюда и десерты были приготовлены сегодня персоналом исходя из оплаты нашего посещения. Мы случайно заплатили большую сумму.
Адеус долгое время смотрел на меня, сощурившись.
— Вы спрашиваете, потому что торт такой вкусный?
— Думаю, вы не солгали, сказав, что вы не готовили торт заранее.
С более расслабленным лицом он опустил глаза и ткнул торт-мишку вилкой.
— У меня была сестра… — он покачал головой, — обычная сестра, которая любила куклы и торты. Однако больше я не могу с ней видеться.