Глава 391 - Убить!..
Пока Су Нянь и его Мехадевочки обсуждали грядущую битву в главном зале, в соседней комнате Чжан Лаолай, вернувшийся с работы раньше обычного, подслушивал их разговор. Когда он услышал, что Ян Тянь бросил вызов, и гонка состоится уже завтра, лицо его исказилось.
Су Нянь ещё не был Механиком! Как он мог противостоять Ян Тяню?
Обещание не использовать свои навыки было ложью, очевидной и наглой. Стоит гонке начаться, и Ян Тянь тут же нарушит слово. На трассе, где смерть таится за каждым поворотом, кто сможет защитить Су Няня и Синчэнь?
«Нет, нужно действовать, — сцепив зубы, решил Чжан Лаолай. — Я должен выкрасть Эликсир Пробуждения сегодня ночью. Самое позднее — до рассвета. Он должен принять его до начала гонки!»
Рабочий день уже закончился. За последнее время ему удалось осмотреть почти все вазы на Первом Складе, и круг поисков сузился до одного-единственного сектора. Он был почти уверен, где спрятан настоящий эликсир. Но вернуться сейчас, под предлогом сверхурочной работы, — значит вызвать подозрения у Чжао Сяоли. Впрочем, иного пути не было.
Подумав так, Чжан Лаолай перерыл свои вещи, нашёл заранее подготовленный подарок, привёл в порядок одежду и, стараясь не привлекать внимания, выскользнул за ворота.
Он думал, что его уход остался незамеченным.
Но во дворе, из тени деревьев, за ним неотрывно следила пара внимательных глаз. Это была Лин Фэн.
…
Тем временем Цзюэин, обсудив с Су Нянем план действий, вернулась в свой кабинет и запросила данные о гонке в Призрачном городе.
Этот мегаполис славился своей гоночной культурой и тремя постоянными трассами: Кольцевой, Мостом через реку Жунцзян и горным серпантином горы Чёрной Вершины.
Последняя была настолько коварной, что едва не стала официальной трассой для отборочных этапов Лиги. Но из-за запредельного уровня опасности её кандидатуру отклонили, отдав предпочтение более предсказуемой трассе Сяншань.
Именно на горе Чёрной Вершины и должен был состояться завтрашний заезд. Это была трасса для пилотов, уже покоривших Паньлун или получивших допуск к гонкам уровня Лиги. Настоящее испытание для мастеров.
Бесчисленные обрывы, большинство из которых не имели никаких ограждений, сплетались с крутыми виражами и петляющими дорогами. По уровню риска некоторые участки не уступали и самому Паньлуну.
Су Нянь, как чемпион Паньлуна, не боялся таких вызовов. Но всё меняло одно обстоятельство: его противником был Ян Тянь, Механик, чей дар был одним из самых гнусных в бою.
Более того, вполне вероятно, что на трассе Су Няню будет противостоять не только Ян Тянь, но и другие пилоты из Клуба «Корона».
«Хм, всё это выглядит чертовски рискованно», — Цзюэин прищурилась и потянулась было за сигаретой, но осеклась. Она уже давно не курила. В памяти всплыли улыбающиеся лица Туньбао и Синчэнь.
И всё же сейчас, чтобы прояснить мысли, ей это было необходимо.
Она отстегнула подушку кресла, извлекла из тайника старую, помятую сигарету и затянулась.
После нескольких мгновений, проведённых в тишине, её взгляд обрёл стальную остроту.
«Кто захочет покинуть такой клуб? — прошептала она в пустоту. — И кто посмеет смотреть, как его разрушают?»
Её глаза опасно сверкнули в клубах дыма.
Именно потому, что она не хотела видеть клуб «Синчэнь» в руинах, она была готова обеспечить ему всестороннюю защиту.
Цзюэин достала телефон и нашла в списке номер Идянь.
Идянь предупреждала, что будет на важнейшем совещании и просила не беспокоить по пустякам. Но сейчас Цзюэин была уверена: это — не пустяк. Это вопрос жизни и смерти.
Она без колебаний нажала на вызов.
— Губернатор! Я запрашиваю снятие Второго Протокола Ограничений для всей эскадрильи «Сокол»!
Глубокая ночь. Тюрьма.
Сюй Цзылян с холодным презрением смотрел на своего тюремщика, А Цяна, который угодливо расшаркивался перед экраном телефона во время видеозвонка с Ян Тянем.
Всё произошло именно так, как он и думал.
Ян Тяня выпустили.
И даже лишённый статуса главы Клуба «Корона», он оставался опасен. У него были деньги, были ресурсы — возможно, подачка от нового владельца клуба или даже от самого Альянса Механиков. Ресурсы, достаточные, чтобы заставить таких, как А Цян, пойти на любое преступление.
— Босс Ян, как же я скучал по вам эти три месяца! Каждый день тянулся как год! — лебезил А Цян, по-прежнему называя его боссом. Ян Тянь только что подтвердил: все старые обещания в силе. Пять миллионов, новая Мехадевочка и место гонщика в Клубе «Корона» — всё это ждало его.
— Я всё это время исправно выполнял ваши указания! — А Цян указал на сжавшуюся в углу фигуру Сюй Цзыляна и расхохотался. — Вы только посмотрите, как он исхудал! Весь в синяках, чем не бродячий пёс? Я порой боялся, что ненароком прибью его!
Большинство ран на теле Сюй Цзыляна были свежими. Но Ян Тянь через экран не мог разглядеть деталей и решил, что А Цян действительно все три месяца избивал его пленника. Он был весьма доволен работой.
— Неплохо. Поднеси телефон поближе, я хочу сказать ему пару слов.
А Цян поспешно подошёл к Сюй Цзыляну. Увидев, что тот опустил голову, он с силой пнул его и беззвучно, одними губами, прошипел: «Ты ведь знаешь, о чём можно говорить, а о чём нельзя? Иначе я найду сто способов заставить тебя молить о смерти!»
Сюй Цзылян бросил на него короткий взгляд, прижал руку к груди и повернулся к телефону. Его безразличный взор упал на лицо Ян Тяня.
— Давно не виделись, дружище, — Ян Тянь сжимал в зубах сигару, вальяжно закинув ногу на ногу. Его голос сочился холодом. — Я рад видеть, что твой взгляд всё так же остёр. Ты, наверное, счастлив, что Чисяо спасли? Думал, я больше не смогу до тебя добраться? Решил отсидеться в тюрьме, пока твой старый друг тебя не вытащит? Ха-ха-ха…
Сюй Цзылян молча смотрел на безумно хохочущего Ян Тяня. Он не понимал, что его так веселит, но ледяное предчувствие уже коснулось его сердца.
Смех оборвался.
Ян Тянь скривил губы и вдруг приблизил лицо к самой камере.
— Сюй Цзылян, твой сын мёртв, твоя жена мертва, а потом ты подобрал нового… Чёрт возьми, я не понимаю! Ты вылитая крыса из сточной канавы, вечно плодишь каких-то мелких тварей, чтобы доставить мне… про-бле-мы!
— Но завтра всё закончится.
Он развёл руками и откинулся на спинку кресла.
— Я бросил вызов сопляку Су Няню. Использовал тебя как наживку. Угадай, что было дальше? Он тут же согласился! Молодёжь такая нетерпеливая, ха-ха-ха! — он злобно рассмеялся, скрипнув зубами. — Вы, ублюдки, и правда как отец с сыном! Он ещё не Механик, но уже чемпион Лиги. Прямо как когда-то Сюй Шаофэн… Нет, он даже лучше.
— Что ты задумал? — лицо дяди Ляна побледнело, в голосе прозвучала неприкрытая тревога. Даже под ударами А Цяна он не выказывал страха. Но сейчас ему стало по-настоящему страшно.
— Ты боишься! Ха-ха-ха, ты испугался! Сюй Цзылян, из-за тебя и твоей Чисяо я потерял всё. Теперь пришло время расплаты.
Ян Тянь выставил один палец.
— Я смог убить твоего сына.
Он выставил второй.
— И я точно так же убью Су Няня.
— Жди. Завтра в новостях ты, скорее всего, увидишь репортаж: гениальный гонщик сорвался со скалы. Пилот погиб на месте, Мехадевочка отправилась на переплавку, а его клуб был расформирован. Какая… трагедия. Не правда ли? А?
— Что ты творишь?! Что ты, тварь, задумал?! — взревел Сюй Цзылян. Он впился ногтями в бетонный пол, сдирая их в кровь, и, словно дикий зверь, попытался броситься вперёд, но А Цян мёртвой хваткой удержал его.
Даже обездвиженный, он продолжал кричать. Его рёв разрывал связки, подобно ураганному ветру.
— Если есть что-то, решай это со мной!
— Что за доблесть — нападать на юнца?!
— Ян Тянь, ты ничтожество, трус, я твою мать…!
— А-а-а-а-а-а!
Но сколько бы он ни выкрикивал проклятия, сколько бы ни бился в чужих руках, Ян Тянь на экране лишь невозмутимо ухмылялся.
А затем экран погас. Звонок был окончен.
Бум!
Кулак А Цяна врезался в лицо дяди Ляна. Град ударов обрушился на него, пока он не обмяк и не рухнул на пол. Лишь тогда тюремщик остановился.
— Угомонись, старый хрыч, если хочешь ещё пожить, — А Цян выплеснул ему в лицо ведро холодной воды и, презрительно хмыкнув, ушёл.
Дядя Лян лежал на полу, глядя в потолок и жадно хватая ртом воздух.
Его лицо было искажено маской горя и ярости.
Из-под седых волос, из покрасневших глаз, покатились крупные, тяжёлые слёзы.
Почему?
Почему?!
Щёлк!
Снаружи послышался стук в дверь камеры.
— Что надо?! — А Цян раздражённо подошёл к двери. — Ты кто такой? Твой начальник не сказал, чтобы меня не беспокоили? Хочешь вылететь с работы — продолжай в том же духе!
— Прошу прощения, — тюремщик за дверью говорил подчёркнуто вежливо, кланяясь. — Недавно была перестановка, многих перевели. Я здесь новенький, ещё не освоился. Просто время ужина, я принёс вам еду.
Он указал на тележку с едой позади себя.
— Сменили, значит? Ладно, — бросил А Цян. В последнее время в тюрьме постоянно кого-то меняли.
В камере.
«Сменили…»
Губы дяди Ляна задрожали. Он рывком перевернулся и прижался спиной к стене, как зверь, готовящийся к прыжку. Он слушал приближающиеся шаги, и в его голове, опустошённой горем, осталась лишь одна мысль, один яростный крик отца.
«Сменили!»
— УБИТЬ!!!